Иные боги

Это третий том собраний сочинения Лавкрафта, в котором представлены зрелые работы писателя. Говорить о творческом росте Лавкрафта ненормально, он не литератор, а визионер: глаза иного мира глядят на нас из этих книг. Единственное, что может быть сказано: видения стали отчетливее и длиннее.

Его проза - столь же безумная и печальная, сколь нелепая и ужасающая - остается в культурном плане американской фантастикой категории Б. Это не отменяет гениальности автора, а подчеркивает ее странным образом. Примечательно, что в одной из повестей он упоминает художника по имени Сальватор Роза. Это итальянское барокко - и тоже категории Б. Автора оно вдохновляло не меньше, чем великий Босх:

Говард Филлипс Лавкрафт не покорит любителей литературы - подлинных эстетов: он неинтересен как писатель - пишет, чтобы написать. Приемы не меняются от повести к повести: главное часто вставлять прилагательные таинственный и странный, поддать адского смрада (ужасы Лавкрафта всегда неприятно пахучи) и издать дьявольский звук, что сочетает в в себе низкий тягучий вой, приглушенный вопль нестерпимой боли, душераздирающий предсмертный стон и безнадежную мольбу лишенной разума и обреченной на гибель плоти. А еще, конечно, под конец герой должен заглянуть в беспредельно опасную бездну, мрачные глубины которой недоступны человеческому разуму - и это именно лавкрафтово, у предшественников оно не встречалось.

Готическому роману нужен замок, в Америке их нет. Лавкрафту их заменяют - вынужденно - колониальные постройки. До баптистских церквей в США ничего не было, но и те сойдут, если старые - эпохи колонизации с ее пороками, богатством и нищетой. Кстати, старейшая баптистская церковь Америки находится в Провиденсе - городе Лавкрафта:

Когда старины в черно-белой Америке не хватает, Лавкрафт, как и Стивен Кинг - лучший из его учеников, - обращается к красной Мезоамерике, а иногда - и к Европе, как молодой искатель тайного знания Чарльз Декстер Вард, история которого открывает книгу. Эта большая повесть - даже немного роман - самый крупный фрагмент из сохранившегося лавкрафтова наследия. Он - о колдунах, и интересен тем, что эти эти колдуны вызывают Саваофа словно какого-то второсортного демона. Не удивлюсь, если он еще и желания им исполнял. Напомню, что христианскому миру этот персонаж больше известен как Бог Отец:

Можно представить только приблизительно ранг существ - богов - с которыми Лавкрафт имел дело. И вряд ли ему это нравилось. Надо понимать, что автор жил в довоенной Америке, что он был христианин, протестант - до тех пор пока не доказано обратное. Ужас Лавкрафта - это ужас человека, который регулярно - как нормальный протестант - читает Библию и вдруг узнает, что до его Создателя были другие, что Бог создал мир не на пустом месте - и до него уже что-то было. Здесь же и колдовство: в Библии оно фигурирует уже как данность, как будто оно существовало до творения - этого, по крайней мере.

Психоаналитик отметит в болезненной (что уж скрывать) прозе Лавкрафта реакцию религиозного сознания на разрушение своего мира - весь этот прогресс, теорию эволюции с ее рептилиями и людьми-обезьянами. Ведь примечательно, что и те, и другие фигурируют в книгах исключительно в форме кошмара. И тот же доктор, потирая свои потные ручки, обратит наше внимание на сексуальность - точнее, ее отсутствие. Мужчины к женщинам у Лавкрафта как будто вообще никак не относятся.

Кто-то увидит здесь лишний абзац для истории болезни этого чудака и затворника. Хотя для визионерства эта аскеза - хотя бы на письме - норма, а не аномалия. Что там было на деле, никого волновать не должно - он написал бы этом сам, если бы захотел. И вообще: не будем рационалистами, Лавкрафт нас этому не учил.

В конце концов, он сам писал (ударим по психоанализу!), что материальные продукты современной цивилизации защищают мир от нездоровых чудес старины. Подлинный ужас не в том, что нечто было, а в том, что оно осталось - в глубинах почвы, океана, сознания - и оно не умерло, а просто спит и уже почти готово проснуться. Так что несчастному христианину остается только бегать и кричать: Всемогущий, защити паству свою!

За колдовской историей следует Сияние извне - одна из двух фантастических повестей в сборнике. Окаянные дни здесь не Великая Октябрьская Социалистическая революция , а визит космических пришельцев на ферму, после которого свиньи начали понемногу сереть, затвердевать, становиться ломкими и в конце концов развалились на куски, еще не успев издохнуть. В этой повести - пророчества иного порядка, о скором будущем. Текст напомнил мне советского Сталкера, тут тоже - метафорический рассказ о ядерном заражении задолго до факта первой большой катастрофы. Мутации, отравления, смертоносное излучение - все это, честное слово, намного больше, чем трип Тарковского, напоминает Зону отчуждения ЧАЭС имени В.И. Ленина. И здесь же - в этой фантастике - Лавкрафт дает единственную слабину: пишет про новый - ранее не виденный на земле цвет, - которым обладал инопланетный артефакт. И это при том, что свойства спектра в его время были уже давно изучены.

Есть еще другая фантастика - За гранью времен - про все, что было есть и будет во Вселенный: расы будущего - и все такое. Читая ее, думаешь, что Лавкрафт тут слишком все-таки размахнулся. Впрочем, атомные двигатели и машинные переводчики упоминаются им в его 1934 году - и это настраивает на серьезный лад.

Лавкрафт интересен тем, что видел ужасное во всем - даже в геометрии Лобачевского, которая представлена у него рациональным отражением некой оккультной дисциплины - знающие люди овладели ею много веков назад. Об этом - Сны в ведьмином доме. Всем доводилось видеть кошмары накануне экзаменов. Лавкрафт возносит их на новый уровень. В ведьмином доме студент-математик каждую ночь попадает в геометрический ад, где бродит среди разнообразных фигур: кубов, шаров, конусов. Страшно.

Еще в этих снах фигурирует Бурый Дженкин - получеловек-полукрыса, персонаж характерный для авторского паноптикума. Рядом - кровосмешение в широком смысле этого слова: не только инцест, но и межрасовые браки (метисы, мулаты уродливы и опасны), зоо-и-прочая-филия - короче, все предрассудочно-опасные связи. Плюсом постоянно идут какие-то иностранцы, католики, поляки - всего этого очень боится провинциальный американец. Несмотря на то, что автор был образован прекрасно, его рассказчик - почти всегда - культурный аскет, если будет позволено, - чистая деревенщина. Все эти старорежимные суеверия Лавкрафт (он, говорят, был еще и расист) делает достоянием большого искусства.

Мгла над Инсмутом отмечена такого же характера ксенофобией: от контактов - поначалу неплотских - с просто чужаками жители несчастного портового города переходят к бракам с рептилиями. Лавкрафт - вспоминая два предыдущих тома - вообще не любил порты: в них слишком много чужого. В этой же повести - самая скучная погоня в истории литературы: чудовищно медленно и громоздко написанная сцена быстрого блуждания по ночному городку, растянутая на сорок страниц.

В процессе приключения у рассказчика (так вышло по сюжету) появляются некие навязчивые и неприятные псевдовоспоминания. И, в общем, не только у него. И не только здесь. Постоянное читательское дежавю важно для восприятия лавкрафтовой прозы: эти адски громоздкие тексты еще и предсказуемы от начала до конца. Но повторяемость - тоже черта сакральной прозы. Почитайте, например, канон Тхеравады.

В истории про Заброшенный дом Эдгар По - великий предшественник еще более великого Лавкрафта - появляется как персонаж. В этом - стремление автора олитературить происходящее - так же как и во всех этих охотниках-за-приведениями с эктоплазмой, огнеметом и трубкой Крукса, Понятно, что никакой дядя там не умер, потому что дяди не было, и все остальное выдумка. Что на самом деле произошло, неизвестно. Лавкрафтову биографию принято отслеживать по письмам: он написал их 100 000. Но в этот момент у него была эпистолярная пауза - говорят, из-за психического расстройства. Обо всем этом надо говорить, потому что история про Заброшенный дом - единственная поддающаяся верификации. В том смысле, что дом был - и есть до сих пор - он очень странный и, кажется что во всем, кроме приключений с дядюшкой, выдумки почти нет. Вот здесь кратко рассказана его история, а сам дом выглядит сейчас вполне мило - говорят, после тридцатых годов в нем как будто что-то очистилось:

Иные боги - это название, которое подойдет почти для любого текста Лавкрафта. Озаглавлен им рассказ маленький и как будто бы незначительный. Последние две вещи (эти Иные боги и Сомнамбулический поиск неведомого Кадата), на первый взгляд, включены в собрание только потому, что оно полное. Но в них - ключ ко всей космогонии, и они идут вместе. Иные боги - приквел к длинной и сложной истории.

Название Сомнамбулический поиск неведомого Кадата отдает эзотерикой или теософией, как тогда говорили. Впечатление ошибочно. В плане жанра это образец высокого фэнтези, сказка-модерн. Земные коты в этой повести летают сквозь космическое пространство на обратную сторону луны и ведут вражду с исполинскими котами с Сатурна. Есть еще какие-то гуги, гасты, упыри - все они населяют сновидческий мир, реальность которого имеет иную природу, чем явная. Она разделена на индивидуальную сферу интимных снов и некое публичное пространство сновидцев. В интимную сферу другие тоже, впрочем, могут попасть... в общем, все очень сложно: надо читать.

Вместе с летающими котами описан и танец Иных богов, вместе с их духом и посланником Ньяралхотепом, жадно жует султан демонов Азатот, безглазый, безгласный, мрачный и безумный. Они на месте - эти старые-недобрые лавкрафтовы боги - и, что важно, дается наконец описание иерархии, которая - сплошное богохульство. Но во время поисков Кадата (так называется город богов) ветерану-сновидцу сообщают неявно важную вещь: Азатот - как будто не самый главный из демонов, он всемогущ, но не абсолютно.

Эти слова звучат в колдовской истории Чарльза Декстера Варда, но их надо привести здесь. Христианские праздники упоминаются наравне с заклинаниями, вырванными из тьмы веков. И это добавляет христианству авторитета, делает его чем-то большим. Вечным. Если вчитаться в Лавкрафта очень внимательно, то можно понять: добра немного, но оно есть, а спасение - хоть и маловероятно - но все же возможно.

В этой книге есть всё, что могло бы сделать её одной из моих любимых: мистика, магия, непонятные существа, неизвестные расы, тайны, переплетение реального и фантастического. При покупке привлекло название сборника, об авторе не знала абсолютно ничего.
Плюсы
Лавкравту очень хорошо удаётся малая проза. Его рассказы «Сияние извне», «Заброшенный дом» - очень мне понравились. Язык книги, начиная со «Случая Чарльза Декстера Варда», завораживает, он просто великолепен. У автора чрезвычайно атмосферные описания местности, классно раскрывается тема иных рас, эта ветвь была интересна больше всего в «Тени над Инсмутом».
Впечатления
Сюжет повестей показался мне затянутым. К середине книги я была сбита с толку повторяющимся из одного произведения в другое нагнетанием событий и обилием ненужных фактов в тексте. До меня постепенно дошло, что Лавкравт не вполне удачно пытается внушить нам чувство ужаса и страха. Есть и мерзкие моменты(чего стоят "Сны в ведьмином доме"), но они как-то не вызывают содрогания и трепета.
Совмещение снов и реальности, попытки испугать не произвели на меня никакого впечатления.
Когда читаешь подряд, это начинает приедаться. То ли переросла ужасы, то ли лето сыграло свою роль, но к концу книги начала скучать. Стоило бы взяться за Лавкрафта осенью, но я была заинтригована названиями его произведений.
Рассказ «Иные боги» совершенно не впечатлил. Именно от него я ожидала развёрнутых описаний и чего-то более захватывающего. Повесть "За гранью времен" заставляла скучать. А «Сомнабулический поиск неведомого Кадата» оттолкнул от желания читать что-то ещё у автора.
В структуре книги много того, что меня не привлекает – расследования, алхимия, шабаши ведьм, оккультизм в целом, грань снов, бреда и реальности, нагромождающие друг друга факты, угнетающие и больше напрягающие,нежели пугающие, события. А главные герои - этакие наивные любопытные простачки, которые находят себе приключений на всю оставшуюся жизнь.
Итог
Впечатления смешанные. В сборнике есть откровенно выделяющиеся сюжеты, но есть и очень затянутые, которые хочется пропустить и перелистать. В целом читать было интересно, книгу осилила за неделю, могла бы и раньше, если бы не завершающие произведения.
Оставлять книгу в своей библиотеке ради двух понравившихся рассказов не хочется.
Посоветую прочесть сборник всем любителям мистики, лёгких ужасов. Всё-таки лучше брать книгу осенью ближе к Хэллоуину и читать ночью.

Сначала я хотела описать каждое произведение из этого сборника с помощью песен "Короля и Шута". То есть, "Случай Чарльза Декстера Варда": стал колдун (Джозеф Карвен) одержим вдруг злом. Чтобы спасти душу его (на самом деле он просто всех задолбал), решили мы всем селом (Аркхемом и окрестностями) с ним сотворить кое-чего (спалить вместе с хатой). Он до конца довёл свою жуткую роль, смеялся в огне, не чувствуя боль (так всё и было, кстати). Я буду жить, кричал он, вечно, вечно (шиш тебе, но попытка засчитана)... Ну и так далее. Но это было бы слишком просто, потому что к любой книге можно подобрать подходящую песню "Короля и Шута", проверено на "Недопёске" Юрия Коваля. И потом, рассказ "Сияние извне" упорно требует озвучки не "КиШ"ом, а группой "Танцы Минус" - к слову, получилось бы шикарное переосмысление каждой строчки.

vs

Короче. Я отказалась от этой затеи, так что просто поделюсь впечатлениями от сборника "Иные боги". Прежде всего, остаётся в силе всё, что я говорила о Лавкрафте по поводу "Хребтов безумия". Но! Произведения, включённые в сборник "Иные боги", выгодно отличаются - прежде всего, сюжетностью. Они куда насыщеннее событиями, и за этими событиями куда интереснее следить, чем в рассказах из "Хребтов безумия". Кроме того, Лавкрафт, так старательно избегавший любых описаний, неожиданно сменил курс на сто восемьдесят градусов - и таких многословных, невнятных, абстрактных описаний других реальностей я давно не встречала. "Сны в ведьмином доме" или "За гранью времён" - яркие примеры этого нового стиля. Проплываешь сквозь несколько страниц каких-то псилоцибиновых галлюцинаций, понемногу теряя всякую ориентацию в пространстве рассказа, а потом вдруг раз - и снова добротный сюжет бодро помчался вперёд.

В целом этот сборник понравился мне намного больше, чем предыдущий. Неудивительно, что едва ли не к каждому из произведений есть экранизации - материал богатый, истории шикарные, образы, при всей их смутности и многочисленных умолчаниях, запоминающиеся и пугающие. Кроме того, наметившаяся в "Хребтах безумия" космогония набирает обороты, всё более глобальная картина истории Земли и многочисленных старых рас вырисовывается перед читателем. (Тут надо заметить, что я не проверяла хронологию написания всех этих рассказов, и описываю не последовательное развитие творчества Лавкрафта, а порядок своего с ним знакомства). Наиболее "программное" произведение сборника - "За гранью времён", в нём довольно подробно изложены основы этой космогонии.

Мне же более всех по душе оказались "Иные боги" и "Сомнамбулический поиск неведомого Кадата" - неожиданно лиричные, совершенно не в духе Лавкрафта. Обычно я смеюсь над тем, как он нагнетает "жуткие" эпитеты, над некоторой наивностью его стиля - но тут! Каждое слово к месту, каждое словосочетание расцветает ярким образом, как будто всплывшим из любимого сна. "Иные боги" - маленькая поэтичная легенда. "Сомнамбулический поиск..." - большая повесть, продолжающая "Иных богов" и начавшуюся в "Хребтах безумия" историю Рэндольфа Картера, а также включающая в себя намёки на многие другие произведения Лавкрафта. В этой повести рассказывается о мире снов, и она сама - как сон, такая же красочная, чудесная и лишённая каких бы то ни было пояснений. Всё, что случается, просто случается, и автор словно не заморачивается над тем, достаточно ли убедительно выглядит его произведение, не слишком ли далеко завёл полёт его фантазии, понятно ли читателю хоть что-то... Я люблю подобные книги и фильмы, сказочные, сюрреалистичные, свободные. Я влюбилась.

На самом деле нет. В этом сборнике, непонятно по какому принципу составленном, Ктулху лишь в одной повести махает нам щупальцем издалека.
Я всегда с симпатией относилась к автору еще до прочтения: судя по фотографиям ГФЛ миляга и стесняша. Чтение биографии авторства де Кампа степень мимимизации только усилило: старомодный пуританин и английский джентльмен наперевес с котегами и сладостями. Биография же помогла понять, почему мне везде мерещится Англия, хотя дело происходит в Америке. Так вот, читая описание может быть чуть более мрачное чем, скажем, у Бронте какой-нибудь уединенной сумеречной дороги, поляны или чего другого, освещенного луной, невольно ожидаешь шагающей вам навстречу Джен Эйр с письмом. Вместо этого внезапно из-за угла выбегает автор с воот таким валуном, надевает вам на голову совсем как на кадушку с капустой и ДОВИТ: жалкий ничтожный никудышный дрянной бессмысленный омерзительный убогий презренный человечишко, на которого Великим Могущественным Всесильным Ужасным Чудовищным Исполинским Величественным Безмерным в своей славе Вечным Богам глубоко насрать, ЗАРОЙСЯ В ГРУНТ!!! Собственно, в своей астрономической колонке в "Провиденс Ивнинг Ньюз" ГФЛ пишет ровно то же самое:

Кто-то считает, что это яркая клиническая картина социофобии, кто-то - что ГФЛ - настоящий визионер, ловко камуфлирующийся под атеиста, который все это видел вот этими вот глазами и точно знает, чего надо бояться. Еще тут меня недавно немного порицали за чтение евонных богомерзких текстов, потому что автор - любимец сотонистов. Даже если и так (я не в курсе), то, несмотря на хорошо развитый пантеон злобных богов (добрые тоже есть, но в меньшинстве), ГФЛ имхо никакой приязни к ним не испытывает и никаких надежд на их приход не возлагает.
Отдельная история с "Сомнамбулическим поиском неведомого Кадата" - это внезапно дарк фэнтези! Не ожидала такого подвоха. Труднее всего, кстати, читался, но не из-за архаического языка, на который почему-то любят жаловаться, а оттого, что было очень трудно сконцентрироваться на блужданиях героя и к концу никакой карты в голове так и не выстроилось. Хуже всего имхо выписана преисподняя или земли Лэнга? (там, где упыри): кроме того, что там темно, страшно, плохо пахнет и кто-то копошится и вопит, ничего не запоминается. Ну или читать этот роман нужно в более бодром состоянии, а не перед сном:) Тут мне еще подсказывают, что для лучшего понимания нужно было начинать читать сновидческий цикл с начала, а не с конца, и зачесть Дансейни, который у меня еще впереди.
Про архаику (где она там?): язык отличнейший, особенно если частично игнорировать любимые авторские эпитеты. Мрачные описания местами напомнили Браунинга, у которого

и даже Пушкина с "Анчаром".
З.Ы. Вот этот стишок в эпиграфе, который намекает на "Орландину" Хвоста, которая в свою очередь намекает на роман Потоцкого, он тоже кагбе не только из-за Ктулху здесь висит:)

Впечатляющий сборник произведений о сверхъестественном и ужасном, созданных воображением одного из самых искренних авторов подобной литературы.
Случай Чарльза Декстера Варда - роман по стилю напоминает расследование-отчет об увлечении подающего большие надежды молодого человека оккультными науками и исключительно ужасных последствиях этого хобби. Написано немного наивно, доверительно, растянуто, а в паре эпизодов просто прекрасно.
Сияние извне - сам автор считал этот рассказ лучшим своим произведением. Действительно интересно и оставляет очень яркое впечатление - встреча с внеземной формой жизни, закончившаяся очень трагично для большинства непосредственных участников.
Сны в ведьмином доме. (само название уже будоражит воображение) Очень сильная вещь, фантазии автора хватило не только на стильный заголовок, также и сам сюжет весьма впечатляет. Я немного иначе представлял перемещения в некоем параллельном пространстве, но читать было интересно.
Мгла над Инсмутом. Динамичная и атмосферная повесть о встрече героя с культом морских обитателей, обладающими не только разумом, но и довольно ужасными особенностями. Очень запомнилась сцена уходы от погони.)))
Заброшенный дом. Название тоже во многом говорящее, стоит отметить - в ходе столкновения интересов человек одерживает победу над неведомым и опасным существом, довольно нехарактерная для литературы ужасов особенность.
За гранью времен. Эта повесть мне показалась слегка затянутой и перегруженной словами. Герой помимо своей воли переносится в чужое тело своим сознанием, а чужак собирает информацию о нашем мире, находясь в теле героя. Замысел неплохой, но... в основном мне понравилось передача ощущения ужаса, охватившее главного персонажа, посетившего древние развалины и старинное подземелье. В чем Лавкрафт все таки силен и по своему прекрасен - именно нагнетание страха и стимуляция воображения читателя.
Иные боги. Коротенький и неказистый рассказик на две-три страницы, основная мысль и идея - существование рядом с нами множества неизвестных, но очень могущественных сил, и все они, возможно, гораздо ближе, чем можно подумать. И опять же, дано яркое название сборнику.
Сомнамбулический поиск неведомого Кадата, повесть о странствиях в сновидениях. Герой посещает самые разнообразные миры и встречает массу невероятных существ. Мне показалось довольно интересно, тем более что Лавкрафт привнес в довольно банальное и сумбурное повествование свое авторское и узнаваемое мироощущение. Повесть, тем не менее, в свое время была скорее пробой пера в популярном жанре, чем искренним и блестящим откровением.
Общее впечатление от сборника сильное и положительное.

Взялась читать сборник ради "Сомнамбулического поиска неведомого Кадата", но после прочтения повести захотелось ознакомиться и с остальными. Да и "Сны в ведьмином доме" с "Сиянием извне" (более известным в переводе "Цвет из иных миров") перечитать.

Скажу так: если вы никогда прежде не читали Лавкрафта, то, наверное, вам не стоит начинать с этого сборника. Он довольно специфичный. А вот если вы уже прочитали у него Х рассказов и думаете: "Да за что же его все так любят?", то, пожалуй, уже можно. Потому что и "История Чарльза Декстера Варда", и "За гранью времени", и "Сны...", и, разумеется, сам "Сомнамбулический поиск..." - это своего рода обобщение всех рассказов писателя. Рассказы и повести, в которых создания и явления из иных историй получают вдруг неожиданное объяснение, формируя причудливый и уникальный мир. Мир, созданный фантазией автора, куда можно сходить в гости. И, в отличие от героев рассказов, не погибнуть и не сойти с ума. Уже не ужасы, а скорее фэнтези с сочетанием научной фантастики (в конце концов, чистое фэнтези без вкраплений фантастики стало модным лишь совсем недавно). Тут-то пазл, наконец, складывается. А учитывая время написания этого всего, понимаешь, что складывать пазлы и решать загадки люди любили всегда.

Если говорить более предметно, то из самого меня впечатлившего:
"История Чарльза..." - это захватывающая история о попытках узнать то прошлое семьи, которому следовало бы остаться в прошлом. И вы поймете откуда в настолках по Лавкрафту такая своеобразная механика заклинаний. И доктор Виллет теперь один из любимейших моих персонажей!
"Сны в ведьмином доме" при перечтении оказались куда как более фантастичными и сумбурными, чем я помнила. Оказывается, многие мои воспоминания заменил собой мюзикл. Но оригинал отлично передаёт атмосферу болезненности и бедности при опустошающей жажде знаний.
Очень меня удивило "За гранью времени" - это же натуральное попаданчество! Да, со своими фишками, но как без них? При этом от концовки так и веяло "Хребтами безумия", хотя те, конечно, будут атмосфернее.
А вот "Сомнамбулический поиск неведомого Кадата" ответил мне на все вопросы относительно творчества Лавкрафта и сформировавшегося вокруг него культа. Как я и написала выше, это уже натуральное фэнтезийное приключение. Да, написано нарративом, и в данном случае действительно жалко - будто читаешь синопсис интереснейшего романа. Да, концовка из разряда таких, за которые в наше время автору могут дать по лбу (но книга была написана много раньше, не считается). Но. Повествование открывает перед читателем настолько большой, необычный и интересный мир, что все огрехи можно простить. У меня действительно было ощущение, будто я попала в царство снов. И самой потом снились красивые странные сны... В общем, есть в этой повести какое-то внутреннее волшебство, завораживающее и, несмотря на ряд жутковатых моментов, уютное.

Так что, если любите загадки и тайны, фантастическую мистику на грани безумия и не против нарративного повествования без особой динамики и экшена - читайте смело. Особенно если уже знакомы с другими работами Лавкрафта. Если нет, то - нет.

Кошки Ультхара
Небольшой рассказ о деревне, где пожилая пара убивала кошек, а остальные жители были слишком трусливы, чтобы им противостоять. Лишь приезжий маленький мальчик не испугался и наказал живодеров необычным способом. За что боролись - на то, собственно, и напоролись

Храм
Дневниковые записи капитана с немецкой субмарины. Потопив вражеское судно и забрав с тела матроса маленькую статуэтку, команда обрела себя на медленное умирание, в результате которого остался лишь один капитан. Пожалуй, самый интересный и мистический рассказ, находящийся на грани того, чтобы почти в него поверить.

Иные боги
О богах, которые вынуждены были переселиться на пик горы от людей, да и там их достали.

Модель Пикмана
История о художника, рисующем исчадия ада. Рассказал ведётся от лица второго художника, который видел мастерскую первого и, собственно, модель. Интриги, на мой взгляд, нет, ибо сразу становится понятно, к чему все ведёт, а малый размер не особо-то позволяет проникнуться ужасом. Да и описания картин достаточно шаблонные, нет в них страха.

Серебряный ключ
Это очень похоже на страшилки из детства, где вроде внятный сюжет и нестрашные события ровно до тех пор, пока ты не идешь один в подъезде, где между четверым и пятым этажом не горит свет. Я бы сказала, что это предыстория о пропаже человека, ушедшего в страну не то снов, не то в какую-то параллельную реальность - слишком мало информации.

Ворота серебряного ключа
Внезапно выяснилось, что предыдущий рассказ входит в цикл и передо мной продолжение. Вот только одна загвоздка - первым ни один из них не является. Не совсем понимаю, зачем было включать в сборник рассказы из цикла, среди которых нет первого, возможно, для понимания они и не важны, но осадочек остаётся.
После исчезновения родственники, выждав два года, решают поделить имущество дяди, признав его умершим. Все действо происходит у нотариуса, куда помимо родственников приходит и индус-мистик, заявляя, что пропавший жив и он может это доказать. Далее следует рассказ, полный просветления сознания до уровня гуру, стирания четвёртой и любых иных стен, в общем, все то, что можно достичь либо многолетней медитацией, либо угодив под качественный наркоз. Заметила, что многие рассказы у Лавкрафта идут через третьи лица - рассказ в рассказе от лица очевидцев, но это как-то сглаживает эмоции, притупляя все.

Сомнабулический поиск неведомого Кадата
Снова герой из предыдущих двух рассказов - Картер. Во снах он пару раз видел город, описание которого мне подкидывало в воспоминания песню Гребенщикова "Город золотой" на стихи Волохонского. И вся повесть - собственно, поиск в сновидческих мирах этого города, ради которого Картер отправился изначально на поиски богов, будучи готовым умереть, но исполнить свою мечту. Интересная задумка и описания, но для меня все слишком скучно написано - нет красоты языка, он какой-то документальный, словно Лавкрафт пишет не художественную прозу, а ведет эдакие дневниковые записи событий, где от него требует лишь четкость. Но в художке я все же ищу какое-то изящество в тексте, живость, хочется, чтобы слова дышали и заставляли поверить в написанное. Возможно, цель была в том, что через такой вот "казенный" язык обратить читателя в верю, не берусь судить. А, возможно, для Лавкрафта описываемое было вполне себе реальным - с учетом его биографии в это несложно поверить.

Не могу сказать, что знакомство вышло удачным или неудачным - оно просто состоялось. Интересно еще прочесть про Ктулху и тогда станет уже более понятно, насколько близко мне творчество Лавкрафта.

Как это обычно и бывает, не все рассказы из сборника произвели одинаковое впечатление. Вот в этом месте мне бы остановить поток банальностей, готовых выплеснуться на вас подобно фонтану крови из разорванных артерий, но, поскольку в моем понимании такие яркие натуралистичные сцены ближе к жанру сплаттер-панка, чем к стилю Лавкрафта, то это предложение пора уже чем-то заканчивать, так как сам уже запутался и не могу понять, сплю ли я или наяву пишу про то, что затерялся в мире сновидений, где улочки Аркхема простираются аж до самого Провиденса и никак не могут привести к неведомому Кадату. Сделаю вид, что я не писал предыдущее предложение, потому как опасаюсь, что за мной уже выехали санитары, которые на самом деле никакие не санитары, а невидимые невольники, посланные ползучим хаосом Ньярлатхотепом.

Да, получается, больше всего мне в память запал именно «Сомнамбулический поиск неведомого Кадата», но лишь отчасти потому, что его я завершил читать только вчера (или позавчера, если я буду дописывать эти каракули завтра). Впрочем, это же самый поэтичный и красивый рассказ сборника, потому грешно не уделить ему парочку дополнительных строк в данном угнетающе-усыпляющем тексте, который по задумке автора должен быть проникнут мрачной тревогой, но пока выходит только словоблудие, сопряженное с бредом. Не готов поручиться, что это лучшая часть сборника, но местами читалось оно легче многих и даже весьма динамично, в частности батальная сцена. И, что крайне важно, ни малейших предпосылок к тому, чтобы уснуть в процессе чтения, не возникало. Да, это важная оговорка, потому как иные рассказы своей медитативностью просто вгоняли в сон, а если учесть, что значительная их доля строилась на сновидениях и кошмарах, то можно попытаться углядеть в этом конкретный авторский план и заподозрить его в скрытом служении, например, вечно жующему султану демонов, которого я все же не стану называть по имени.

Я тут подумал и решил, что лучше бы здесь отметить только те рассказы, которые мне наиболее понравились, дабы не отнимать время у тех, кто уже дочитал до этого места в поисках (хочется снова помянуть неведомый Кадат или хотя бы дивный предзакатный город, но это до омерзения банально) смысла и справедливой оценки достоинств и недостатков сборника. Именно поэтому оставим за бортом «Случай Чарлза Декстера Варда», с которого я начал свое знакомство с творчеством Говарда нашего Филлипса, и который мучал где-то примерно неделю. Та же участь постигнет «Заброшенный дом» и, вероятно, «За гранью времен». Заглавный же рассказ вообще достоин упоминания только как пролог к «Сомнамбулическому поиску неведомого Кадата». Так что дальше по тексту немного про отдельные рассказы и ближе к завершению пара слов общих впечатлений от знакомства с мэтром.

«Сияние извне». Пожалуй, мой фаворит в данном сборнике. Оптимальный размер. Пугающая атмосфера сельской глубинки, где происходит нечто неведомое. Ретроспективный взгляд, когда мы уже знаем, чем все завершилось, но нам только предстоит узнать, как все происходило. Ну и немного дилетантские попытки поиграть в науку, за что все же не буду осуждать автора. Напугать меня этот рассказ может и не напугал, но внимание привлек весьма крепко.

«Сны в ведьмином доме». Ну вот тут есть вопросы на самом деле. Зато пугал меня этот рассказ сильнее прочих. Да и финал, вполне закономерный надо сказать, несколько разочаровал.

«Мгла над Инсмутом». Если бы не чуть затянутое погружение в историю, то был бы бесспорным фаворитом. Здесь и великолепная пугающая враждебная обстановка, и самый динамичный эпизод из всего сборника, который даже заставил меня изменить начавшее складываться мнение о Лавкрафте, и изящный финал, которого, конечно, можно было ожидать, но уж я не увидел этого из-за зачина, который, как мне и сейчас кажется, противоречит именно такому финалу.

Тяжеловесный убаюкивающий стиль, который достаточно узнаваем. Такие разные рассказы, которые, конечно же, не повторяют друг друга, но имеют достаточно роднящих их черт и порой связаны местом действия. Читать такое стоит вдумчиво и размеренно, но в этом случае есть риск поддаться медитативности и погрузиться в сновидческий мир, где крылатые ночные призраки сотрудничают с упырями, и где ни в коем случае не стоит пить вино, которым угощают загадочные купцы с быстроходных черных галер, что привозят на обмен рубины и закупают в больших количествах рабов, зато любовь к котикам может спасти жизнь. Но и в спешке на скорую руку читать тоже не стоит. В общем, важно найти баланс и правильный настрой. Главное, не бродить потом по заброшенным домам или в темноте по пустым дорогам, где единственные источники света находятся настолько далеко от Земли, что нужно вспоминать астрономию, чтобы назвать хотя бы примерные цифры.

Мое путешествие по мирам Лавкрафта началось в апреле месяце этого года, когда мне подарили этот сборник. Признаюсь, ранее не сталкивалась с творчеством сия писателя, но довольно часто слышала про Ктулху. Первые пару недель книга лежала на почетной полочке и я боялась к ней лишний раз прикоснуться, но в итоге так сложились звезды и я все таки решилась прочесть несколько страниц. Не успела я опомниться как уже заканчивала читать рассказ о Чарльзе Декстере Уорде.
Но с каждым новым рассказом я все больше начала понимать, что для Лавкрафта надо особое "настроение", поэтому промежутки между чтением его рассказов стали все длинней, ведь хотелось растянуть чтение. В итоге, "путешествие" продлилось 7 месяцев.
Честно, последний рассказ "Сомнабулический поиск неведомого Кадата" дался очень тяжело (он и занимает большую часть книги). Только его не дочитала, остановившись на половине рассказа. Но в целом, я довольна этим "путешествие".