Kiri sinule

Письмовник — 1) сборник образцов для составления писем разного содержания;
2) книга для самообразования по языку и литературе.
(«Толковый словарь русского языка» под ред. Д. Н. Ушакова)

Здравствуй, дружочек! Согласись, здорово Шишкин название книги обыграл, да? И тебе письма обо всем: от пронзительного монолога о бессмысленности чужого бытия в стиле «Гамлета» до любовного письма Ромео к Джульетте. И мастер-класс по владению родной речью — уж это он умеет, прямо закачаешься.

Кажется, не писала тебе сто лет (ах, подожди, не кажется). Ну прости, это лето совсем не располагает к размышлениям (даже к чтению не располагает, веришь, друг?), вот и приходится складывать в огромную ментальную стопку все прочитанное, но не обсужденное с тобой. Достанет ли у меня сил разобрать все это осенью? Эх, что ты начинаешь...

Ну вот про «Письмовник» расскажу, чтобы ты совсем меня не забыл. Он, правду сказать, неприятен. Сначала слишком вещественен, потом слишком философичен, потом слишком чернушен, потом слишком непонятен. Вечно он будет слишком, дружочек, но бьюсь об заклад, что среди этого слишком ты найдешь слишком много знакомого.

Смысл-то в чем: он и она пишут друг другу письма, потому что он на войне, а она, соответственно, на гражданке. Начинают они с обычных писем: «мам, я поел», «жди меня и я вернусь», «сегодня весь день смотрела на дорогу и плакала» — но по мере удаления друг от друга (территориального, хронологического, ментального) в их монологах появляются другие люди, быт друг без друга, истории из прошлого, попытки самопознания.

И будет там все: и безотцовское детство, и детство среди тотальной нелюбви, и война, и быт, съедающий любовь, и любовь, съедающая людей, и одиночество среди людей, и circle of life (про него особенно много и больно) — и все разбавлено такими тошнотворными и знакомыми деталями, что не остается ничего другого, кроме смутного «эх, жизнь...».

Это целиком и полностью тот случай, когда литература не про удовольствие, а про травму. Про какую? Выбрать можешь из списка выше или вспомнить, что тревожит тебя. С вероятностью процентов 70 оно там будет. Если ты и получишь в процессе удовольствие, то... хм, то месье знает толк в извращениях и я тебя немножко боюсь. Ладно, шутка. Может, ты просто эстет и все мне объяснишь.

Остался неотвеченным один вопрос: друже, почему у меня после великой русской литературы всегда ноют зубы и хочется надеть холщовую рубаху и раствориться в закате и хтони, раз уж она нас из-за каждого угла поджидает?

Надеюсь, твои выводы более выводимы и ты не забудешь ими поделиться.

С ленивым приветом,
я

Путано, да и ощущение чужой замочной скважины никуда не девается.

Вот эти слова из рецензии Tanka-motanka довольно точно выражают мои основные ощущения от романа. Он мне не понравился. Но есть у книги одно неоспоримое достоинство - она написана прекрасным языком, что большая редкость для современной русской прозы. Пэтому оценка нейтральная: всё-таки хороший язык произведения многое искупает. Читается легко, плавно, приятно. Только вот мне ещё всегда надо, чтобы было интересно и было о чём, а здесь с этим довольно напряженно.
Сюжет очень условный, если он вообще имеется. Вроде бы некий юноша пишет с какой-то войны письма любимой девушке. Неважно, что письма эти никогда не дойдут, ведь его война идёт в конце Х1Х века, а девушка живет в конце ХХ. Это такое авторское решение, которое, видимо, должно олицетворять собой абсурдность и бессмысленность всех вообще на свете войн. Честно говоря, если эти писания воспринимать как реальные письма - делается несколько не по себе. Трудно поверить, что столь тонко чувствующее и ранимое создание, как автор писем, может регулярно вываливать в душу любимого человека столько ужаса, грязи и страданий, спеша сообщить малейшую замеченную им жутковато-натуралистическую подробность. Зачем? Чего ради? Чтоб таким образом со своей тонкой души снять часть бремени? Достойно ли это истинно любящего, каким он нам представлен автором? Не знаю, не знаю... Мой брат, прошедший войну, даже от расспросов всегда уклонялся. Говорил - незачем вам знать эти ужасы.
Девушка тоже особых эмоций не вызывает. Ну тут, слава Богу, всё однозначно - она-то явно беседует сама с собой. Недаром у неё с детства тяга к раздвоению личности - а что, удобно, мне понравилось. Хорошая "она" делает только хорошее, а плохие поступки совершает "плохая". Правда, детство было трудное - это сейчас вообще модная фишка. Иной раз прямо стыдно становится за своё золотое... Про любовь девчёнка особо не распространяется, да и правильно. Всё равно не поверю.
Допускаю, что многим молодым роман будет интересен какими-то мыслями, открытиями, эмоциями, ещё неизведанными в реальной жизни. Но когда, как опять же хорошо написано у Tanka-motanka , у тебя полно своих историй - это неинтересно, а местами просто смешно и убого:

Второй муж мамы — неудачник. Неудачники всегда женятся на вдове с ребенком.

Каждый день пляж, где проветривают подмышки.

Последнее высказывание - как раз из тех, что создают "ощущение замочной скважины", причём далеко не самое коробящее. Постоянно натыкалась в тексте на какие-то мелкие противные подробности, вызывающие желание отвести глаза. Хотя ведь спокойно читаю Паланика, Буковски и прочая, прочая... Наверное, всё дело в высокой планке, которую пытается задать Шишкин с помощью стиля и языка - и которую сам же сбивает подобными гадостями. Несовпадение уровней, так сказать, или обманутые ожидания.

Весна.

Восторг. Восторг с первой страницы. Никогда не встречал столь искусного эпигонства Саши Соколова. Ученик во много раз  превзошел своего учителя. Янтарно-медовая проза, что совершенно невозможно долго читать. Понимаешь это как загорать под июльским солнцем на той самой даче. Можно запросто получить солнечный удар, если во время не прикрыть темечко.    И все же это прекрасно, прекрасно как никогда не было и не будет. Читаешь и тебя уносит   

Лето

Уносит куда-то туда в юность в тот поселок  у  реки где было все-все-все и те дни, люди, электрички-собаки ,тропы-дороги, реки-озера,  шум ночной тишины навсегда остались с тобой

Осень

Ты все забыл и тогда он стал жить собственной жизнью в том бесконечном лете. Казалось бы, всего, каких то пять станций, и ты вернулся туда, где до счастья идти всего один километр по заброшенному  полю,  но теперь электропоезд до станции, теряющей свое название в летнем гуле всегда проходит мимо.
Теперь есть только война, письмо и память. Память о реках, башнях, виде с другого берега, ссорах, холодном  снежке, чае, осах, переспелых яблоках, братьях, костре, где вместе с прошлогодними листьями сгорела чужая, совсем не моя жизнь. 

Зима

Сколько? Сколько я уже прожил этих маленьких жизней. Я уже давно сбился со счету. Непредсказуемый слалом из вертикального положения в горизонтальное.  

А как он притворяется Джойсом! Лучше всех на свете! Цитаты, цитаты, цитаты цитат, Цинциннат Ц, цыпленок, цыгане, цыпка, цепко. Сразу  становиться понятен восторг   первых европейцев, впервые прибывших в новый свет к берегам Улисса. Гений! Гений чистой красоты, сплетающий в мимолетном танце реки времени, памяти и любви. О чем говорят мужчины? Обо всем, что помогает забыть, о чем думают мужчины. Мужчины думаю о смерти, войне, первой утренней растерянности приходящей вместе с пробуждением. Растерянности от осознания необходимости потратить еще один божий дар совершенно бессмысленно и беспощадно, в ожидании обещанной вечности. Может не надо? Надо Федя, надо, но я даже не Федя, а все рано надо. Надо, надо, надо, подкачаться только бы: 

escape from reality
Open your eyes, look up to the skies and see,
I'm just a poor boy, I need no sympathy,
Because I'm easy come, easy go,
Little high, little low,
Any way the wind blows doesn't really matter to me, to me.

Фантомные боли последней войны с последующей гангреной  души 

И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить…

Стихи из воды, что сотрутся от солнца и ветра.

Тук! Удар земли о крышку, а потом все. Все-все-все, надо было раньше думать. Кушай, кушай щец, очень вкусный. Надо, надо за упокой, а потом опять в зенит. И ничего выскоблили.

Дышите, не дышите, дышите.

И все же это увлекательная и цельная история начинает утомлять мы прошли  середину и топчемся на месте. Смерть, смерть, смерть.  Плак, плак, плак. Бесконечные завихрения в водоворотах памяти без права на УДО. Слово, дело, тело, кладбищенские испражнения. Быт, бык, не привит, год, снег, не брит. Все будет так исхода нет. Умрешь начнешь опять сначала и повториться все.  Там водочка, грипп, грибочки, девочек грешки, на утро заместо примочки водянистого Блока стишки, ну короче ты понял да? Вечные проводы долгого возвращения  Опять за старое на зло новому, сжечь себя прошлого. 

Весна

Страшная книга, в ней столько боли. Боли, без которой нет жизни. На первой странице война на последней кроссворд. Невосполнимые дыры мироздания. Какой смысл был у этого дня? Я всю жизнь задаю себе глупые вопросы. 

Годы трусцой, жизнь кожурой. Те же слова, та же суета.  Какой смысл был у этого дня?

Брошюрка бытия. Какой смысл был у этого дня?

Реинкарнация из    пустого в порожнее. Какой смысл был у этого дня? 

Счастлив бысть корабль переплывши пучину морскую

Какой смысл был у этого дня?

Я всю жизнь задаю себе глупые вопросы.

Для меня Письмовник - это роман-загадка, роман-превращение. Прочитав его, я впервые прежде чем писать свой отзыв, полезла в рецензии других читателей, чтобы понять, насколько то, что увидела в романе я совпадает с тем, что увидели другие и с удивлением обнаружила, что отзывы на роман различаются порой настолько, что кажется, будто бы люди читали совершенно разные произведения. Один читал роман об Ихэтуаньском восстании китайцев и о тяготах войны, другой читал роман в письмах о первой любви, третий - историю жизни, любви и смерти, четвертый - роман о смерти. Перечислять можно еще долго. Каждый видит то, что ему понятней и ближе, то, что больше всего его волнует и что ему наиболее интересно.

Письмовник - это слоеный пирог из смыслов, значений, историй. Первый слой - легкий и воздушный как бизе - история первой любви молодых людей, воспоминания о первых объятиях, о прекрасных моментах пережитых этими двумя, об уникальности каждой первой любви. Второй слой горький - это роман о войне, человеческих жертвах, страхе и потерях. А третий - основа - это история о жизни и смерти, о любви и смерти. Шишкин уже все сказал своими словами:

А каждый читатель волен понимать и интерпретировать так, как ему ближе. Обязательно буду перечитывать этот роман, потому что уверена, что каждое новое прочтение принесет с собой что-то другое, новое, важное.

Однажды я в своём познании преисполнюсь настолько, что буду бросать книги, которые мне не нравятся. Эта книга не понравилась мне с первых же строк, и чем дальше, тем было хуже. Дело даже не в "книга пришла ко мне не в тот момент", дело в самой структуре, "надкнижном" плане. Это не роман в письмах - всё, что я скажу без спойлеров.

Знаете, вот в классической русской литературе модно было заставлять героев страдать, а в современной, видимо, модно писать про всякую мерзость максимально мерзотно. Начинаем мы с мерзких описаний секса, приправленных сравнением парня с отцом героини, продолжаем мерзкими описаниями всего, связанного с деторождением, приправленным безумным пролайферским манифестом (чего стоит только "единственный по-настоящему не одинокий человек это беременная женщина"), от которого автору хочется в жопу засунуть весь тираж книги, тут и там вставляем мерзкие описания естественного пищеварительного процесса, появляющиеся так часто, что вся книга будто пропахла мочой. У нас, кстати, ещё и война идёт, так что к описанию вывалившихся кишок тоже будьте готовы.
И есть во всём этом дерьмозёре хорошие, цепляющие моменты, но чаще всего кажется, что автор просто включил слезодавилку. Ни единого счастливого момента не будет. Замуж - за мерзкого старика, беременность - выкидыш, привязалась к чужим детям - потеряешь их, кошку завела - сбежит. НИ ЕДИНОГО светлого момента. Читаешь и думаешь, а нахера эта баба живёт вообще. Тут вот только взять и повеситься.
Герои, учитывая общую мерзотность и беспросветную тоску происходящего, никакущие. Созданные из мерзких черт исключительно чтобы сыграть какую-то стереотипную роль - брошенной жены, изменяющих супругов, измена-измена-измена. Читаешь про таких людей, и хочется уехать на необитаемый остров до конца своих дней.

«...настоящее ни в какие слова не влезает. От настоящего — немеешь. Всё, что в жизни происходит важного, — выше слов»

Дочитала, закусила губу, держу слезы…

Сердце бьется, выскакивает, как после бега. Замедлиться, дышать глубже, тише…Накрыло тоской, оцарапало колючками былого, а потом мир такой на душе и тепло разливается по всему телу.

Все-таки странные мы люди… Бежим, торопимся, лишь бы успеть, достигнуть, прыгнуть выше головы. Урвать побольше от всего. С размахом, галопом, не успев насладиться маленьким успехом, тянемся уже к другому, большему.

И так несется жизнь, мелькают кадры. День за днем, год за годом. Галопом, галопом…

Сход с дистанции. А в голове картинки, сколько важного не сделал, откладывал на потом. ПОЖИТЬ не успел…

Роман в письмах. Двое влюбленных, разделенные расстоянием, души рядом, а тела в далеких уголках. И оказалось, что столько было не сказано. Успеется ли? Наверстается?

Сколько любви и жизни в этих письмах, а сколько прячется между строк.

Любовь, сомнения, терзания, пустота, одиночество, которое разъедает внутренности. Откровения, признания, война, смерть, боль. Много смертей. Много жизни. Мечты, стремления, грусть и снова одиночество. Тоска. И жажда. Любить, жить, дышать, прикоснуться, ощутить теплое и родное.

Обрывки слов, осколки душ, частицы жизни.

Тяжелая книга, которая ляжет тонной на сердце. Но я люблю, когда после остается столько мыслей. Такие книги я считаю жемчужинами.

Не знаю, чего именно ждала я от этой книги, но получила совсем не то. Роман в письмах – я предвкушала удовольствие, учитывая хвалебные отзывы. Увы, романтически-идеалистический Володя и шизофреническая неудачница Сашенька писали не друг другу, а вообще не понятно кому. Их письма больше похожи на монолог, чем на диалог, они достаточно эгоистичны и не вызывают жалости.

Шишкин выдал мне какой-то поток сознания, практически бессюжетный ассоциативный ряд про взросление и про жизнь, про мальчиков и про девочек, без конца во всех смыслах. Ощущения так себе от прочтения. Вроде бы все красиво написано, владение языком на уровне. Но вот впечатление – будто роешься в бабушкиной шкатулке, там всякие пуговицы, бусинки, раковины, сломанные брошки, колечки, и тут под руку попадает дохлый таракан. Так и тут – интимные подробности там и сям по тексту просто царапали и коробили. Словно любовалась романтичным пейзажем и наступила в коровью лепешку. Спасибо Шишкину, но нет, не мое.

Если мы чего-то не знаем, не видим, не чувствуем, и не слышим, и не можем попробовать на язык, это не значит, что этого нет.
Много слышала об этом произведении ( произведение претендовало на премию Книга Года и получило награду Большая Книга) и потому ждала чего-то особенного. Начала читать и как-то не сразу въехала в суть. Любовь-морковь, а потом ужасти всякие, которые пришлось пропускать( Я не люблю пропускать что-то при чтении, но всякие страсти-мордасти читать не хочу, потому и книги выбираю более позитивные, да и вобще сейчас стараюсь больше уделять внимания тому что читаю, что смотрю и о чем думаю. А тут.... Я с трудом прочитала страниц сто, потом самые такие моменты начала пропускать. В общем, разочарована(
Спасибо TibetanFox за совет в флэшмобе 2012, сама бы еще не скоро прочиталаэту книгу)

После этой фразы надо было бы и прекратить чтение этой книги. Но я все-таки дочитала ее до конца. Теперь мне хочется вытошнить, как рвоту, этот самый "Письмовник".

Никакие это не письма, конечно. Вернее, письма никому и в никуда. Вообще интересная задумка, но для меня эта фишка с хронологией и якобы философская составляющая отошли куда-то на задний план. На передний же вылезло возмущение.

Спекуляция. Слово, которое чаще всего возникало в моих мыслях, когда я читала "Письмовник". Шишкин абсолютно пошло спекулирует на чувствах читателя. Каждого. У вас родные умирали долго и мучительно? Отец спивался? Мать вас недолюбливала в детстве? А сами вы случайно не были для родителей нежеланным/нелюбимым/противным/непослушным (нужное подчеркнуть) ребенком? Родители друг другу изменяли? И каково вам было наблюдать за их ссорами? А может, вы сами - хреновая мать или никудышний отец? Ребенка своего теряли? Или убивали? На войне были? Али ваша кровиночка уновозила поля вражеской империи? А смерти не желали ли умирающей малютке, что все соки из родных высосала своей затяжной комой? И так далее, и тому подобное. Поверьте, Шишкин не только найдет ваш больной мозоль, он его еще и расковыряет до крови. А если нет пока еще такого мозоля, то он будет, непременно будет, можете не сомневаться!

Но самый главный вопрос: чтобы что? А вот просто так, как мальчишка муравейник разбивает. Я люблю, очень люблю в книгах трагические события. Я не боюсь книг о смерти, о войне, о самом плохом и низком в человеке. Я люблю книги "тяжелые", давящие морально. Но "Письмовник" - совершенно из другой оперы. Я решительно не понимаю, зачем здесь все это. Это просто какой-то паноптикум человеческих страданий. Вот если бы вас попросили взять да и вспомнить из своей жизни и жизни ваших близких все самое-самое плохое и неприятное - и записать все это подряд, в форме дневниковых записей. У каждого из нас напишется такой "Письмовник" - не таким красивым языком, но напишется. В книге нет никакого посыла (кроме самых банальных типа война-это-плохо и дорожите-близкими-пока-они-рядом, ну и любовь-преодолеет-пространство-и-время), никакого психологизма, описания войны и болезней вымучены и полны штампов, а в итоге (для меня) - никакого сопереживания героям, никакого проникновения в их внутренний мир. Все как-то искусственно (несмотря на вполне реалистичные события), а прекрасный язык только еще подчеркивает эту пустоту.

Были, были удачные мысли, задевающие фразы, но их было так ничтожно мало, они были так мимолетны, что мне больше запомнились пятна от какашек на трусах и съедаемый муравьями птенчик (это хоть в какой-то степени оригинально). Все уныло в этой книге, и даже чудом спасшийся офицер в тот же вечер напьется и утонет в пруду. Я даже не хочу искать во всем этом какую-то философскую глубину. Нет её.