Вендиго

Было бесцветно.

Повесть, написанная очень красивым поэтичным языком, но при этом оставляющая без особых эмоций после прочтения.

Было странно читать и ощущать в себе отстранение, с которым наблюдаешь за героями и тем, что с ними происходит. Это как стоять в океанариуме и наблюдать за жизнью рыб через стекло. Они плавают, что-то делают, как-то взаимодействуют между собой, но при этом никак не касаются тебя самого. Так же было и с героями повести: они находились на достаточном удалении от меня, так что я не смогла почувствовать себя рядом с ними и прожить вместе всё, что с ними случилось, как непосредственный участник событий. Всё было очень опосредованно. Скорее всего, дело в том, как именно и в какое время написано произведение — чувствуется фундамент классической прозы, красиво написанной, но при этом бесчувственной. Я каждый раз насильно вспоминала фильм «Ведьма из Блэр», дабы окунуться в тот ужас от ощущения бескрайнего леса, в котором творится что-то жуткое и ты этого не видишь, но ясно чувствуешь.

Легенду о самом вендиго тоже затронули достаточно поверхностно, не показали монстра, ничего не объяснили толком, а просто оставили на воображение читателя. Вот только проблема — такой сухой на чувства текст воображения возбудить не может, поэтому в голове остаётся просто слепое пятно. И если спросить у меня кто такой вендиго, я отвечу: сильный ветер, зазывающий в лес, чтобы вытянуть из тебя всю душу. Слишком обтекаемо и непонятно. Поэтому буду читать о вендиго что-то ещё, ведь так и не разобралась чем конкретно является этот товарищ. Ну и гляну в очередной раз «Ведьму из Блэр» — чтобы снова окунуться в тяжёлую, пугающую атмосферу бескрайнего леса и всякой жути, что прячется там за ветвями деревьев.

Бывая на природе, особенно вечером или ночью, я чувствую как утоньшается граница между обыденным миром (к которому принадлежу я) и загадочным другим миром, к которому принадлежит ночной лес или ночная река. Чем дольше остаёшься наедине с ночным лесом, тем тоньше граница, а может быть - и миры взаимно проникают.

Вокруг такого взаимопроникновения и построен рассказ "Ивы". Чувствуется, что автор не чужд путешествиям, временному уходу от цивилизации - пусть и в местную глубинку Европы начала ХХ века. Запертые наводнением на островной стоянке, главгерой и его напарник переживают размытие границы с параллельной реальностью, совмещенно с размыванием островка, который день за днем становится всё меньше. Ночь за ночью нечеловеческое присутствие сгущается, проявляясь в искажении привычного мира и давя на психику "островитян". Мастерство рассказчика в том, что события, в восприятии которых пленники острова не расходятся, проявляются пусть и в загадочных, но реальных изменениях "этого" мира: сломанной лодке, придвинувшихся деревьях, странных следах. А мистика каждому из персонажей мерещится своя, и это укрепляет ощущение, что оба постепенно сходят с ума.
В других рассказах автор нагнетает относительно банальную, на современный взгляд, мистику: верволк, монахи-сатанисты или индейский демон. Избитые темы. Но здесь мне легко представить себя на месте персонажей рассказа - я такое и сам ощущал, только развития оно пока не получило.

Проникновенный рассказ с неординарной задумкой, который выделяется среди многих других произведений своего жанра. Все составляющие "Ив" сильно индивидуальны: ситуация, обстановка, олицетворение неодушевленных предметов и их губительные способности по отношению к персонажам рассказа.

"Ивы" создана для того, чтобы удивлять и пугать, оставлять неоднозначное впечатление, восхищать и затягивать еще больше.

Однако концовка рассказа оставила меня в догадках и вопросах. Развязка книги определенно носит печать болезненной и тяжелой недосказанности.