Благословенное дитя

Маму Эрики звали Элизабет, маму Лауры — Розой, а у самой младшей Молли маму звали Руфь. Зато отец у них общий. Каждое лето девочки приезжали на остров Хаммарсё, чтобы отдохнуть, позагорать у моря и провести время с Исаком Лёвенстадом. Однажды весной 1980 года отец сказал Эрике по телефону, что этим летом она может забыть о поездке на Хаммарсё. Эрике исполнилось пятнадцать. Исак не из тех отцов, которые с удовольствием отвечают на детские вопросы, на неудобное "почему?", он просто щелкнул пальцами... Прочитав эту историю, мы узнаем причину, по которой Исак Лёвенстад не только отказал дочери, но и сам не появлялся в старом домике из известняка долгих двенадцать лет...

Начинается повествование зимой 2005 года. Исаку 84, он давно живет в одиночестве на острове, продав квартиры в Стокгольме и Лунде. Старшая дочь переживает за здоровье отца, она уверена, что ему отпущено не так много времени, чтобы пренебрегать встречей (возможно, последней). Сначала Эрика выезжает одна, но постепенно, общаясь по телефону с Лаурой, уговаривает и ее приехать на встречу. Лаура, в свою очередь, созванивается с Молли, чтобы та составила компанию. Самой поездке и встрече сестер уделено крошечное место в повествовании. Автор бросает героинь на пороге домика Исака — пусть читатели сами решают, как прошло воссоединение дочерей с отцом. Состоялся ли разговор по душам...

— У нас есть, о чем поговорить, — сказала она. — Да, — ответила Эрика, — но по-моему, о многом лучше все же промолчать.

Весь основной сюжет построен на воспоминаниях. Лин Ульман поставила перед собой важную задачу — рассказать о тех летних месяцах, которые девочки проводили вместе, и о таинственном трагическом случае, о котором сообщает аннотация.

Героиней первой части является Эрика. Картинки из детства прослоены моментами взрослой семейной жизни, в которые вклиниваются кадры из настоящего. Требовалось время, чтобы привыкнуть к подобной манере повествования. Резкие перескоки сбивали с реальности, приходилось перечитывать глазами, то, что слушала ушами, настолько мысленный поток героини, состоящий из разновременных ручейков, сливался в один гулкий текст. Авторской разбросанной манере хочется поставить минус. Вторая часть книги переключает внимание читателей на среднюю сестру Лауру. Начинается знакомство со странного поведения женщины: спонтанное обращение к риелтору, недостаток внимания к детям и мужу не вызывало никаких симпатий к героине. Со временем настоящее вытесняют очередные воспоминания летнего отдыха на острове Хаммарсё. Третья часть книги добавит в общую историю то, что запомнилось младшей Молли. Лин Ульман пишет свой роман неспеша, лишь через какое-то время намеки начинают обретать очертания. Это тоже сбивало. Нижеследующую цитату прочитала несколько раз, пытаясь понять, что случилось с Рагнаром. Не стоит спешить, лучше соблюдать размеренный темп, предложенный автором.

Рагнара больше нет. Осталось лишь его дыхание в легких Эрики. Его кровь в венах Эрики. Привкус боли, волн и дыхания.

Читался роман неровно. Прекрасные картины Хаммарсё, в которых главными персонажами были море и лес, солнце и дождь, радовали звуками и красками. Воспоминания раздражали резкими временнЫми перескоками. Но хуже всего обстояло дело с шокирующими рассказами о жизни девочек на острове, о странных и жестоких играх, пересыпанных ошеломляющими откровениями. Задавалась вопросом: зачем автор вписала в сюжет картинки детского разврата, когда девочки в 14-15 лет носят в пляжной сумке противозачаточные таблетки и вибратор на батарейках, рассматривают порнографические журналы, обсуждая увиденное, а потом совершают насилие. Хотела ли автор поделиться с читателями личным болезненным опытом (все же в сюжете прослеживаются автобиографические эпизоды, несмотря на то, что профессия Исака Лёвенстада изменена на специалиста-гинеколога) или использовала скандальные сцены, чтобы шокировать читателя? Ответа я не знаю, но во время чтения мечтала скорее прослушать дорожку (с чувством накатывающей тошноты). В результате мое мнение о книге неоднократно менялось и, возможно, оценка изменится после некоторого переосмысления прочитанного (прослушанного).

Аудиокнигу слушала в исполнении Ирины Ерисановой.

Если описать книгу одним предложением, она получится совсем не скандинавская, а такая типично русская, что хоть смейся, хоть плачь. Три единокровные сестры едут к умирающему отцу. Если забыть про имена: Эрика, Лаура, Молли - прям Россия, вторая половина 20-го века. В остальном книга вполне скандинавская, что хорошо. Нет, я люблю наши книги, но когда берешься за Лин Ульман, не хочешь получить Распутина. Сестры единокровные. Отец у них один, а матери, выражаясь языком математики "попарно-различные". Вообще с математикой у автора худо, часто упомянуты точные года и возраст, и между собой они даже с натяжкой сходятся редко. Воспитывал отец только среднюю сестру, Лауру. Старшую, Эрику, он оставил в двухлетнем возрасте, как раз, когда родилась средняя. Младшую, Молли, нагулял, когда был женат на матери Лауры (собственно, он и Лауру "родил" еще будучи женат на матери Эрике). И он не только не женился на матери Молли, но и не взял девочку к себе, когда её мать погибла. Всё, что я написала, не считается спойлером, потому что повествование ведется не в хронологической последовательности. Эту информацию на нас вываливают на первых страницах, а дальше уже разбираемся, что к чему. Разобраться не так просто, автор накидала множество коротких (и не очень) эпизодов из жизни трех сестер и их отца, разбросанных во времени и пространстве. Главное в книге, те летние месяцы, что они проводили вместе на острове. На этот остров - к отцу - они и едут.

Суть в том, что, когда Господь оглядел созданное, дал каждому предмету, животному или человеку имя и определил долю добра и зла, на Хаммарсё осталось все то, чего Господь не назвал.

Хаммарсё, забытый Богом остров – местечко и унылое и прекрасное одновременно. Все здесь как-то тихо, отстраненно, море прибивает к берегу мусор, принесенный волнами из других стран, и часто умирают птицы, которых находят и хоронят дети. Но именно здесь проводили детство три сестры, становящиеся сестрами только летом, здесь, на Хаммарсё, со своим отцом Исаком, а, значит, это место пропитано ностальгией, детскими играми и ритуалами, представлениями и трагедиями, порой совсем уже не детскими, и, значит, именно это место намертво въелось в жизнь по крайне мере двух человек.

Исак уже стар, и Эрика, Лаура и Молли решают впервые за много лет втроем навестить его. Непросто сдвинуть себя с места и пуститься в дорогу навстречу воспоминаниям, и каждый пытается побороть эту трудность по-своему. Тяжелее всех приходится Эрике, потому что в ее жилах течет кровь мальчика, оставшегося на Хаммарсё, а в легких – воздух, которым он дышал.

Роман написан обрывочным, прыгающим стилем – момент из детства, взрослая жизнь, подростковая пора, снова детство, одно, другое, третье, другое, третье одно и так далее. Воспринимается это дело нормально, все ясно-понятно, но я бы не сказала, что получила удовольствие от такой хаотичной конструкции. Кроме того, несмотря на попытку создать интригу, почти все события в романе предсказуемы с самого начала. Но предсказуемость эта разбавляется действительно странными и порой неожиданными моментами, которые, хоть и не несут какой-либо смысловой нагрузки, придают роману нотку оригинальности.

А эта нотка нужна здесь как воздух, потому что тема книги избита, затерта до дыр, но жизненна настолько, что ее будут еще перетирать и перетирать. Жестокие дети. Первая любовь, запутанность юных лет, уходящие светлые моменты детства, подступающий темный омут и – жестокость пополам с радостным смехом. Тут автору удалось эту мутную неопределенность так влить в повествование и размазать по нему, что как-то даже рука не поднимается на главную героиню, хотя должна бы; ну, что тут сделаешь – подростки, и в какой-то мере понять ее сможет каждый. Сюда же следует добавить и то, что автор подошла к проблеме с довольно необычной стороны.

На мой взгляд, роман не шедевр, так, средний, на вечерок. Но что-то цепляющее в нем определенно есть. Что-то притягательное, почти мистическое.