Trigger Warning

Вы, наверно, и сами замечали, как это действует на людей, когда кто-то рядом достает смартфон. Иногда я думаю: это потому, что мы еще помним те времена, когда в пабах можно было курить. Как мы тогда все разом доставали сигаретные пачки, так теперь все разом хватаемся за смартфоны. А может, и нет. Может, все дело в том, что нам слишком быстро становится скучно.

Стара она, будто сами горы, свирепа, как змея подколодная, – сплошь злоба, да чары, да смерть.

Рядом с ней стояла женщина чуть за шестьдесят, на вид очень уютная и утешительная, точь-в-точь такая, какую неплохо держать под боком на случай непредвиденных потрясений.

Хозяин и седовласая женщина не сошлись во мнениях о том, какие из местных сортов пива и сидра можно признать хорошими. Когда страсти уже накалились не на шутку, коротышка с бакенбардами вмешался и заявил, что, по его скромному мнению, «хорошее» – это не просто «неплохое», а нечто куда более выдающееся. Одним словом, то, что делает мир прекраснее. Высказавшись, он застенчиво хихикнул – мол, не принимайте меня всерьез, на самом деле я понимаю, что речь всего лишь о выпивке.

Десять языков в одной голове.
Один язык пошел за хлебом,
Чтоб накормить живых и мертвых.
Старинная загадка

– Что скажешь? – спросила она, показывая рисунок в альбоме – уверенный карандашный набросок окрестного пейзажа.
– Замечательно. Ты профессионально рисуешь?
– Да так, калякаю помаленьку.
Тень уже достаточно наобщался с англичанами, чтобы понять, что это может означать одно из двух: или она и вправду всего лишь калякает, или ее работы регулярно выставляют в Национальной галерее или в «Тейт Модерн».

"... ми ніби бачимо світ не таким, яким він є, а таким, якими є ми самі. Праведник бачить праведність, вбивця - інших убивць і жертв"

Дальняя дорога - вот что делает подарок по-настоящему волшебным. Так они, гномы, по крайней мере, думали.

Это была моя жизнь

Итак, у нас есть спящая дамочка в замке и при ней, возможно, фея или ведьма

Ползучие розы, живые и мёртвые, похожие на ржавый скелет, там и сям испятнанный краской, оплетали серую твердыню от подвалов до крыши, отчего её строгий силуэт казался уже чуть менее строгим.

Британцы тем ему и нравились, среди прочего, что они не задают лишних вопросов, даже если им интересно, что творится у тебя внутри. Тому, что внутри, не место снаружи.

Бывают такие вещи, которые невозможно просто взять и выбросить. И невозможно допустить, чтобы люди, которых ты любишь, нашли их, когда тебя не станет. Такие вещи можно только сжечь.

– А поймай они нас, что б они стали делать? – вопросил из-под королевского локтя гном.
– Ты уверен, что хочешь это знать?
– Да, пожалуй, что нет, – рассудил гном.

Выбор все еще есть. Выбор есть всегда.

На самом-то деле ничего не забывается... Там, внутри, оно все по-прежнему живет. Голова забывает, но, может, зубы помнят. Или пальцы.

"Я не боюсь плохих людей. Не боюсь злодеев, чудовищ и порождений тьмы.
А боюсь я тех, кто совершенно уверен в своей правоте. Тех, кто знает, как надо себя вести и как должны поступать их ближние, чтобы оставаться на стороне добра.
Все мы - герои собственных историй."

Некий бедняк оказался ночью в лесу, и у него с собой не было молитвенника, чтобы прочесть вечерние молитвы. Ну, он и говорит:

• Боже мой, ведающий все на свете, у меня нет молитвенника, и молитв я наизусть не помню. Но ты-то знаешь их все, ты же Бог. Поэтому вот что я сейчас сделаю: я скажу тебе алфавит, а ты уж сам как-нибудь сложи буквы в слова.

Там, куда он идет, будут звезды, решил он. Звезды нужны непременно.