Wintersmith

— Но ведь все эти жуткие истории о вас неправда? Вы ничего такого не делаете? И короли с принцами не приходят к вам за советом?

— Нет, хотя могли бы и прийти, — с гордостью отвечала госпожа Вероломна. — Если бы сбились с дороги, например. О, об этих историях я знаю всё. Я же сама их и сочинила.

— Вы сами сочинили все эти истории про себя?

— О да. Разумеется. Почему бы и нет? Нельзя доверять такое важное дело непрофессионалам

Ведьма, по сути, просто человек, который знает больше других. Слово «ведьма» именно это и значит. А некоторые люди не терпят,

Слепую стихию, губящую все живое, можно только проклинать, но когда эта стихия ходит рядом на двух ногах - это уже война. И скоро стихия крепко пожалеет!

А может, не сбежать, а побежать навстречу

Анунайя, богиня Вещей, Застрявших В Ящиках

Зимовей следовал логике, потому что лед устроен логично. Вода устроена логично. Ветер логичен. Есть правила. Выходит, весь секрет человеческого устройства... в пыли! Возьми правильную пыль - получишь человека.

Рычаг помогает перевернуть огромный камень, но сам ничего не делает.

Кроме того, это не он заперт в башне. Это они заперты снаружи.

Искусство Объясняться они считали чем-то вроде черной магии. Уж слишком сложно бывает Объяснить...

Если так и дальше пойдет, то кривопесцам, желающим забрасывать камнями всех, кто умнее их, придется бросаться камнями в свиней

Я почти и не слышала, как у тебя волосы растут!

Но госпожа Вероломна по части странностей была такая молодец, что могла бы не только взять с полки пирожок, но прихватить еще и пакетик печенья с карамельной посыпкой. И свечку заодно.

— ЧТО? — спросил перевозчик. — О НЕТ! ВЫ-ТО КАК РАЗ ДОЛЖНЫ УЙТИ! Я ВАС ЗДЕСЬ БОЛЬШЕ НЕ ПОТЕРПЛЮ! МЫ ДО СИХ ПОР НЕ ВЫГРЕБЛИ ВСЕ БУТЫЛКИ, ОСТАВШИЕСЯ С ПРОШЛОГО РАЗА! А НУ, БЫСТРО НА БОРТ! СИЮ ЖЕ МИНУТУ!

— Маленькая пастушка в беде, — проговорила она голосом, полным неприятных отзвуков и пришёптываний. — Как жаль, ах как жаль…

Потому что ни один учитель не может вытерпеть, когда кто-то другой говорит слишком долго.

— Я хочу заглянуть в твое ухо, — сказала ведьма. — Убери с него волосы.
    Тиффани отвела в сторону волосы и вздрогнула от щекотки, когда её уха коснулись мышиные усики. Потом мышку убрали.
— Удивительно, — проговорила госпожа Вероломна. — Ничего не видно.
— Э... а что вы думали там увидеть? — отважилась спросить Тиффани.
— Сквозной проём! — гаркнула ведьма так громко, что ее мышка пустилась наутёк. — У тебя что, совсем мозгов нет, деточка?

— Ыть! Я вас зырю, чудилы позорные!

— А я грю, он станет Героем для нашеей мал-мал громаздой карги, и точка! — отрезал Явор. — А ну кыкс, вы, шобла бездельная, топс-топс все в мелову яму! Наройте мне путь в Подземлёвый мир!

Тяжело учить того, кто не может признать, что есть что-то, ей неизвестное.

— А что скажете про херувимов? Они у нас тут не появятся впридачу, а? Терпеть не могу шныряющих в воздухе младенцев.
— Они часто встречаются на старых картинах. — сказала Нянни Огг. — Их рисовали, чтобы показать, что это Искусство, а не сомнительные картинки с полуголыми женщинами.
— Ну меня-то они не одурачат. — ответила Матушка Ветровоск.