Цитаты из книги Стендаль

[ПРИМЕЧ. В мае 1800 года 17-летний Анри Бейль (будущий писатель Стендаль) пересёк Альпы в составе наполеоновской армии, направлявшейся в Италию. Этот поход стал его боевым крещением, сильным впечатлением юности и оставил глубокий след в его автобиографической прозе.]

По прибытии в Женеву он [Стендаль], будучи горячим поклонником «Новой Элоизы», первым делом посетил дом, в котором родился Жан Жак Руссо.

Государственный переворот, произведенный Бонапартом, знаменовал собой конец эпохи революции. Республика нотаблей, национальное представительство, свобода прессы и институты народовластия сменились военной диктатурой и установлением деспотического режима, в котором все решалось волеизъявлением одного лица.

15 сентября 1799 года на экзамене по математике некогда запуганный ученик проявил себя в полном блеске. - (Речь о Стендале).

Анри без труда получил первую премию Центральной школы по математике. Он разделил ее с другими товарищами, среди которых был Феликс Фор, но в протокол экзаменов была внесена следующая запись: «...Точность ответов гражданина Бейля, легкость, с которой он производил вычисления, побудили комиссию, не прибегая к жеребьевке, наградить его книгой Эйлера „Введение в анализ бесконечных величин“ в латинском издании». Это был полный триумф.

Смыслом жизни для него становится математика. <...> Он, который так ненавидит лицемерие, ценит эту дисциплину за то, что она лишена двусмысленности: «Математика рассматривает лишь малую часть предмета (его количество), но в этой части она говорит о безусловных вещах — она говорит правду, и почти всю правду».

Молодости свойственна жажда острых ощущений.

Будучи знакомым, благодаря дедушке, с идейными веяниями века Просвещения, он быстро расцвел в школе. Свобода принесла свои первые плоды: он заинтересовался даже Саллюстом, к которому раньше был глух.

Анри Ганьон, презиравший современную литературу в духе Мармонтеля, постепенно прививал мальчику любовь к Горацию, Софоклу, Еврипиду и «изящной литературе».

[ПРИМЕЧ. Анри Ганьон — врач и общественный деятель из Гренобля, дед писателя Стендаля. Он заменил мальчику отца и сыграл главную роль в его воспитании и духовном формировании.]

«Разве ложь — не единственное прибежище рабов?» - (Стендаль).

Он [дедушка] дал мальчику, втайне от всех, «Неистового Роланда» Ариосто. Это стало для впечатлительного ребенка открытием: «Ариосто сформировал мой характер; я безумно влюбился в Брадаманту — я представлял ее себе крупной девицей лет двадцати четырех с прелестями ослепительной белизны».

Скрупулезным сохранением всех бумаг Стендаля мы обязаны его кузену Ромену Коломбу. Благодаря его преданности, творчество Стендаля не только уцелело, но и смогло быть впоследствии полностью опубликовано.

Именно Ипполиту Тэну обязан Стендаль наименованием «самый великий психолог века», и именно Тэн стал посредником, благодаря которому влияние Стендаля распространилось на творчество таких писателей, как Морис Баррес, Поль Бурже, Эдмон и Жюль Гонкуры, Поль Валери...

Чтобы быть заново открытыми, произведениям Стендаля пришлось дожидаться достойной оценки, уже в конце века, от позитивиста Ипполита Тэна: «Я подыскиваю слова для определения стендалевского ума и нахожу, кажется, только одни: это высочайший ум».

Был ли этот оригинальный ум оценен по достоинству при жизни? Ни в малой степени. Его произведения, не знавшие успеха, почти неизвестные его современникам, были достоянием лишь нескольких литераторов, которые высказывали о них самые противоречивые мнения. Как выразился позже об этих его собратьях Эмиль Золя, «их суждения о нем, похоже, не проникали глубже поверхности кожи». - (Речь о Стендале).

Стендаль часто анализировал свои чувства с пером в руке, но не любил театрально выставлять себя напоказ в своей корреспонденции и автобиографических заметках, как это делают многие писатели: он не ставил перед собой цели непременно остаться в памяти людей и перешагнуть таким образом через века — ему просто нужно было непредвзято разобраться в самом себе.

Предпочитая предписаниям морали непреклонную правду жизни, он подарил французской литературе два своих бесценных шедевра — доказательства силы его гения: «Красное и черное» и «Пармскую обитель».

Для Стендаля смысл жизни был в поисках любви. Такой жизненный принцип может показаться грубым или легкомысленным, но именно он был бесконечно нов для общества, которое едва успело опомниться от ужасов военных кампаний и сразу очутилось в тенетах набожности и литературного сентиментализма. - (Реми де Гурмон).

В XIX веке несколько независимых и оригинальных умов выстроили, сами того не зная, целую философию. Среди них — Стендаль. - (Реми де Гурмон).

«Никто из писателей не смог так привязать меня к себе — при этом опровергая многие из моих убеждений! Но любовь к правде — самая мощная из всех религий; именно она и связывает меня с Вами». - (Астольф де Кюстин — Стендалю).