Embers

К стыду своему должна признаться, что раньше даже не слышала об этом писателе. А, может, и стыдиться тут нечего, поскольку у нас его раньше не переводили, а венгерский ... ну, это нечто запредельное)).
В начале истории читатель попадает в замок, будто специально созданный для готических романов:

Но привидений и призраков не будет. Кроме призрачных отголосков былой дружбы, любви и жизни. Старик генерал с нетерпением ждёт визита. Из косвенных намёков и описания подготовки понятно, что с этим визитом что-то не так, хотя гость явно давно знаком и генералу, и его старенькой, до сих пор держащей всё хозяйство в руках няне. Суть же вот какая: прошёл 41 год и 43 дня, скрупулёзно подсчитанные генералом, с того момента, когда рухнуло всё. Дружба, начавшаяся в детстве и казавшаяся незыблемой, любовь, в которой просто не возникало сомнений, и вера тогда совсем не старого вояки в людей.

Два друга с самого детства были очень разные, и теперь, встретившись стариками, они всё также по-разному воспринимают мир, который очень изменился за долгие годы.

Генерал:

Его друг Конрад:

Все эмоции уже перекипели, женщины, которая была причиной, давно нет на свете, но генералу по-прежнему нужна правда, нужно точно узнать, что он правильно восстановил события и понял их причины. Но стопроцентной уверенности беседа так и не даст...
Книга написана очень пронзительно, переживания, пусть и вызванные тысячелетней давности событием, живые и дышат острой болезненностью. Сам текст красив. Для читателя немолодого - особенно красив и даже глубок.

Эта история, развернувшаяся под мягким сиянием свечей одной грозовой августовской ночью, вдруг вспыхнула под взором двух пар усталых глаз, раскалилась, разъярилась и медленно истлела в рассветном дуновении нового дня. Воспоминание длиною в жизнь прозвучало, чтобы навеки умолкнуть в сердцах двух давних друзей. И остаться в моём собственном сердце.

Ночному разговору предшествовал 41 год молчания, ожиданий и жажды мести. И, как всему предначертанному свыше, ему суждено было состояться, несмотря на то, что время смыло острые углы вопросов, режущих душу Хенрика, главного героя романа, застывшего перед желанием знать правду. И правда будет открыта, полушёпотом, в ночной тиши полусонного дома, где прошлое восстанет в тенях, взметнувшихся на зов памяти. Мы тоже узнаем правду, волнующую Хенрика, сквозь монолог, возвращающий героев к событию, отправной точке драмы, раскроившей их жизни на неравные половины. И воспоминания воскресят историю, где с утра герои были двумя друзьями, а к вечеру другом остался лишь один, одинокий, разочарованный и потерянный... Но тайна дружбы окажется сильнее времени, сильнее смерти. Она - альфа и омега всей жизни Хенрика. Его смысл и суть.

И как же трепетно прозвучала эта тайна! С невероятным изяществом венгерский автор Шандор Мараи написал историю, в которой сила человеческих чувств необузданным пламенем сожгла жизни, исковеркала, испепелила, бросая золу под ноги двум пожилым мужчинам, олицетворяющим последние мерцания догорающих свечей эпохи XIX века. Хенрик - воплощение кодекса чести воина, стройное эхо духа предков; Конрад - отражение богемной духовной суеты, печальный аккорд позабытой мелодии. Удивительно, как психологически тонко проступают разветвления авторской мысли сквозь строчки. Философские и логические выводы, озвученные героями, заставляют задумываться, соглашаться, спорить и... читать, стремясь узнать конец, который, уверена, вас не разочарует, потому что роман, действительно, восхитительный. Он вне времени и координат. Он о вечном.

"Ты что-то убил во мне, разрушил мою жизнь, а я по-прежнему твой друг. И я тоже кое-что в тебе убью сегодня ночью, а потом отпущу в Лондон, в тропики или в ад, и ты всегда останешься мне другом".

Давно я не получала такого наслаждения от текста. Эта неприметная книга с натюрмортом одного голландского художника мне совсем ничего не обещала, но вдруг обернулась непередаваемым литературным удовольствием.

● Один пожилой аристократ, генерал в отставке, вдруг получает письмо от старого друга, который исчез из его жизни сорок лет назад при весьма драматичных обстоятельствах. И вот генерал воссоздает в своем глухом замке атмосферу последнего совместного вечера сорокалетней давности - ужин, любимое кресло, голубые церковные свечи в старом подсвечнике... Генерал ждал этой встречи добрую половину своей жизни, можно сказать, он только и жил ради нее. Ведь ему жизненно необходимо знать ответ всего лишь на два вопроса, что мучили его все эти годы.

● Большая часть романа - это длинный монолог генерала. Но эту его словоохотливость легко можно простить - человек так долго молчал, прокручивал в голове каждое мгновение, строил теории, терялся в догадках. И вот наконец он может всё высказать вслух. Нет, не бросить слова в лицо будто дуэльную перчатку. А положить эту уже истлевшую от времени перчатку на стол, перед старым другом, где-то между мясом с кровью и тающими голубыми свечами.
История стара как мир - когда друг оказался вдруг в постели с чужой женой. Но эта история получилась такой многослойной - слой за слоем автор приоткрывал одну тайну за другой. Генерала жаль, ведь он:

Эта драма, развернувшаяся в одно погожее утро на охоте между двумя друзьями, растянулась на многие годы, и вместо того, чтобы жить дальше, генерал предпочел возвращаться в тот день каждый день.
Рассказчик из генерала получился великолепный, практически каждое его изречение хочется сохранить в заметках:

Были, разумеется, совершенно не близкие мне вещи, вроде восхищения охотой или размышлений о границах предательства, о сути измены. Но это не существенно, я и не ждала полного принятия персонажа.
А какое великолепное место действия - старинный замок в глухом лесу. Одновременно жуткий и прекрасный!

● Чего же мне не хватило? А не хватило яркой финальной точки - повествование так этого требовало! События, воспоминания наслаивались друг на друга, превращались в большой снежный ком, который мчится на читателя с огромной скоростью. И вдруг за секунду до - он резко меняет траекторию и проносится мимо.

С огромным сожалением закрываю последнюю страницу, и дело не только в финале истории. Это единственный переведнный роман автора, и от мысли, что я так и не узнаю, что еще Шандор Мараи рассказал миру, становится очень грустно.

Шандор Мараи – один из самых переводимых венгерских авторов (не в России). Родился в Венгрии, жил, в основном, тоже. Однако в 1948 году, будучи уже достаточно известным писателем, вынужден был иммигрировать сначала в Европу, затем в США. На родине его заклеймили как буржуазного автора, запретили, книги изъяли. Попытка переворота в 1956 году ни к чему не привела. В период венгерской оттепели наотрез отказался сотрудничать с коммунистическим правительством, хотя варианты были. В итоге, уже на склоне лет, оставшись в одиночестве, застрелился.

Мараи писал только на венгерском языке, считая это частью своей идентичности, хотя в совершенстве знал немецкий, да и английский неплохо. Вряд ли это способствовало продажам. Но для него это было важно.

Всего у Мараи около пятидесяти романов. К сожалению, в России переведен только один, еще частично дневники и эссе. «Свечи сгорают дотла» он написал в 1942 году, в России роман издан в 2019, переведен Оксаной Аркадьевной Якименко, обращаю на это внимание, потому что перевод великолепный.

Сюжет. На дворе 1939 год. Немолодой уже аристократ в гордом одиночестве доживает свой век в старинном доме. Внезапно он получает письмо, в котором его старинный друг просит аудиенции. Мужчина соглашается. Последний раз со своим другом они виделись 41 год назад, в этом самом доме. После этого друг уехал, вся жизнь пошла наперекосяк, но вопросы остались. Самое время их задать, закрыть, так сказать, гештальт.

Роман получился небольшой, страниц 130. Написан он чудесно, вообще по стилистике очень напомнило Цвейга. Тут, как это и бывает с иностранной литературой, лавры надо делить с переводчиком. Книга написана как детектив, в каждую минуту чтения в голове роятся вопросы, ответы на которые как бы вот-вот должны дать. Мараи славно интригует, так и хочется перелистнуть вперед. Но нельзя, мучаемся вопросами, но не текстом, дальше.

Но детективом все это, безусловно, не является. Лично меня по тексту зацепили две вещи. Первое – удивительные рассуждения автора о природе дружбы и любви, в таком именно порядке. Хочется назвать эти измышления философскими, но не буду, философия – это скучно, а тут совсем не скучно, читаешь и читаешь, не можешь оторваться. И вроде все уже сказано, а нет, новые аспекты, новый угол. Большая умница.

И второе. Это роман-ностальгия по прошлому, роман-тоска. Та самая Австро-Венгрия, империя с благородными офицерами, добродетельными монархами, такая пышная, яркая, красивая. Вся эта история из прошлого так сильно отличается от мрачного, заброшенного настоящего. Резкий контраст, заметный, Мараи явно хотел это показать. Из этого романа очень даже понятно отчего Мараи вдруг прослыл буржуазным автором. Вряд ли социалистической Венгрии образца 1948 года нужны такие романы и такие писатели. «В печь его» - как говаривал профессор Преображенский.

И финал. Не буду писать какой. Скажу лишь, что он меня поразил, возмутил и покорил одновременно. Наверное, для книги-ностальгии именно такой финал и нужен.

Резюмируем. Прекрасное чтение, отличный автор, сильнейшая книжка. Всячески рекомендую. И верю, что современные издательства все-таки переведут и издадут Мараи еще. Хотя нет, пожалуй, не верю.

Книгу себе добавила еще два года назад, когда в челлендже от Светловке был пункт с венгерским писателем. Но тогда так до нее и не добралась. Сейчас начала читать абсолютно случайно, даже не знала, что она подойдет в пункт о дружбе, и увлеклась сразу.

Все события происходят не то что в один день, а даже в один вечер, но вместе с тем, описывается буквально вся жизнь героев. Долгая жизнь.
Однажды генерал Хенрик, живущий уже много лет очень уединенно в поместье, узнает, что на ужин приедет его старый друг. По какой-то причине их пути разошлись. Он вызывает старую няню и просит приготовить все к ужину, чтобы было "как тогда, 41 год назад". И мы понимаем, что тогда произошло что-то очень весомое. По пути в столовую хозяин вспоминает дружбу двух мальчиков (очень разных, но сблизившихся сразу же в суровых казарменных условиях и не просто остающихся друзьями по окончании учебы, но и являющихся друг для друга самыми близкими людьми). По крайней мере так думал генерал до того рокового дня 41 год назад. А потом случился тот день.

Далее автор будет мастерски оттягивать раскрытие интриги, постепенно приоткрывая завесу тайны. Он будет очень много размышлять о дружбе:

О влиянии родителей на детей. Как может душить родительское стремление сделать жизнь ребенка лучше, чем была их.
Еще будет много рассуждений о доверии, предательстве, любви. А еще о смене времен, о старости, об ушедшей эпохе. Некоторые мысли были довольно глубокими, некоторые (особенно во второй половине книги), я воспринимала как желание растянуть ужин и добавить страниц. Слишком уж часто генерал начал повторяться.

Минусы (СПОЙЛЕРЫ):
Затянутость сцены, о которой я писала выше. Четыре раза рассказывать другу о том, что он и так знает., но разными словами. - это многовато.

Финал. Реально вот такой финал? Да, я поняла, что сгорели дотла не только свечи, все три героя выгорели в то или иное время. Но мне было б интересней подробней прочитать о горении, а не диалог догорания, который ни к чему не привел.
Когда один из героев выкинул в камин то, что он выкинул, я просто перестала верить хоть сколь-нибудь в происходящее. Не верю и все! При любом уровне благородства

.

Очень странно называть героя "генерал", когда описываешь события, где мальчику всего лет 6-10. Вообще эти "генерал" и "сын полковника" очень озадачивали в части с воспоминаниями.

Плюсы:
У автора хороший слог. Пара моментов была даже с легким налетом иронии
У деда был личный художник, а вот "прапрадедушки и прапрабабушки пали жертвами случайных мастеров кисти: стеклянными глазами смотрели они с высоты, облаченные в парадные одеяния"

Англичане защищаются от тропиков "привозят с собой Англию в багаже".

Все-таки Шандору Мораи удалось увлечь историей. Мне на самом деле было интересно распутывать этот клубок прошлого. Автор прям очень-очень дозированно выдавал новую информацию и поддерживал интерес.

Лучшая мысль. Никогда не задумывалась. Интересно, как это все звучит в оригинале:

"Интересно, что слова «убить» и «любить» так близки в нашем языке и вытекают одно из другого"

Шандор Мараи - выдающийся венгерский классик, который до сих пор неизвестен в России.

"Угольки" - весьма интересный, немного старомодный, в духе 19 века, роман. Англоязычное название "Embers" - игра слов - это и догорающие угли, и еще не угасшие чувства.

Стол. Горят свечи. За трапезой беседуют два престарелых господина о событиях сорокалетней давности. Первый - генерал Хенрик, потомственный аристократ, в молодости прожигатель жизни (жизнь, соответствующая статусу и материальному положению, - деньги, вино, девочки), в старости - отставной офицер, отшельник, живущий в своем замке, охотник и философ. Второй - Конрад, сын обедневшего барона, в молодости не выходящий в свет из-за нехватки денег, увлекающийся музыкой и книгами, далее - бродяга-скиталец по тропикам, эмигрант. Дорога к этой беседе была длиной в 41 год.

А началось все со встречи - встречи двух детей, которых отравили учится в школу для офицеров в Вену. Зародились отношения, весьма напоминающие дружбу между манновскими Тонио Крегером и Гансом Гансеном. Дети выросли и обрели общий предмет страсти - девушку Кристину, которая вышла замуж за Хенрика. Классический треугольник. Но вдруг, после случая на охоте, Конрад исчезает. Это событие и подтолкнуло генерала к книгам и бесконечным размышлениям на тему природы дружбы. Добрая часть романа - это монолог Хенрика, из которого можно узнать много интересного - о патриотизме, о падении Габсургской империи, об его отношениях с Конрадом и Кристиной, и, собственно, что произошло в тот злополучный день на охоте, а именно о неудачной попытке убийства другом (Конрадом) друга (Хенрика), после которого гореубийца сбежал в тропики. Предательство? Да. Но как поступил генерал? Он стал жить в охотничьем домике. Кристина заперлась в замке, и они не виделись вплоть до самой смерти женщины после восьми лет затворничества. Генерал, конечно, задает много вопросов, дает много ответов, но по сути они оба стали предателями предмета своей страсти.

Брезжил рассвет. А свечи догорали, как неутихшая страсть двух героев, обреченных на жизнь с камнем на сердце.

Очень неторопливый, почти созерцательный и немного пафосный - в духе своей эпохи - текст. Роман-ностальгия - по великому прошлому Габсбургской Империи, по прежнему миропорядку, его ценностям и привычкам. На обложке книги - фрагмент картины голландца Виллема Класа Хеды, и действительно, общая тональность и неспешность романа, едва в нем улавливаемое эхо юмора очень напоминают атмосферную нидерландскую литературу -- тексты Луи Куперуса и особенно Сейса Нотебоома.

Отличный вариант осеннего загородного чтения.

Шандор Мараи. Угольки (1942)

Не было ближе друзей, не было лучше - но потом что-то произошло, в один момент что-то сломалось. Перед смертью, через сорок один год после расставания, первый приезжает ко второму чтобы впервые за это время и в последний раз поговорить. То что лежит над самою жизнью и медленно раздавливает её просит быть освобождённым в разговоре. А сам разговор, спокойный и длинный, перед камином в карпатском замке - стать местью тяжелейшей. Достаточно просто говорить. Камерная драма в сдержанных красках и интонациях, которые до предела усиливают её эмоциональный накал, в которой вопиют те умолчания, которые лежат на стыках между людьми, даже между самыми близкими из них. О разломе между миром, каким мы его страстно желаем, и миром, каким он обнаруживает себя.
Роман впечатлил. По прочтении, пожалуй впервые в читательском опыте, появилась отчётливая мысль: можно больше не читать. Почему? Не потому что в книге всё сказано и даны все ответы. Но она оставляет сильнейшее ощущение прожитой жизни - свой собственной, что парадоксально учитывая и непохожесть опыта, и совсем иной возраст от того, в котором мы застаём героев. Сухая, холодная, твёрдая рука пожилого человека ведёт читателя по коридорам горечи и прошедшей жизни, в которой покоятся сдерживаемые годами эмоции и мысли как звук в натянутой струне.

Венгерская литература нечастый гость на наших книжных полках. Вот и роман 1942 года венгерского классика был переведён и издан на русском языке только в прошлом году. 

«Свечи...», несмотря на объём (всего 140 страниц), неспешное чтение. Сюжет достаточно прост: престарелый генерал принимает в своём замке друга, с которым не виделся 41 год. Оба понимают, что пришло время разобраться с причиной, разрушившей их дружбу. 

Роман представляет собой по сути монолог генерала вспоминающего начало их отношений, а затем бросающего обвинения в лицо другу и требующего ответа на единственный вопрос, который его мучил все эти годы. 

Очень трагичная и откровенная история о дружбе и предательстве.

Это ещё и красивая, атмосферная книга, полная ностальгии по былому. В романе речь идёт о ностальгии по Габсбургской империи, но настоящий шедевр отличается тем, что он выходит за рамки своей национальной принадлежности и говорит об универсальных вещах. В данном случае, о бренности бытия и неумолимости времени.