Пиранези

Не сразу прониклась текстом. Первый десяток другой страниц задавалась вопросом "что за бред"... Но потом поймала волну.
Поняла, что Дом это загадка, изнанка, внутренности шкафа, мира, сознания - не так уж важно, что именно. Скорее, в этом и суть - побродить среди стен лабиринта и вообразить себе ответ.
Правильного ответа нет, есть бесконечный ребус, решение Эшера.
Вспомнила и архетипы коллективного бессознательного, и детские сказки, и греческие мифы.
С удовольствием представляла варианты, что же происходит-то, кто все эти персонажи, живые и мёртвые. Почему Пиранези. Почему Другой.
Интересно поразмышлять, где прячется личность, самосознание; как связаны душа и тело; отличаются ли душа и сознающее себя Я или это одно и то же. Что значит память для человека - личная и общественная, культурно-историческая. Откуда приходят образы. Или куда они вылетают.
Ну, я не скажу, что текст произвёл впечатление философского, психоаналитического... Но это была хорошая игра-зарядка для мозга, шестерёнки крутились, эндорфины вырабатывались))
Думаю, знаю, почему книга не захватила меня целиком. Она такая... античная. Правильные линии, прекрасный дом, статуи, мрамор, "доброта дома беспредельна", чтобы это ни значило. Где стихия, языческий хаос? Слишком гармонично, даже приливы предсказуемы. Даже лодка... как будто бы имеет сознание... Это очень разумный мир, панразумный. И, наверное, я чувствую в этом искусственность. Немного спонтанности бы не помешало ;)
Однако книга всё равно оказалась весьма интересной!

Пиранези - итальянский археолог, архитектор и художник-гравёр (XVIII в.), творивший собственный фантастический мир архитектуры. Иными словами, кроме прочего, рисовал несуществующие архитектурные шедевры.

Это авторский оммаж, и попытка посетить вымышленный мир художника, который граничит с абсурдом, а усиливает эффект тот факт, что автор писала данный текст в болезни, практически в бреду. Тут, в «Несуществующей тюрьме», религиозный подтекст встречается с магическим реализмом.

Кроме того, книга, очевидно, тяготеет к стилистике «Бесконечная шутка» Д. Ф. Уоллес, скорее тоже как проявление уважения, а равно можно ощутить сходство с «Петровы в гриппе и вокруг него» А. Сальников, «Дом, в котором…» М. Петросян, так как С. Кларк тоже убегала в «Дом» полный искажения и галюнов.

Однако суммарно «Пиранези», во многом, проходная вещь на разовое прочтение. Очевидно влияние постмодернизма, желание автора понять себя в направлении, в котором она ранее не работала, напомнить о себе после длительного молчания.

Данная книга недвусмысленно дает понять, что писательница преждевременно прервала свое молчание, так как ей все еще нечего сказать, потому эта книга кроме формы и работы с инструментарием литературного направления, которое набило оскомину, ничего в себе не содержит.

И снова разочарование. Я признаюсь честно, что не поняла книгу. Вообще.

Итак, с автором у меня было первое знакомство и явно неудачное. Оценить собственно саму книгу я в этом случае не могу, посему ставлю нейтральную тройку.

Сложно мне было понять саму философию книги. Если затею показать одиночество и вынужденное затворничество героя я поняла, то вот вопрос "зачем" так и остался без ответа.

Для меня описание ситуаций сливалось в одну кучу и я часто не могла просто напросто уследить за сюжетом и все мысли превращались в кашу.

Единственное, что понравилось - описание в формате дневника. Главы маленькие и казалось, что читается быстро.

Итог: не для меня цвела эта роза.

Сюзанна Кларк cнова удивила. И снова в хорошем смысле, несмотря на то, что поначалу я думала, что с этой книгой у меня не сложится. Начало здесь похоже на экспериментальный арт-хаус, снятый в каком-то удивительном месте, построенном на основе рисунков Пиранези, в честь которого и получил своё имя главный герой. В этом огромном лабиринте живут птицы и один человек, называющий это место Домом, умеющий понимать это удивительное пространство, разговаривать с птицами и мыслить какими-то непривычными категориями. И мы ходим по этому месту, изучаем его бесконечные залы, смотрим на статуи, говорим с птицами и следим за приливами. Дом привлекает, завораживает, поражает масштабом и особой атмосферой, сотканной из духа классицизма смешанного с мифологическим и фантастическим и приправленного приглушенными тонами, полутенями и иногда светом звезд. При этом есть и отталкивающее ощущение чужеродности этого места человеческому существу, его звенящей эхом от криков птиц пустоты. Чуть позже ловишь себя на мысли, что как бы не был по-своему любопытен этот лабиринт, но хочется действия. И ответов на вопросы: что это за место, почему оно такое, кто на самом деле этот Пиранези и кто такие его мертвые?

Затем на сцене появляется Другой, ещё один человек в этом царстве статуй. Действие начинает двигаться и ты начинаешь понимать, что здесь царят иллюзии, привлекая каждого из персонажей чем-то своим. Как-будто обещая выполнить заветное желание, завлекая и делая пленниками. Пиранези немного исключение. Затем мы получаем ответы. Не все. Кларк оставляет на откуп читателю решение о том, что же это за место и почему оно именно такое. И я думаю, что каждый увидит здесь что-то своё. Хитрый лабиринт, в котором у каждого тут свои тараканы минотавры.

В итоге история получилась и научной, и фантастической, и мифической, и даже детективной. История людей, вмешанных в тайну существования иных миров. Вмешанных добровольно, по принуждению и из долга. Кто чего достиг в итоге?

Человек, каким бы взрослым и умным он не был, все равно напоминает ребенка, который разбивает игрушку, чтобы понять, как она устроена. Доктор Кеттерли, пытаясь вернуть давно утраченное и явно более не подвластное человеку знание, с помощью Пиранези собирает осколки сведений о мире магии и пытается сквозь их призму увидеть путь к могуществу, которое, как он думает, откроет ему ритуал. Но он не понимает, что именно ищет. И не понимает, что даёт Дом. Его мышление ограничено материальным. А это скорее мир иллюзорный, созданный из остатков старого реального, когда люди жили в единении с природой и умели превращаться в птиц. Лабиринт это как расширение границ сознания. Мне кажется, что вот эта цитата очень хорошо отражает отношения людей и мира.

Это в духе людей, да. Именно так.

Несколько сумбурно получилось. Но это книга такая. Замысловатая и очень о многом.

Для начала неплохо бы разобраться с базовыми понятиями. У этой книги ничего общего с «Джонатаном Стренджем и мистером Норреллом». Не в том смысле, что не предыстория и не продолжение, а в том, что в "Пиранези" вовсе ничего от викторианского романа. Определяя, с чем можно соотнести эту книгу, вспомнишь Италию - псевдоним героя недвусмысленная отсылка к ней; Древнюю Грецию и Рим - множество статуй полузатопленного дома, часто на мифические сюжеты и, отчасти, философская наполненность пещеры Платона; Францию и Вольтера с "все к лучшему в этом лучшем из миров" Кандида.

В литературных предшественниках, без сомнения, окажется "Сад ветвящихся тропок" Борхеса, темная громада пикова Горменгаста с лабиринтом переходов, где могут насмерть заплутать даже сами обитатели замка; "Архипелаг Грез" Приста - каждая зала как отдельный остров со своими правилами и установлениями, равно безразличный к страннику. И, конечно, "Тайная история" Донны Тартт, с квазидионисийской мистерией героев. Ах, еще "Ощущаете ли вы себя призванным?" фаулзова "Волхва" и беккетовы Владимир с Эстрагоном под бесплодным деревом. Довольно.

Еще только короткий экскурс в историю живописи и архитектуры, чтобы иметь представление, чье имя вынесено в заглавие романа. Потому что, вы ведь понимаете, ничто не случайно, все со всем связано, и если персонажа, даже и саркастически, нарекают именем Пиранези, это должно что-то значить. Итальянский археолог и архитектор Джованни Батиста Пиранези жил в XVIII веке, прославился исследованиями, наиболее подробными описаниями и рисунками римской классической архитектуры, которую возводил вовсе даже не к греческим, а к египетским корням.

Оказал огромное влияние как на современников (Екатерина II говорила, что вся комната ее наполнена офортами Пиранези, и для нее этого недостаточно), так и на последователей: классицизм, романтизм, даже сюрреализм числят его у своих истоков. Сделал много проектов, но построил мало зданий, потому с его именем связывают понятие бумажной архитектуры (неосуществимой в реальности из-за технической сложности или дороговизны).

Теперь о книге. Говорят, Сюзанна Кларк начинала писать ее еще в восьмидесятые годы прошлого века, что ж, у замысла было достаточно времен созреть. Пошло ли это ему на пользу? Не знаю. Все время чтения я не могла определиться с отношением, балансируя в оценках от: "что за чушь?" до: "ух ты, как интересно". Общий итог по окончании - скорее да, чем нет: еще немного прокачала английский, расширила бэкграунд в части истории живописи и архитектуры, и вообще, все к лучшему в этом лучшем из миров.

Постулат неоязычества о том, что стихийные силы действительно манифестировали себя напрямую в жизни древних людей, и они на самом деле общались с богами, но постепенно магия вымывалась из мира - не нов. Достаточно оригинально, что магия не исчезала бесследно, а скапливалась в подобии подземных резервуаров, где не только создавала иные миры, но и оставляла проходы в них, которыми обладающий знанием и силой человек может пользоваться - такая грубая конвертация волшебства в физическое воплощение.

Впрочем, достаточная для мертвого мира "Пиранези", где статуи живее людей, а благородный простак ведет реестр от "десятого месяца года, когда прилетел альбатрос", да вплетает в волосы ракушки и перышки, в то время, как одежда его по цвету и виду все больше сливается с одеяниями окружающих статуй

Мимо необычных книг, как мимо интересных людей, пройти невозможно. И почему-то мне сразу было ясно, что к чтению этой книги надо как-то подготовиться. До того, как я увидела напечатанным название книги С. Кларк, имя Пиранези мне было едва знакомо, в памяти смутно возникали экспонаты лондонского музея Дж. Соана, поэтому шагом первым стал поиск информации. Я пролистала пару академических изданий о Пиранези, которые не столько впечатлили, сколько насторожили, как в свое время книги о Босхе. Но, похоже, именно этого ощущения я от себя и добивалась – предстартовой настороженности, ведь только с ней и можно пробиваться в пространства чужих фантазий, избежав соблазнов личных трактовок. Шагом вторым стало вооруженное лупой рассматривание фантастических темниц Пиранези, оставившее впечатление винтажного XO-сюра, чего-то вроде Макса Эшера XVIII века. Чего я там искала? Подсказки. И, в общем, напрасно. - Это было не про это.

И вот когда я таким образом настроила себя на восприятие мира книги С. Кларк, я не без трепета сделала шаг третий – запаслась временем, открыла ее и начала читать, буквально провалившись в текст, как Алиса в кроличью нору, и обнаружив себя в параллельно-зазеркально-виртуальном пространстве с собственной картографией, космогонией и атмосферой. И почти сразу ощутила себя прикасающейся к чему-то иномирному, как если бы оказалась в группе учеников Г. Гурджиева или Р. Штайнера. С первых же сцен на меня хлынул поток образов М. Пика, Дж. Толкиена, Х. Борхеса, К.С. Льюиса и даже слегка А. и Б. Стругацких.

На четвертом шаге я чувствовала себя экраном, на котором в формате 5D игралась-отстраивалась-проецировалась чужая реальность, и одновременно инструментом, который должен был как-то декодировать эту реальность. Книга принуждала строить мысленную модель происходящего, не давая достаточных опор, и это было совершенно необыкновенное впечатление! Подобное я уже однажды испытывала, читая «Перевод показаний» Дж. Келмана. Стилистика роскошная, но сначала ничего не получалось: я никак не могла соединить между собой фантастическую архаику обстановки и знание героя о своем возрасте, времени, чипсах и сосисках. Первое пришедшее понимание: видимо, речь идет о вполне современном психически больном человеке с архитектурно-скульптурно ориентированной реальностью в голове и о его враче, с которым он встречается по вторникам и пятницам. Материала для психоаналитика здесь было более чем достаточно как для «работы» с автором, так и с ее героем.

Но уже пятый шаг с хрустом взломал первичную модель, выбросив меня из прикинувшейся внутренней палладианской реальности Пиранези во внешнюю фактологичность его встреч с непонятными, но смутно знакомыми людьми в залах и в содержание его дневниковых записей до «попаданства», в которых существовали университет, Бирмингем, Шафтсбери, Перуджа, антропология, Лоренс Арн-Сейлс и его ученики. В залах и лестницах, статуях и анфиладах, создававших увлекательный трип по просторам собственного бессознательного Пиранези, стала отстраиваться своеобразная логика, трансформирующая его полузабытый старый и обретенный новый опыт в четкое воспоминание. В его образ жизни стала стучаться другая действительность, и символика статуй как основа интерпретации перестала быть значимой. Собственно, эта символика и «работала» только потому, что была эта иная - современная - реальность, ставшая орудием толкования, системой отсчета смыслов. Вообще, в образе Пиранези мне многого не хватало. Мы застаем его уже адаптированным к иной реальности, но как он к ней адаптировался, почему забыл то, что было раньше, причем только частично, непонятно, как он выжил, утратив память о себе-прошлом - неясно. Его Робинзонада в каком-то плане бессильна и бессмысленна, она возможна только потому, что он – выходец из современной реальности, которой пользуется как инструментом адаптации. Почему и как он стал отшлифовывать себя под архаику, зачем? Почему движение вперед лишило его части памяти, а движение назад вместе с Рафаэль - нет? Порог работает травматически только в одну сторону? В общем, постепенно все это стало напоминать какой-то эксклюзивный туризм или подарочный квест, когда реально тебе ничего не грозит и ты можешь «бессмысленно чудесно» восторгаться седой древностью и ее возможностями.

Шестой шаг ненадолго превратил повествование из блуждания героя по лабиринтам собственной психики в некое подобие детектива, а с седьмым шагом появилась возможность легко упорядочить происходящее, пусть даже на мистической основе. Все оказалось проще, чем ожидалось. Но, надо сказать, я сделала это с каким-то необъяснимым сожалением. Книга оставляет по себе даже не послевкусие, а послемыслие – действительно ли наш привычный мир стоит на культурных руинах прошлых миров? правда ли, что архаичный мир напрямую общался с архаичным же сознанием, не различая одно от другого, как бы в общем потоке? действительно ли где-то сохранились резервуары иного опыта и достаточно только отыскать дверь в них? правоподобна ли идея возможности разновременного существования? неужели каждый мир создает сознание определенного типа? точно ли при попадании в «иные времена-иные комнаты» они тебя «стирают», и, делая себе подобным, отстраивают какую-то новую личность? возможно ли существование человека одновременно в нескольких реальностях? можно ли подобрать себе комфортную реальность, открыв другие двери в другие руины и услышав другие голоса? не является ли все описанное шизофренией, игрой и юродством в их антипсихиатрическом лаэнговским понимании?

Казалось бы, у этой книги не было ни единого шанса мне не понравиться, она казалась стопроцентным мастридом. Но в действительности я не смогла сказать ей ни определенного «да», ни однозначного «нет». Возможно, я слишком из этого времени, и мое сознание не интересуется потенциалом древнего опыта настолько, чтобы сливаться с ним в не требующем объяснения экстазе.

Знаете ли вы, кто такой Пиранези? Был такой итальянский художник. В частности он известен серией гравюр "Воображаемые тюрьмы". Там лестницы, арки, коридоры, окна, - такое безумное нагромождение, что одного взгляда хватает, чтобы понять, - оттуда не сбежать. Если хотите как можно лучше погрузиться в атмосферу этой книге, - найдите "Воображаемые тюрьмы" в интернете и потратьте несколько минут на изучение, - а потом начинайте знакомство с Пиранези.

Главный герой книги Сюзанны Кларк получил свое прозвище  по нескольким причинам. Во-первых, он не помнит свое настоящее имя. Во-вторых, он какое-то время обитает в неком Доме, полном античных статуй, арок, лестниц, коридоров и бесконечных залов. Это весь его мир. Пиранези верит, что Дом заботится о нем. Пиранези считает его одушевленным существом и не жалеет сил на то, чтобы изучать Дом вместе с Другим. Другой приходит из своих секретных залов, чтобы получить отчет от Пиранези. Именно он, Другой, дал Пиранези его новое имя. Они оба - ученые, и изучение дома - их совместная работа. Пиранези никогда не видел других живых людей, кроме Другого, и его доверие к этому человеку безгранично.

Но всякому порядку рано или поздно приходит конец. Пиранези сталкивается с загадочным незнакомцем, находит странные расхождения в своих дневниках и постепенно его мирный, устоявшийся уклад начинает разрушаться. Кто же на самом деле этот Другой? Можно ли верить его словам? Можно ли верить себе?

Эта книга поразительная, вдохновляющая и местами совершенно безумная. Мне очень нравилось описание того, как Пиранези боролся со своим непостижимым беспамятством и пытался разгадать все новые и новые загадки. Ему пришлось заново отстраивать свою стертую личность и приспосабливаться к условиям, в которых он оказался. Для нас он невинное, наивное, безумное и несчастное создание, запертое в бесконечном потустороннем лабиринте, но себя он таковым не считает. Он наблюдателен, методичен и умен. Он докопается до истины рано или поздно, - что бы там не замышлял Другой.

Изучите дневники Пиранези. Возможно, вы найдете ответы раньше, чем это сделает он сам.

Милая история о памяти и забвении, о мире внутри и снаружи, о цене познания и о любви к жизни. Или просто развлекательная история одного загадочного человека в загадочном месте.
Первая половина полна неразрешимых загадок и таинственных происшествий, зато во второй - когда все нитки начинают быстро распутываться получается красивая и стройная картина.
Мне очень понравился главный герой умением жить в тех условиях, в которых оказался, любопытством к проявлениям окружающего мира, добром ко всем его обитателям и умением быть благодарным за малое. И самое главное, умением быть добрым даже к тем, кто ему враждебен. Трудно описать такого героя без фальши, но у Сюзанны Кларк поручилось. Возможно не без помощи иных миров.
Но нужно подходить к этой книге с открытым сердцем и без дополнительной информации, чтобы легче погрузиться в лабиринты, которые в ней скрыты. А всю аналитику почитать уже после, если появится желание.

Невероятно терапевтическая книга. Она очень спокойная и плавная, как волны, бьющиеся о мрамор бесконечно большого дома. В принципе, это объективно должна быть довольно жуткая история. Молодой человек в одиночестве бродит по каменному лабиринту, омываемому морем. Питается водорослями и рыбой, собирает пресную воду, мечтает познакомиться с кем-то, кроме Другого (еще одного обитателя Дома). Не помнит себя раньше последних нескольких лет (а я как раз предыдущую книгу читала подходящую – триллер про амнезию с постоянным жутким напряжением). Не говоря уж о том, что открывается дальше по сюжету. Но ничего подобного не ощущается – наоборот, ты буквально чувствуешь свежий морской воздух и тепло солнечных лучей, которые мягко ложатся на мрамор бесконечных статуй Дома. Чувствуешь и дышишь. Даже кульминационная сцена романа удивительно спокойна вопреки происходящему. В первую очередь сопереживаешь Пиранези, а он в первую очередь любит Дом. Потом уже – чувствует все остальное.

У «Пиранези», кстати, есть две точки соприкосновения с «Домом, в котором…». Первая – пространство действия, Дом. Вторая – об обеих книгах невозможно рассказать не читавшему так, чтобы он что-нибудь понял.

PS Удивительно, но в других рецензиях совсем другие эпитеты: «тревожная» книга, «тоскливая». Кажется, этот Дом выдает каждому читателю свое ощущение – как вытягивает свою карту таро.

Новый роман Сюзанны Кларк я ждала так, как ждут подарков на новый год. С радостным предвкушением и опаской. Очень скоро стало ясно, что "Пиранези" - совсем не то же самое, что "Стрендж и Норрелл": не масштабный исторический роман об эльфах, чарах и английской магии, но нечто совсем другое.

В огромном Доме, похожем на лабиринт, блуждает человек. Он знает законы этого места, ритмы приливов и лунные циклы, он ведёт дневники наблюдений, описывает в них события, которые считает важными. Кроме этого человека, названного Пиранези, в Доме обитают птицы, мертвецы и некто Другой - ещё один человек, единственный собеседник героя, его друг и помощник, и партнёр по научным изысканиям.

Дом - место порядка, и мир Пиранези, ограниченный стенами этой тюрьмы, тоже упорядочен. До тех пор, пока все не начинает рушиться, ведь появляется ещё один персонаж - шестнадцатый обитатель Дома. Появление номера шестнадцать герой ждет, он адресует ему дневники, он фантазирует о будущем. Правда, встреча с шестнадцатым происходит совсем не так, как ожидалось.

"Пиранези" - короткий сюрреалистический роман, совсем не альтернативная история с магией. Но магия в нем есть - и Кларк блестяще говорит с читателем о видениях иных миров, чудесах и помешательстве. Здесь есть следы Борхеса, Клайва Льюиса и Мервина Пика, да и само название навязчиво отсылает читателя к тому самому Пиранези и его визуальным ловушкам.

А фавн на обложке, конечно, должен был заставить меня вспомнить о Нарнии, но у меня к Льюису свои претензии, так что я всю дорогу успешно воспринимала обложку как ещё один образ античности.

Образов и символов здесь так много, что они создают свой собственный нарратив. Через символическую систему раскрывается внутренний мир Пиранези, и вот это - очень зыбкая штука. Дело в том, что Пиранези - дурак, архетипический, самый настоящий нулевой аркан (Маг, Иерофант и Колесница, Отшельник, Смерть, Луна и Мир, кстати, тут тоже есть, нужно только разглядеть). Кларк не просто заигрывает с разными типами мышления, от архаического до научного, от магического до рационального, она создает персонажа, личность которого стерта - и он отстраивает ее заново, из того материала, который есть.

Пиранези наивен, импульсивен и почти глуп - не потому что у него низкий интеллект, нет. Его разум вполне хорошо анализирует окружающий мир, просто сам этот мир - замкнутое пространство бесконечных залов, а наставник героя - скользкий тип, тонкий и опасный манипулятор. Пиранези живет теми ритмами, которые у него есть. Он восхитительно знает Дом, вплоть до уровня воды в залах во время прилива, но у него нет ничего, кроме этого дома. Он даже года считает по знаменательным событиям (прилетел альбатрос - хорошо, вообще великолепно).

Есть ли в этом Шуте что-то от смеющегося ребенка с карты Солнца? Кто знает.

Мне кажется, Пиранези - своеобразный тест на эмпатию и эмоциональный интеллект. Здесь нет интеллектуальной игры на победу, кто быстрее разгадает головоломку, здесь есть лабиринт и приглашение к прогулке. Ваш блестящий ум понадобится вам для того, чтобы восхищаться идеальной стройностью Дома, красотой его залов, незыблемостью мироздания, замыслом творца.

Красота Дома несказанна.
Доброта его беспредельна.

Кстати, работа с типами научного мышления здесь - то, над чем можно восхищаться отдельно. Кларк отлично показывает, как в зависимости от эпохи менялись научные подходы: от поиска бога и восхищения его творением - до низвержения божества. Получается такой краткий экскурс в историю науки, бонус для одной девочки, которая прошлой зимой послушала "Краткую историю всего". Пиранези, помимо прочего, любопытен, как любой ученый или ребенок - и нет ничего естественнее любопытства.

Своеобразна ирония: шестнадцатый (спойлер - женщина) в книге соответствует Колеснице. Я не знаю, является ли это еще одной отсылкой к Нарнии и своеобразной полемикой с ее автором: женщина на Колеснице (вспомните образы фильмов и книг) разрушает порядок вещей, уничтожает созданную мужчиной-магом систему ловушек и спасает потерянного ребенка, которым, на самом деле, и является Пиранези. Нарния привлекает Сюзанну Кларк как уютный мир с завтраками и теплом живого огня, но она не даром выносит в эпиграф цитату из "Племянника чародея" про подопытных.

Волшебники-мужчины здесь - зло похлеще Джентльмена из "Стренджа и Норрелла": Джентльмен хотя бы фейри, ему положено быть вне человеческой морали, а эти господа - люди. Хитрый разум без сердца, но с мечтой о колдовских мирах. Что им это дает, кроме ощущения выхода за пределы человеческого мира? Чувство превосходства от обладания тайными знаниями? Вот он, перевернутый Маг - манипуляции, тщеславие и беспринципность.

"Пиранези", при всех его отсылках к Борхесу и истории науки, алхимических символах и заигрыванию с образами античности, роман о попаданце. О том, что делает с человеком волшебный мир и как сложно оттуда вернуться. Почти еще одна история о танцах в Утраченной Надежде, о путях Короля-Ворона и полых холмах - но с чуть иной стороны.

После "Стренджа и Норрелла" Сюзанна Кларк долго была больна: следствием так и не установленной болезни были депрессия, тревожность и агорафобия. Мне кажется, "Пиранези" с его историей блужданий в одиночестве по бесконечным залам стал в некоторой степени осмыслением этого опыта. По крайней мере, во время чтения я держала это в голове. Смутные видения прошлого, которые время от времени посещают Пиранези, реальный мир со всеми его огнями и звуками, с ветром и мусором - он где-то с другой стороны. Но даже когда ты выходишь вовне, в этот реальный мир, ты берешь тот, другой мир с собой - потому что путешествия на ту сторону не проходят бесследно.

Честно говоря, я не уверена, что Сюзанна Кларк читала "Дом, в котором" (на английской он переведен), но избавиться от ассоциаций было сложно: замкнутое пространство, которое разум героя превращает в место для игры, метафора замкнутости в себе, выход в Наружность, сам Дом, который с большой буквы - и тоже живое существо - все это здесь есть. От "Нарнии" и "Горменгаста" здесь не меньше, и уж их-то Кларк точно читала.

Написала ли Кларк то, что понравится читателям "Стренджа и Норрелла"? И да, и нет. "Пиранези" - совсем иной роман, он короче в десяток раз и ближе к притче, чем к игре в викторианское фэнтези. Но как и "Стрендж и Норрелл", "Пиранези" - книга о магии и по магии. Просто Кларк в этот раз выбрала чуть иные инструменты и темы. Это такая шкатулка с секретами, изящная игрушка: можно вертеть ее в руках и поражаться тому, как много всего в ней, такой маленькой, есть. Настолько много, что обратится ко всем вашим знаниям: от курса античной мифологии и английской литературы - до знания современных фандомов. И к вашим чувствам тоже, потому что цель здесь - не интеллектуальная игра, повторяюсь, а созерцание мира и самого себя. И любопытного ребенка в себе.

Во всем остальном поможет разобраться комментарий.

Есть здесь волшебный эффект: в финале чувствуешь, что тебя вернули на какое-то правильное место.

Выводов не будет. Будет совет: читать в темное время года, на стыке осени и зимы, за вечер - большего не потребуется.