Белая голубка Кордовы

Книга, вроде бы, написана и интересно, и сочно, и атмосферно, далась мне очень тяжело. На фоне ее чтения, получилось прочитать еще три книги. Не зацепило, не тянуло в свой омут меня это произведение.

Главный герой, классный такой парень, вроде бы, и умный, и разудалой, и талантливый... Но его фетишизм, помешанность на вещах, картинах, кубке этом, определили всю его жизнь. Не может человек рассудительный и мудрый так гоняться за старым барахлом, и помереть по большей части, из за этого барахла. Избранность, особое предназначение рода Кордовиных тоже как то не впечатлило, а наоборот, даже раздражало.

Понравился фон книги, общая направленность жизни главного героя, его поездки, описание характерных мелочей каждого уголка, множество стилистических штучек, это и сделало роман. Герой сыроватый, не понятный мне до конца, мечущийся между прошлой жизнью, и настоящей.

Последняя книга Дины, прочитанная на данный момент. Темка художников уже слегка поднадоела, поэтому гениальный копиист, наводнивший международный рынок почти совершенными подделками, был воспринят мною скептически. Притягательный для любой (в памяти воскрес «довольно красивый» Микаэль Блумквист из трилогии «Миллениум», смущенно хмыкнул и ретировался обратно), смелый, даже нахальный в отношениях не только с людьми, но и собственной судьбой ГГ. Богатейшие виды окрестностей Иерусалима (впрочем, уже знакомого по «Синдрому Петрушки»), Винница, блокадный Питер, цветущая Испания – Лос-Анхелес де Сан Рафаэль, Толедо. Семейные тайны, задворки балетного и художественного миров, скоротечные, какие-то подростковые амуры главного героя (и его предков). Как всегда, прекрасный язык. Но…
Довольно-таки неправдоподобное сказание о двух братьях и кубке, заставляющее «дона Саккариаса» метаться по земному шару, и «клюквенные» откровения его приятеля-искусствоведа о схронах Ватикана, которым особенно не доверяешь, ведь изрекает их убитый горем, практически бредящий человек. И очень, ну просто невозможно беспомощная для писателя такого дарования сцена побега не-пойми-от-кого в финале. Когда баламута приканчивают (опять же, не пойми кто), испытываешь едва ли не облегчение, оттого что эта многокрасочная и поэтичная жвачка наконец завершилась.

"Белая голубка Кордовы" понравилась мне так отчаянно, как нравиться может только случайно встреченный в толпе красавец с глубокими и требовательными серыми глазами. собственно этот красавец и есть вся книга.

я не знаю точно, что написать про эту историю. сюжет? да чтобы его объяснить нужно пересказать все написанное. пересказать с этими говорочками Винницы, красивой речью холодного Питера и перекатываниями слов далёкого испанского в Кордове. потому что эта книга о жизни и о уделе. о семейной крови, что тянется-тянется через века, перескакивая с одного Саккариаса на другого, меняя облики и коверкая фамилию, но оставаясь в каждом шальной Кордоверской кровью. пират ли потомок или гениальный художник - для крови все едино.

я с удовольствием вернулась на эти страницы. и почти неделю, что для меня невероятно долго, подсматривала из-за плеча Захара Кордовина на всю его безрассудную, но такую живую судьбу.

автор в одном из интервью сказала, что эта книга о гениальном игроке, который проиграл только одно - свою жизнь. возможно это и так, но Боже мой, как же красиво он это сделал!

Я не знаю что напишу с своей рецензии на книгу "Белая голубка Кордовы". Начну, пожалуй, банально - мне понравилось. Потому что рассказывает: о моей любимой Испании, о любимой истории Испании, об изобразительном искусстве. А как восхитительно прописана семейная история Захара Кордовина! Эти отрывки я буквально "проглатывала". Хуже "шли" ученические годы. Да и периодически "туго" разворачивались "современные" события.
Единственным минусом для меня явился главный герой - на мой скромный взгляд - получился он чересчур умелым: "и швец, и жнец, и на дуде - игрец". Его патетичность несомненно иногда была к месту. Но в основном - чересчур. Особенно явственно это ощутилось на последних страницах.
Но в остальном - книга хороша! Каждое место - особая картина дона Саккариаса: Иерусалим (иногда и мельком), Винница (задорно ), Толедо (густо, как краска из тюбика), Ленинград (блокадный и студенческий богемный), Рим-Ватикан (агрессивно-пассивный), Кордова (открыто и ярко), Мадрид, Майями и т.д..
если бы я рисовала эту книгу - то непременно - картину в картине, а в ней еще одну,и т.п..

Рассказывают, пришёл однажды Репин к Сурикову, а тот пишет «Утро стрелецкой казни». От полотна жутью веет. Плахи расставлены, виселицы в дымке маячат. Пустые. Посмотрел Репин, поморщился: «Вы бы хоть одного стрельца повесили!» Послушался Суриков, повесил пару стрельцов — и тут же замалевал. Потому что ужас ожидания исчез. (с) Евгений Лукин "С нами Бог"

Не могу утверждать наверняка, но скорее всего я в определенный момент чтения опуса Дины Ильиничны "рассредоточилась" и просто нить рассказа потеряла. Собирается башня из кубиков, первый-третий ряд ставятся безукоризненно, но потом как будто одного блока не хватает, сооружение падает и построить ее заново нельзя. У меня осталось ощущение безумного количества сюжетных линий, которых гораздо больше 7 ( число предложений/операций, удерживаемых оперативной памятью). Восприятие и запоминание оказались перегруженными.
Мне очень понравился роман "Синдром Петрушки" как раз своей упорядоченностью и как раз таким каким надо объемом информации, понравился стиль и образы городов. Но в Белой голубке по-моему совершенная какофония и художественный беспорядок (во всех возможных смыслах слова "художественный"). Перемещаешься между кусками текста как в броуновском движении. По моему опять же ощущению ни одна линия к завершению так и не пришла. Очень много аллюзий - ну в общем замахнулись, но не добросили.
Сам образ голубки тоже вызвал у меня много размышлений. Что он в этом романе? Не образ Святого Духа, не образ мира, не образ свободы (на самом деле герой вообще ей не располагает). Склонялась к образу женщины, но складываются ли вообще отношения между мужчиной и женщиной хоть где-то в романе? Скорее нет, чем да...
Сложно писать про творческих, по-настоящему талантливых людей. Как бы они не раскрывали себя в биографиях или интервью, всё равно существование их - инобытие, которое вербально невыразимо. Сложны их переживания, потому что прежде чем изобразить что-то на холсте - нужно "протащить" все образы через себя. И в общем-то я не берусь судить, удалась ли Рубиной собственно искусствоведческая линия - очень жалела, что мои знания в живописи весьма отрывочны. А уж оценка подлинности картин - вообще узко специальная тема. Какое-то недоверие к глубине проработки осталось всё равно.
Ключевой момент в моей личной оценке этого романа - ожидание, а скорее обманутое ожидание и вопрос: исходя из чего автор определяет эту работу как свое лучшее произведение...

Приложением то самое Утро стрелецкой казни для уже ваших размышлений о смысле художественного творчества, ну и об ожидании

Первую треть книги у меня было ощущение, что я тону. Пытаюсь пробиться к поверхности, а меня накрывают с головой всё новые и новые волны –воспоминания, лирические отступления, рассуждения, сны, пояснения о технике живописи, поэтичные описания природы, которые можно кусками пропускать, а я со своими попытками добраться до берега-основной истории просто захлёбываюсь. Впечатление не из приятных, скажем прямо. В какой-то момент я решила прекратить барахтаться и покорно пойти на дно, и неожиданно для себя втянулась. Или, может, наконец-то уловила систему, по которой появляются всевозможные отступления. Дело пошло веселее, дочитывала я и вовсе с удовольствием.

Язык у Рубиной хорош, образность и описательная часть просто зашкаливают (как по мне, так кое-где – чересчур, но тут уже вкусовщина). Более того, все её описания судеб третьестепенных персонажей и воссозданий картинок жизни с огромных количеством действующих лиц тоже прекрасны. Собственно говоря, части с флэшбэками (благо, их не меньше трети в книге), мне больше всего и понравились. Особенно что касается воссоздания места действий - от Винницы до Толедо. Питер в этом плане больше всего понравился, он по-хорошему живой получился, сырой и холодный, но родной, такими же объёмными показались Толедо и Кордова, а вот в Винницу, например, я не верила в принципе. Ещё порадовало то, с каким искренним восхищением Рубина пишет о живописи, с каким вниманием относится к малейшим деталям – такое сейчас редко встретишь.

Тем не менее, книга для меня распалась на три части – ту самую «флэшбэковую», детективную и мистическую. Причём если первые две части ещё сочетаются, то последняя – ни к селу ни к городу, концовка меня оставила в некотором недоумении. Пускай белая голубка и история с двойниками, перевоплощениями и кубками – красивая часть, но оставить бы её для какого-нибудь другого романа и не вмешивать сюда.

Впрочем, Кордовин детства и юности и Кордовин периода основных событий у меня в голове тоже не очень состыковались – думаю, оттого, что Рубина обрывает всё смертью Андрюши и не даёт нам проследить переход и перековку личности, а для меня это стало буквально персональным обломом.

Роман всё же понравился. Надо бы почитать что-то ещё Рубиной, думаю, «На солнечной стороне улицы», наверное, исходя из наиболее понравившихся фрагментов - во всяком случае, пока что продолжить знакомство хочется.

Немного из аннотации:

"Воистину, ни один человек на земле не способен сказать - кто он.
Гений подделки, влюбленный в живопись. Фальсификатор с душою истинного художника. Благородный авантюрист, эдакий Робин Гуд от искусства, блистательный интеллектуал и обаятельный мошенник - новый в литературе и неотразимый образ главного героя романа «Белая голубка Кордовы».
Трагическая и авантюрная судьба Захара Кордовина выстраивает сю¬жет его жизни в стиле захватывающего триллера. События следуют одно за другим, буквально не давая вздохнуть ни герою, ни читателям. Винница и Питер, Иерусалим и Рим, Толедо, Кордова и Ватикан изображены автором с завораживающей точностью деталей и поистине звенящей красотой."

Из личный впечатлений, первое - просто нет слов!!! Вернее, очень трудно их подобрать, потому как я просто в восторге от книги!!!
Скажу сразу, что если бы я не видела на обложке имя автора, я бы ни за что не признала Рубину... Это было для меня, как "Даниэль Штайн...." у Улицкой - совсем иная, непривычная Улицкая...Так и здесь... Я привыкла воспринимать Рубину мягкой, завораживающей, загадочной, ироничной, ее истории такими житейскими, уютно-домашними... А здесь оказалась совершенно иная Рубина...
История захватила, поглотила, поразила, заинтриговала и далее по тексту...
На последних страницах я рыдала взахлеб, как школьница и скулила - не хочууууууууу!!! Не хотела, чтобы книга заканчивалась...очень не хотела, чтобы она заканчивалась именно так... Хотя, там все закономерно и органично... потому как в ином варианте получилась бы просто слюнявая мелодрама...
Смело возьмусь всем советовать!!!

Этот роман — самое лучшее современное чтение, которое можно посоветовать. Помимо захватывающего детективного сюжета, обаятельного главного героя, любовной перипетии и тонкого юмора (без которых невозможен в наше время успешный, популярный роман), «Белая голубка» — это очень глубокое, многогранное произведение, безусловно, требующее анализа и рефлексии.
Предлагаю начать с главного героя. Что из себя представляет Захар Кордовин? Мы застаём его в амплуа авторитетного эксперта по живописи, который благополучно вершит судьбы полотен, определяя их подлинность. Однако вскоре выясняется, что заверенные им «подлинники» его же рукой и написаны. Кордовин человек умный, ловкий, успешный, крайне собранный и решительный; зарабатывает на жизнь тем, что виртуозно копирует картины, которые ни один человек, не то что бы сведущий в искусстве, — ни один эксперт не может отличить от оригинала. При этом Кордовин много путешествует, читает лекции в университете и пользуется невероятной популярностью у женщин. Ясно, что будь у героя всё так безоблачно, мы (читатели) бы вместе с Рубиной оставили его и дальше грандиозно мошенничать с полотнами, распространяя по миру картины «великих» с притулившейся в уголке белой голубкой (маленьким авторским тщеславием, которое позволял себе Кордовин). Нет, в жизни Кордовина всё не так уж просто. Захара постоянно мучают кошмары и призраки из прошлого. Он непрестанно корит себя за потерю какого-то кубка, за смерть неизвестного (пока) Андрюши. Автор держит читателя в напряжении до самого конца, маленькими порциями выдавая информацию о прошлом героя, которое постепенно проясняет причины его моральных страданий. Благодаря этому концентрация сюжета не рассеивается, и роман сохраняет захватывающую детективную линию повествования.
Кроме этого, герой живёт в вечном, неразрешимом противоречии: вообразите - он одарённый художник, способный создавать великолепные произведения, самолично отказывается от права писать свои собственные работы, тем самым наказывая себя за смерть любимого друга (Андрюша мёртв, своих работ он больше не напишет - значит, и Захар не будет). Но он родился художником — это призвание, судьба, это сильнее его: он не бросает кисть, просто отказывается от своего имени. Как автору, Захару должно быть невыносимо тяжело расписываться чужими именами. Этот обман рано или поздно может привести к кризису идентичности. После стольких скопированных стилей различных художников, стольких «украденных» картин, где же он сам? На чём есть отпечаток лично Захара Кордовина? Выходит, вся его творческая личность фокусируется в крошечной белой голубке, двумя мазками обозначенной на переписанном полотне. Эта blanca paloma - символ чистоты и невинности - представляется мне трогательным заступничеством автора за Кордовина: разве можно однозначно сказать, что он творит зло? Читатель явно сочувствует герою. Кордовин воскрешает картины, которые числятся пропавшими, либо приписывает известным авторам полотна их неизвестных подражателей, безукоризненно копирует манеру исполнения художника и за определённое вознаграждение выпускает своих голубок в мир. Все счастливы, трагедия лишь в том, что нет такого художника — Захара Кордовина. Есть только такой эксперт.
Второй страстью Кордовина, кроме живописи, является Женщина:

«Он любил женщин. Он действительно любил женщин, - их быстрый ум, земную толковость, цепкий глаз на детали;... считал более надёжными товарищами и вообще — лучшими людьми»

. Женские персонажи очень занимательны в романе, начиная с матери Захара Риориты, память о которой всю жизнь трепетом отдавалась в его сердце, и заканчивая Марго — его «боевой» подругой, сотоварищем по сбыту картин. Многочисленные возлюбленные Захара навеки остались запечатлёнными на его рисунках, набросках, он умел в каждой находить что-то, что нужно любить. Каждая женщина, как любит повторять Кордовин — уникальна. Действительно, чего стоит одна Сильва, Винницкая сумасшедшая, распевающая по углам «Цар вкрал у Пушкина жыну!» - вот уж неповторимый образ, лично в моей голове он засел прочно.
Собственно, все персонажи у Рубиной — неповторимы. Автор словно населяет ими маленький город, где читатель непременно должен знать каждого из жителей в лицо. Нет ни одного персонажа в романе, которого автор оставил бы, не обратив внимание на его совершенно неожиданную черту. Жука — эксцентричная тётя Захара, каждое утро делает арабеску; Сенька Можар не к месту повторял «и така-сяка гармонь»; девушка, работница музея, очень «подробно», по-крысиному ест. Все эти незначительные, возможно, детали, делают роман очень ярким, «живым», все герои запоминаются, и каждый остаётся в памяти читателя неповторимым, ни на кого не похожим.
Важным топосом в романе является дорога. Захар постоянно в пути, причём все его передвижения очень целесообразны: он либо ищет, либо скрывается. И все эти дороги, как не странно, ведут в Рим. «Святой Бенедикт» кисти якобы самого Эль Греко приводит Захара в Ватикан, и афера принимает немыслимые размеры, когда полотно покупают фактически для спальни папы Римского. Масштаб события как для будущего картины, так и для самого Захара трудно переоценить. Поразительное сходство нашего героя с портретом святого пугает. Захар чувствует связь с ним, которую никак не может объяснить. Когда он наконец выясняет, что настоящий автор полотна — его далекий предок, а изображенный юноша также приходится ему родственником, уже слишком поздно. Здесь можно говорить о мотивах потери, упущенного времени, которые можно легко проследить в ходе всего повествования. Герой всю жизнь пытается настигнуть нечто, но оно каждый раз ускользает. Будь то семейный кубок - «удел», убийца друга - Босота, образ матери, который он всю жизнь ищет в объятиях разных женщин. И только в самом конце, очутившись наконец-то в Кордове, куда вела героя вся его противоречивая жизнь, здесь, откуда берёт начало его род Cordovera, Захар находит все ответы на свои вопросы. Он приходит к истокам, можно сказать, возвращает себе своё истинное имя ( символично подписывая портрет возлюбленной Пилар именем “Zakkarias Cordovera” ). Выполнив своё предназначение, восстановив свой род, герой погибает. Естественно, героически.
Так завершается жизнь Захара Кордовина и роман Дины Рубиной. Художественный мир произведения, столь гармонично соединившего в себе жизнь, литературу и живопись, оставил во мне непоколебимую уверенность, что я была в Кордове, замирала под полосатыми сводами Мескиты, ела тыквенные семечки и слышала терпкий запах кофе и апельсиновых деревьев.
Когда до конца дочитываешь какую-то хорошую книгу, в душе всегда остаётся что-то значительное: роман прочитан, а белая голубка всё ещё сидит на моем плече...