Очень не простой роман. Написан прекрасным языком, но уж очень мудрено, запутано. Хотя тема проста, и в литературе используется часто. Главный герой, Аксель Вандер – литературовед, во время Второй мировой войны меняет имя, заимствуя его у погибшего друга. Теряет свою семью, а сам с помощью неизвестных ему людей перебирается, в начале в Англию, а затем в Америку. Страх быть разоблаченным преследует его всю жизнь. И вот этот момент наступает. Некая Касс предлагает ему встретиться и намекает о разоблачении. К чему приводит это встреча читайте в романе. Почему книга называется "Плащаница", я не очень то понята. Желание Касс посмотреть на плащаницу , поскольку они находились в Турине, все время срывалось, как и желание разгадать тайну Акселя. Недоумений во время прочтения возникало много.

Я ничего не знал о Джоне Бэнвилле до прочтения романа. Оказалось, что он - заметная величина в современной европейской, уж ирландской точно, литературе. Имеет множество международных наград, написал больше 15 романов. Половина или чуть больше даже были переведены на русский язык. Однако, для меня имя данного автора было скрыто пеленой.

Одна из его реплик относительно своего творчества мне приглянулась. Уж не знаю, лукавил он спустя 30 лет или был искренен. В 1980-х, будучи неизвестным писателем, Джон Бэнвилл посетил множество книжных магазинов Дублина, но не нашёл ни одной своей книги. "Мне не было плохо из-за этого, потому что я писал такие книги, которые мне хотелось писать. И я никого не винил в том, что не зарабатывал, в этом не было ничьей вины. Никто не обязан покупать мои книги".

"Плащаница" выглядит именно таким романом - написанным для себя. Сложный, тёмный, сложносочинённый и открытый к интерпретациям. Как говорит сам Джон Бэнвилл: "Все ненавидели "Плащаницу", я думаю, даже те, кто ей восхищался. Она была хорошо оценена, но это не та книга, которую легко полюбить читателю. "Плащаница" - моё дитя-монстр, которое я лелею, но которое приводит в ужас других".

Главный герой, Аксель Вандер - пожилой философ, написавший несколько значимых научных работ. Мы застаём его в Аркадии, по крайне мере так он сам называет своё жилище, заброшенное и погружённое в горы пыли. Он вдовец, у него не видит один глаз и не двигается нога. И у него есть тайна. Тайна из прошлой жизни. Тайна, о которой стало известно девушке по имени Клив Касс. Он выползает из своего убежища, чтобы встретиться с ней. Встретиться и... Пожалуй, он сам не знает, что будет дальше.

История разоблачения подаётся сложными способами: здесь и флешбеки, переносящие нас в различные временные отрезки (от предвоенных лет до за несколько лет до сюжетного настоящего) и различные локации. Всё это усложняется периодической сменой персонажей (чаще всего мы видим происходящее глазами Аксель и Клив), ни один из которых не может считаться надёжным рассказчиком. Дополнительного морока наводят параллели с театральными персонажами и масками (кто перед нами - ожившие театральные архетипы или люди, покорно играющие роли?)

При всей кажущейся сложности конструкции, сам текст скорее обволакивает читателя, погружает в плотный туман. Недаром оригинальное название "Shroud" можно перевести как пелена, покров. Но это не тот случай, когда туман настолько плотный, что нечем дышать. Читать произведение относительно комфортно, туман не только мешает тебе разглядеть правду, но и как будто закрывает самую жестокость происходящего. Вместе с персонажами мы пробираемся через свой туман, только для нас это туман истории, а для них - их собственной жизни. Есть ощущение, что выбраться не удастся никому.

Впрочем, на русский язык роман перевели как "Плащаница". Перевод дословный, но не самый очевидный. Да, главные герои большую часть времени проводят в Турине и хотят увидеть местную плащаницу (но так и не доходят, обходятся копией - ирония), но есть и другая причина. По крайней мере мне так кажется. И кроется он в Акселе Вандере.

Но сначала определимся, что такое Туринская плащаница. Википедия пишет следующее:

льняное полотно размером 4,37 на 1,11 метра[ с негативным изображением мужчины в полный рост, видами спереди и сзади, почитаемое как святыня католической и православной церквями. Многие христиане считают, что именно в это полотно завернули тело Иисуса Христа после смерти, однако официальные представители католической и православной церквей, признавая святость плащаницы, не делают прямых заявлений о её происхождении.

и следующее:

Результаты радиоуглеродного анализа 1988 года показали, что ткань плащаницы была создана в Средние века (в XIII или XIV веках)

Аксель Вандер - крупный мужчина, с неочевидным прошлым и переписанным происхождением. Когда родился настоящий Аксель Вандер? И кто настоящий Аксель Вандер? Его сущность, смертельная притягательность сводит в могилу (тем или иным способом) всех женщин, которых он встречает на своём пути. Он окутывает их своей тайной, своей личностью, своим телом, своей известностью. Окутывает и уже не даёт шанса выпутаться. Аксель Вандер - плащаница. Аксель Вандер - чудесный ангел смерти, умерший наполовину.

Я не понимаю своего отношения к роману. Если рассматривать его чисто с точки зрения сюжета, то он мне кажется занятным. Но такой подход обедняет произведение.. Мне понравилось подбирать ключи, разбросанные здесь и там, чтобы лучше понимать происходящее, хотя, как обычно, я чувствую, что часть ключей я не нашёл, да и не все двери сумел разглядеть.

Тайна всегда найдёт место, где ей прорваться наружу. Получилась обволакивающая история о потере и поиске себя, о невозможности сохранить тайну, и в какой-то мере, бессмысленности их существования, об одиночестве (куда без него), о последствиях убийства собственной личности. Кто мы, когда играем роли? И когда роли начинают играть нами? Когда мы сливаемся с ролью, рождаем ли мы что-то новое или убиваем в себе что-то важное?

Что ж, я не ненавижу "Плащаницу", Джон Бэнвилл, прости. Но признаю, ваш роман - тёмное дитя.

Я до самого конца пытался понять, почему роман назван "Плащаница". Конечно, большая часть событий происходит в Турине, и герои пару раз стремятся посмотреть знаменитую реликвию. Но неужели этого достаточно, чтобы и роман назвать таким образом?

Аксель Вандер - эксцентричный огромный пожилой литератор, острый на язык и скорый на действия. С неживым глазом и поврежденной ногой он создает впечатление человека, прожившего бурную и непростую жизнь, тем более, что молодость его пришлась на Вторую мировую. Но так ли это? Тот ли это человек, каким кажется? Хотя его жизнь движется к закату, ему, кажется, есть из-за чего переживать.

Это роман о странной любви, о непростых отношениях, о трагичных событиях, которые пришлось пережить двум героям, каждому по своему. И о примирении со своими демонами. Наверняка что-то можно было бы изменить, где-то поступить по другому, но... жизнь есть жизнь. И иногда что-либо изменить бывает слишком поздно.

Можно также сказать, что этот роман об обретении свободы. Аксель Вандер удивительно свободный человек, впервые, наверное, обретший свободу в дни тяжелейших испытаний. Вероятно, именно эти события полностью раскрепостили его. И хотя в жизни ему пришлось перенести еще немало тяжелых потерь, это ни в коем разе не ограничило его безмерную внутреннюю свободу.

Роман сложно скроен. Джон Бэнвилл постоянно использует здесь флешбеки, причем даже двойного уровня (хотя это не сразу замечаешь - просто появляется впечатление некой странности в повествовании). В целом это не мешает следить за развивающимися событиями. Гораздо большую путаницу вносит прием неожиданной смены рассказчика. Хотя скорее это всего лишь немного сбивает с толку - нить событий все же не рвется. Тем не менее, некоторые нюансы ухватить с первого раза, как кажется, невозможно - приходится либо перечитывать отдельные части, либо хотя бы просматривать их. И тогда начало вдруг воспринимается совершенно иначе.

Дойдя до финала, я заново просмотрел роман, перечитал отдельные его части - пытался понять, почем же "Плащаница"? Я старался по-всякому приладить это название к тексту, и хотя здесь чувствовалась какая-то неявная, неуловимая связь, у меня ничего не получалось - название выглядело фальшиво. Так бы и гадал: при чем здесь плащаница - если бы не вспомнил, что у романа есть оригинальное название Shroud. И плащаница в значении совсем не на первом месте. Наверное переводчик хотел сделать какую-то интеллектуальную отсылку к значению слова "плащаница", но вышло на мой взгляд сомнительно. Гораздо точнее к роману подошло бы название "Пелена" или "Сокрытие", хотя до емкости оригинального слова все равно далеко...