когда боги делали овец, они, должно быть, положили овечьи мозги не в ту шубу

Тиффани посмотрела на неё в задумчивости. С чего же начать? Первое, что приходит на ум, - постучать её лбом об стол, пока не научится думать головой...

Ведьмы, как правило, обожают соленья и маринады, но самое любимое их блюдо - это то, за которое не нужно платить.

Некоторые люди умеют поддерживать беседу. Матушка Ветровоск умела поддерживать молчание.

Если хочешь высоко держать голову, ноги твои должны твёрдо стоять на земле.

Статуи изображали атлетов и богов, совсем как на картинках в «Мифологии» Вьюркоу: кто-то собирался метнуть копьё, кто-то пытался придушить гигантских змей голыми руками и так далее, чем там ещё занимались в древние времена. Ни на ком из них не было и клочка одежды, зато все мужчины щеголяли фиговыми листиками, которые, как выяснила Тиффани в порыве любознательности, были очень крепко приделаны.

Этот зал был из тех, которые строят, чтобы похвастаться: смотрите, сколько места я могу позволить себе никак не использовать!

Нянюшка Ягг бодро шагала от дома к дому по расчищенным в снегу тропинкам, попивала чай (в таких количествах, что хватило бы слону поплавать) и потихоньку, полегоньку делала своё ведьмовское дело

Библиотекари были овеяны тайной. Говорили, что они с одного взгляда понимают, какая книга тебе нужна, и умеют одним только шипением лишить человека голоса.

— Нае, маляшек делать и животины умеют, а Ухаживанья, Любофь всякая — они токо человечески, — стал объяснять Явор. — Когда курлы-птахс видит курлы-птахсу, ему не надо грить: «Ах, моё сердце всё тыгдымит, когда я зырю твою лицемордочку!» У птах-сов и животин всё, что нужно, вродь как в балду наперёд закладено. У человеков куда запутаннее. Ухаживанья и Любофь — важные делы. Они всё больше про то, как бы парню эдак подкатить к красавке, чтоб она ему глазья не выцарапнула.

Матушка Ветровоск могла бы сварить кашу даже не из топора, а из пары лишних минут.

Но она… — заикнулась было мисс Тик, потому что ни один учитель не может вытерпеть, когда кто-то другой говорит слишком долго.

Хрюньи, они оченно интересновые. В них можно жратс всё, окромя визгу

— И ведь надо же было, чтобы именно теперь… — продолжала ведьма, откладывая в сторону путанку. — Так неудобно… Но я уверена, ошибки быть не может. — Он помолчала. — Я умру послезавтра. В пятницу, почти в полседьмого утра.
Это сногсшибательное и серьёзное известие, конечно, не заслуживало того ответа, который за ним последовал.
— Экая жаль, выходные у тя, знатца, пролетают, — сказал Явор Заядло. — А кудой ты намылилась? Место-то хоть приятственное?

Если так и дальше пойдёт, то кривопёсцам, желающим забрасывать камнями всех, кто умнее их, придётся бросаться камнями в свиней.

Но госпожа Вероломна по части странностей была такая молодец, что могла бы не только взять с полки пирожок, но прихватить ещё и пакетик печенья с карамельной посыпкой. И свечку заодно.

Железа довольно, чтоб выковать гвоздь, не делает снеговика человеком, а пара дубовых листьев не делает меня богиней.

Фигли настоящие. Да их нарочно и не придумаешь. Правда, один из них был сырной головой, которая каталась следом за остальными, но ведь у всех свои недостатки.