Волшебная страна и ее окрестности

Прежде всего хочу сказать, что я очень рада иметь в своей коллекции именно бумажную версию книги Николая Эппле "Волшебная страна и ее окрестности", так как помимо увлекательного содержания она невероятно красиво оформлена. Обложка представляет собой карту волшебного мира, где если присмотреться, можно найти множество знакомых с детства сказочных мест, например башню Рапунцель, замок Красавицы и Чудовища, жилище семи гномов, а также обитающих на ее просторах персонажей - ведьм, драконов, вервольфов и многих других.

В своей книге Н. Эппле - филолог и переводчик, рассматривает английскую литературу в рамках творчества наиболее интересующих его авторов, в том числе Л. Кэрролла, А. Милна, К. Льюиса, Дж. Толкина, Т. Пратчетта, Ф. Пулмана, Дж. Роулинг и других. Все авторы так или иначе взаимосвязаны друг с другом, будь то их непосредственное общение, обмен опытом или продолжение традиций Волшебной страны, верными хранителями которой они являются.

В ходе своего литературного исследования Н. Эппле выясняет, что же собственно такое эта Волшебная страна и ее окрестности, какая литература к ней относится и для какой категории читателей она создается, оценивает вклад внесенный в "строительство" и развитие Волшебной страны каждым из рассматриваемых им авторов, а также поясняет, что она значит в творчестве каждого из них.

Например в главе, посвященной Джорджу Макдональду, Николай Эппле пишет следующее:

Герой этой главы - человек, говоривший о Волшебной стране так, что у читателей не оставалось сомнений в ее существовании. Несший на себе настолько яркий ее отблеск, что даже самые обыкновенные истории у него выглядят как аллегории волшебных сказок.

Наиболее знаковые романы английской писательницы Сюзанны Кларк (Джонатан Стрендж и мистер Норрелл, "Пиранези") в свою очередь:

Это история о приключениях и испытаниях, которые переживает сама Волшебная страна английской литературы и фольклорной традиции. Это крайне интересное свидетельство изнутри традиции, заслуживающее внимательного рассмотрения.

Сам же Терри Пратчетт, резюмируя, выразился о жанре фэнтези следующим образом:

Фэнтези - это не про волшебников и дурацкие волшебные палочки, - говорил сэр Терри в речи на вручении ему медали Карнеги (среди получивших ее был и К. С. Льюис) - это возможность увидеть мир под другим углом. 

Для меня долгожданное прочтение книги Николая Эппле стало большим удовольствием и событием, полным невероятных открытий, я как-будто присутствовала на собрании "Инклингов" (литературная дискуссионная группа в Оксфордском университете, основатели Дж. Р. Р. Толкин, К. С. Льюис), где каждый из них по очереди зачитывал отрывки из своих лучших произведений. Стоит ли упоминать, что большинство английских авторов, творчество которых рассматривается в книге, являются для меня любимыми, а мое сердце отдано жанру фэнтези еще с нежных лет, ведь слушать папины сказки (самые лучшие на свете! об одном жалею, что они никогда не записывались) я полюбила еще совсем маленькой девочкой. Поэтому здесь я всецело соглашусь с цитатой Дж. Р. Р. Толкина, из доклада "О волшебных сказках", которую приводит Н. Эппле в своей книге:

Но на самом-то деле лишь очень немногие дети и очень немногие взрослые питают к сказкам особую склонность, а ежели и питают, то склонность эта не то чтобы исключает все прочие и даже не обязательно является преобладающей. Кроме того, эта склонность, как мне кажется, не возникла бы в самом раннем детстве без искусственных стимулов, а если эта склонность врожденная, то с годами она никоим образом не снижается, а наоборот, растет.

Во время чтения, помимо общего углубления в тему создания волшебных сказок и творческой жизни их авторов, мне стало многое понятно относительно природы моей любви к ним. Если кратко - у меня не было ни единого шанса устоять.

Мне очень понравилось, что Николай Эппле пишет четким, литературным языком, но в тоже время понятным и доступным широкому кругу читателей и любителей жанра. Книга очень живая, насыщенная материалами как научно-исследовательского - с обилием цитат, сносок и различного рода уточнений, так и личного характера, в том числе за счет приведения биографий авторов и вплетения их судеб в историю развития Волшебной страны, в результате чего они становятся ее полноправными героями, как-будто Эппле составлял не сборник эссе английских писателей ХIX-XX вв, а сочинял настоящую волшебную сказку.

В заключении, хочу сказать следующее: если будет второй том и/или выйдет дополненное переиздание, включающее в себя анализ и других авторов - представителей литературы Волшебной страны - я его обязательно приобрету, так как от данной книги с ее глубоким текстом и прекрасными иллюстрациями я осталась в восторге.

В момент, когда эта книга вышла, я пристально смотрела на неё, но так и решилась купить: боялась, что снова получу много воды и крупицы информации. Однако эта книга так просто не сдалась – мне её подарили, и, чёрт побери, как же это здорово! А здорово здесь всё: от самого главного – содержания – и до оформления. Ну что, приступим?

Вся моя книга в закладках, что редкость. Но помимо очевидного «читайте это немедленно», хочется рассказать гораздо больше, много-много больше.

Для многих не секрет, что большинство авторов «литературы Волшебной страны» были знакомы друг с другом и взаимно влияли друг на друга, но здесь есть нечто большее:

Все они знают друг друга, учатся друг у друга, играют и полименизируют друг с другом.

...человеческий аналог искусства fairries. Человек, если он не маг, не способен наводить чары, но он способен перемещать читателя (слушателя, зрителя) в подобие Fairy при помощи Фантазии.

"...желание сбежать от реальности, пораженной всё более глубокими пороками, куда менее опасно, чем готовность признать это искажение нормой."

Так что… можно и бежать, глупцы.

Если фэнтези и фантастика в широком смысле слова сегодня потеснили на прилавках реалистическую литературу - это произошло потому, что читатели ищут в этих книгах не убежища от окружающих проблем, а их решения.

Ну а теперь – к великим творцам (вот так вот, да), каждому из который в этой книге посвящена отдельная глава. Не все из них любимы мною (равно как и автором, это чувствуется, но эта особенность скорее делает книгу ближе к читателю). Однако все они достойны быть здесь. В каждой главе есть и биографические факты, и особенности как творчества, так и личности, и разбор работ, и кое-что ещё… У меня нет намерения пересказывать всю книгу и лишать кого-то удовольствия её прочесть, поэтому пробегусь только по важным и интересным конкретна для меня моментам. И первым нас встречает Джордж Макдональд (и его таинственная библиотека). Про библиотеку я упоминаю не просто так, ведь скорее всего именно в ней он открыл значимых для себя авторов, познакомился с немецкими романистами, прочел Фуке и Гофмана, Спенсера… Стал настоящим мифографом, ведь, по его словам,:

Настоящая сказка похожа на сонату. ... Однако, если попросить двоих или троих ... сесть по отдельности и написать, что значит для них эта самая соната, насколько четкими, определенными будут их идеи? ... Мы увидим, что соната пробудила в людях сходные или даже одинаковые чувства, но, скорее всего, мысли у всех будут совершенно разные. Значит ли это, что соната не достигла своей цели? Должна ли она передавать что-то определенное, что-то, что можно отследить умозрительно, и следует ли нам требовать от неё этого?

Сказки по убеждениям Макдональда не прячут истину, и призывают открыть её. В них рыцари и драконы существуют на самом деле, просто в нашем мире «они принимают обличие отдельных людей и движений».

А теперь нас уже ждёт Льюис Кэрролл со своей Алисой.Сразу предлагаю посмотреть на первую рукопись здесь (сайт библиотеки у меня, увы, не открылся) и снова вернуться в главе – это не просто интересно, это даже слишком интересно И снова призываю вас бросить всё и читать эту книгу немедленно – это не сухое изложение фактов, это увлекательное исследование, это путь в Волшебную страну, который в детстве был нами потерян. Я вот не шучу ни разу. А пока доставка уже едет (едет же, да?), расскажу то, что не знала сама – о некоторых особенностях «Алисы». Например, «Mad as hatter» - «безумен как шляпник» отсылает нас к 19 веку, когда в Англии при производстве фетра, из которого делали шляпы, использовали ртуть. Шляпники вдыхали её пары и… вот. Чеширский кот появился из «To grin like a Cheshire cat». Скорее всего, это из графства Чешир, в котором было много молочных ферм и коты жили там как в раю, или потому, что там изготавливали сыр в виде котов с улыбающимися мордами, а сыр этот принято было есть с конца. Вот и оставалась в итоге только мордочка без туловища… Who knows. А, о! Ещё над пабами там рисовали львов с разинутой пастью, но получались только улыбающиеся коты. Читайте Алису в переводе Нины Михайловны Демуровой, издание, где будут и переведнные с статьи с комментриями, и оригинальные иллюстрации Тенниела. Перевод Демуровой – это наше чудо, ведь Алису невозможно перевести, только пересоздать заново.

Гилберт Кит Честертон привлек моё внимание своей личностью. Ранее я читала некоторые его произведения, но, видимо, мне стоит к ним вернуться и открыть глаза пошире. А что у нас тут происходит? Знаете ли, что в 1917 году он встретился с «неким русским в военной форме»?

Говорил он по-французски, совершенно не умолкая, и мы притихли, а то, что он говорил, довольно характерно для его народа. Многие пытались определить это, но проще всего сказать, что у русских есть все дарования, кроме здравого смысла. Он был аристократ, помещик, офицер царской гвардии, полностью преданный старому режиму. Но что-то роднило его с любым большевиком, мало того - с каждым встречавшимся мне русским. Скажу одно: когда он вышел в дверь, казалось, что точно так же он мог выйти в окно.

Звучит как анекдот в стиле «встречаются как-то Честертон и Гумилев», правда? Честертон потрясающий спорщик и, без шуток, мастер парадокса. Я бы точно проиграла ему даже при железобетонных аргументах, ведь я ни разу не мастер слова, но его стихи…

В городе, огороженном непроходимой тьмой, Спрашивают в парламенте, кто собрался домой. Никто не отвечает, дом не по пути, Да все перемёрли, и домой некому идти.

Но люди ещё проснутся, они искупят вину, Ибо жалеет наш Господь свою больную страну. Умерший и воскресший, хочешь домой? Душу свою вознесший, хочешь домой?

Ноги изранишь, силы истратишь, сердце разобьёшь, И тело твоё будет в крови, когда до дома дойдёшь. Но голос зовёт сквозь годы: «Кто ещё хочет свободы? Кто ещё хочет победы? Идите домой!»

А этот господин ещё автор биографий, правда, на свой лад – в биографиях он больше пишет о себе и о том, что для него условный «браунинг», перевирает или манипулирует биографическими фактами. Но это всё равно интереснее и полезнее, чем историческая серия от АСТ (я вам так просто это не прощу).

Клайв Стейплз Льюс и его Нарния — это моё детство, время, когда я сама постоянно лазила в шкаф и упорно искала вход. Но даже тогда я чувствовала – это не просто волшебная история, это нечто большое. Поэтому прозвучавшие когда-то в сторону Хроник слова «это просто детская сказка» до сих меня не отпускают. И даже сейчас, с другими взглядами, с аллергией на притчи и т.д., Хроники для меня – нечто особенное. Да, неоднородные, аллегоричные, вы вычищенные по стилю. Но – мои.

О Джоне Рональде Руэл Толкине можно говорить бесконечно (равно как и перечитывать). Однако создание его легендариума каждый раз меня поражает. Однако о мотивах его создания я не читала совершенно (потому что ленивая), и они такие…

Меня с самых юных лет огорчала нищета моей любимой родины - у неё нет собственных преданий (связанных с её языком и почвой), во всяком случае, того качества, что я искал и находил в легендах других земель. Есть эпос греческий и кельтский, романский, германский, скандинавский и финский (последний произвел на меня сильнейшее впечатление), но ровным счетом ничего английского, кроме дешевых изданий народных сказок.

А также об аллегориях:

Моя история не закючает в себе "символизма" или сознательной аллегории. Аллегории типа "аять магов = пять чувств" моему образуь мыслей абсолютно чужды. Магов пять, и это - просто-напросто специфическая составляющая истории. Спрашивать, првда ли, что орки "на самом деле" - коммунисты, по мне, не более разумно, чем спрашивать, являются ли коммунисты орками.

На самом деле, много авторов я захотела перечитать снова (и да, Роулинг тут тоже есть). Но отмечу отдельно Пратчетта, с которым я никак не могу найти ничего общего. Кажется, в будущем году мы снова встретимся, и я буду к этому готова. И да, ещё я знаю, что со мной все-таки все нормально.

В самом начале автор благодарит многих людей, ведь без них не появилась бы эта книга. А мне бы очень сказать спасибо лично ему - без таких прекрасных авторов я бы упустила и не связала бы очень многое, без вас было бы гораздо темнее и страшнее, вы же тоже част ь этой прекрасной Волшебной страны.

Каким-то непостижимым образом всегда оказывается, что хорошая книга в целом - всегда много больше, чем простая арифметическая сумма её частей. ... Но по-настоящему прочесть "Алису" или "Властелина колец" - значит позволить им действовать в собственной душе, открыть им доступ к собственному духовному и душевнму опыту. Только тогда эти книги смогут начать работать в полную силу.