Дорога в жизнь

Да простят меня многочисленные поклонники, а меня книга оставила равнодушной. Подопечные Карабаева – «бывшие беспризорники, дети улицы, живущей по страшным волчьим законам». В скобках – цитата из аннотации. Лично я никаких «монстров» и особо трудных не увидела. Есть пара воров и просто неприглядных личностей, зато остальные прямо белые и пушистые: с радостью принимаются за уборку и учебу, мастерят мебель, не увлекаются алкоголем и курением и маршируют в ногу. Если вспомнить ту же «Республику ШКИД», там поведение детей было более достоверно. Они и сопротивлялись, и бунтовали, и на учителей с кулаками бросались. Да возьмите современного ребенка из неблагополучной семьи, который с пяти лет на улице. Это такой цинизм, что просто руки опускаются, это своеобразный жизненный опыт, это определенные нравственные ориентиры, которые хрен два сломаешь. У Карабаева же прямо-таки изначально хорошие детки, просто грязные и педагогически запущенные. Я ожидала реальную борьбу за души, "переламывание" характеров. А тут "пришел, увидел, победил".
Разочаровали характеры. В свое время читала "Педагогическую поэму", а она немаленького такого масштаба, но в памяти не осталось ни одного персонажа. У Вигдоровой более или менее подробно прописаны Король и Репин. Остальные - просто набор имен. Если брать тут же "Республику ШКИД", то там персонажей не меньше, но при этом характеры выписаны подробно. Одного с другим не перепутаешь. У Вигдоровой мне постоянно приходилось возвращаться к уже прочитанному, чтобы освежить в памяти, чем примечательна личность, о которой идет речь в данный момент.
Читается книга легко, но как и в случае с Макаренко, все во мне сжимается от ужаса. Коллектив – вот главный инструмент воспитания! « Ведь у нас был превосходный коллектив. Слово этого коллектива было для нас законом, его осуждения заставляло по совести и без скидок разобраться, в чем ты был неправ, его одобрение делало счастливым, помогало поверить в себя». То есть то, что сейчас многими ставится во главу угла: оригинальность мышления, умение идти наперекор большинству, индивидуальность, вера в себя, даже когда не верит никто другой, тогда уничтожалось на корню. Главное - идти в ногу со всеми!
При этом я не могу сказать, что книга плохая. Идеи в ней интересные и читать приятно. Возможно, в те годы такая система воспитания давала плоды и была единственно возможной, сейчас же мне даже читать о ней страшно. Полное отсутствие свободы, круговая ответственность, жесткий режим дня - практически тюрьма.

Неужели это правда? А так хочется, чтобы это было правдой! 1933 год. Воспитанник Макаренко приезжает в Ленинградскую область, берет под свое управление самый отсталый детдом для «трудных» подростков. И делает из него передовую коммуну, по образцу макаренской. Какие мгновенные перемены в детях! Какой прекрасный, хоть и очень маленький педсостав! И даже дяденька из ГОРОНО - добрый волшебник, не мешает, а помогает по первому слову. Это все правда?

Конечно, Карабанов иногда ошибается. И как бы оправдывается, что ему было легче, чем Макаренко. Другое время, другие дети. Но все же, почему так хочется и так не можется верить, что все изложенное правда? И от куда у меня такой скептицизм? Мне вот интересно, что стало с этим детдомом через пять лет?

Ведь Макаренко в итоге «съели». Что стало с его образцово – показательной колонией?
А недавно меня шокировал рассказ о московской школе. Директору в начале девяностых досталась школа в жутком районе с «трудными» детьми. А через несколько лет школа стала передовой, выбилась в лидеры по всем статьям, разные международные премии получали. И вот в 2009 к ним пришли «рейдеры»: тетенька из чиновников с амоновцами. Директора и его защитников сняли, посадили человека, далекого от образования. На следующий год в школе появились наркотики, и понеслись все под откос.

Вот от куда мой скептицизм. Да, я верю в талантливых педагогов, воспитателей. Верю, что один человек может совершить невозможное. Создать потрясающий педсостав, организовать работу в детдоме, пробудить ребят к труду, нравственно перевоспитать. Верю.

Но, самый большой враг талантливого педагога – это ни «трудный» подросток, ни плохой педсостав, ни родители. Самый большой враг – государство. Не дадут существовать. Рано или поздно утопят.
В конце книги есть слова Макаренко, которые близки к правде: «… Отчего, подумай, наши колонии так часто устраиваются в полуразрушенных монастырях? А потом принимаются эти монастыри восстанавливать, убивают на это огромные деньги – и попусту: создается карликовая колония, которая может совладать разве только с сапожной или швейной мастерской. Да кто же из ребят сейчас хочет быть сапожником – кустарем? Любой знает, что на фабриках производство обуви давно уже великолепно механизировано. Нет, нужно именно большое, богатое хозяйство которое давало бы детям настоящую перспективу, настоящее будущее…»
Вот директор той московской школы цитировал Крупскую, что колония не должна быть богатой. Ее деятельность должна лишь поддерживать ее существование. Как только колония начнет приносить сверх доход, ее съедят «конкуренты». Наверное, она имела ввиду капиталистов, но и в нашей стране так было всегда. Вот не выгодно никому, чтобы были детдома, которые выбиваются из общего ряда. И вся система образования направлена на уровниловку. Так было и в СССР, так и сейчас. Государству не нужны дети, которые умеют думать, могут быть самостоятельными. Государству не нужны самостоятельные хозяйства, которые давали бы детям «настоящие перспективы, настоящее будущее». Можно соревноваться в спорте, математике, языках. Бороться за строку в рейтинге. Но играть строго в рамках, определенных государством, не высовываться!

Есть в книге интересное замечание о «педологах», прости Господи. Кто такие? Главные противники Макаренко. Оказалось, это что-то вроде психологов в смеси с педагогами. Те, кто и определяет правила для учеников и педагогов. Я разделяю мнение автора, не люблю. Просто из личного опыта. Во-первых, среди людей, которые учатся на психфаке, большинство ни в коем случае нельзя к людям подпускать, тем более к детям. А по жизни самые не способные - самые активные. Они то и рвутся к детям, книги пишут. Переписывают друг друга. Это ужасно. Кто –то из педагогов нам сказал: «самые большие циники – это ни хирурги, а психологи». Это действительно так. Они ведь знают, что увлечение «ранним развитием» ведет к пожизненному неврозу. Знают, а все же делают деньги на этом самом развитии, чтобы потом их коллеги кормились неврозами. Про школьных психологов вообще промолчу. Это и есть те самые «педологи». Я лучше процитирую книгу:
«учитель, воспитатель думает над каждым из ребят дни напролет, ищет ключ к каждому, ищет иной раз долго, мучительно. Настоящий воспитатель долгие месяцы, годы, смотрит, наблюдает, думает, сомневается. А тут приходят люди в полной уверенности, что вот так, с ходу, залезая ребятам в душу, все раскроют и выяснят. Мы берегли наших мальчишек, боялись неосторожным словом разворошить в их сердце больное воспоминание, а тут человек, воображающий себя знатоком детской психологии детской души, бесцеремонно выспрашивает: «Родители умерли? А от чего они умерли?»
Что они знают о детях? Что в них понимают?».
Я все же думаю, что детская психология как наука имеет право на существование. Необходимо, чтобы педагоги и воспитатели знали азы детской психики. Но, эти знания – обоюдоострый меч, в недобрых или некомпетентных руках могут причинить огромный вред. И вся наука эта – гипотезы, нельзя относиться к ней как к закону и без разбору «применять» к каждому ребенку. Тут как у врача, главное «не навреди».

А книга понравилась, зацепила. И так ведь хочется верить в таких воспитателей!

Вроде, книга хорошая, но не тронула. Не могу объяснить, почему. Неинтересная, скучная. Все ровно, плавно. Как кораблик по тихой водной глади. Уснуть можно. Никаких особых эмоций книга не вызвала. Лишь в конце книги вспышка про Костика и все.
Тема педагогики меня не увлекает. Интересна только личность главного героя. А дети для меня слились в одну большую массу, хоть автор и пыталась их подробно рисовать, описывать их характеры. И кто-то даже выделялся на фоне других. Но все равно, думаю, через пару дней в памяти никого из них не останется, сотрутся имена. Из образов ярче всего, наверное, получился Репин. Да и то не до конца для меня этот образ сформировался. Когда в конце книги в детский дом возвращается Нарышкин, я даже забыла, что в самом начале книги он ушел из детского дома.

Как тяжело начать рассказывать о книге, которая произвела сильное впечатление... Семён Карабанов ученик и последователь А.С. Макаренко приезжает под Ленинград и возглавляет дом для трудных подростков, где живут беспризорники, мелкие воришки и хулиганы. Сначала было даже желание отложить книгу где-то на трети. Ну, думаю, что за муть я выбрала? 1930 годы. Ленинизм. Коммуны. Не актуально и не интересно. Но чем дальше читала, тем больше засасывало. И в конце так не хотелось, чтобы книга кончалась. Погружаешься в обстановку и кажется, что спишь с ребятами в отряде на соседней койке, а на следующий день работаешь с ними в мастерской. Дружишь, переживаешь, живёшь. Были места, конечно, недоверия. Не может быть так просто и складно, но как хочется верить!!! Побольше бы таких человечных педагогов!

Чтение было познавательным, увлекательным, неторопливым и уютным. Разные дети, разные судьбы, почти два года в детском доме. Как поменялись дети, как поменялся сам руководитель.
Некоторые суждения и мысли были несколько наивными, некоторые наоборот заставляли задуматься. Та же мысль, что ни за одно дело не берутся, не представяя что и как хотят получить, а в воспитании детей почему то все слишком абстрактно. А вот позиция определенного пренебрежения к интеллигентам и наукам в пользу людям труда и рабочим несколько цепляла.
Непривычно было и читать, как главный герой даже в мыслях к коллегам обращается по имени и отчеству. Пропаганда, которой я слегка опасалась - практически не было. Скорее присутствовала вера в идеи, ответственность и уверенность в себе и будущем, Вера в верность выбранного направления и желание создавать будущее самим.
Почти для всей книги оценка 4,5, но вот событие, случившееся в конце, горькое и бессмысленное, перечеркнуло впечатление. Понимаю, что это было нужно для того, чтобы герою оправдать переход на новое место, к новому делу, но не готова принять, что это было нужно именно так. Но это одновременно является показателем того, что книга несмотря на определенную наивность не прошла мимо, а судьбы всех ее героев, несмотря на количество, зацепили и заставили сопереживать.