– Вы, наверное, ждете не дождетесь, когда все устаканится, – сказал Моррисон. – Ну, это… Палестинский вопрос. Политика.
Она пожала плечами.
– Иерусалиму это все равно. Люди приходят, люди верят, люди убивают друг друга, чтобы доказать, что Господь их любит.
– И что с этим можно сделать? – спросил он.
Она полыхнула своей белейшей улыбкой.
– Иногда, – сказала она, – я думаю, что лучше всего было бы, если б его разбомбили обратно, в радиоактивную пустыню. Кому он тогда будет нужен? Но они же все равно придут и станут пригоршнями таскать зараженную пыль, в которой могли сохраниться атомы Омаровой мечети, или Храма, или той стены, на которую оперся Христос по пути на Голгофу. Люди все равно будут драться за власть над ядовитой пустыней, если она когда-то была Иерусалимом.