La paranza dei bambini

Паранца во фритюре – это когда все, что попадает в рот, жуешь не разбирая. Паранца во фритюре – это рыбные поскребки, только их совокупность дает правильный вкус. Надо уметь обваливать рыбку в хорошей муке, ведь именно фритюр оттеняет вкус блюда. Правильная паранца – это сражение с участием сковороды, оливкового масла, муки и рыбы.

Такая вот кулинарная ассоциация на название маленьких звеньев большой неаполитанской мафии (к слову, мафией тут никого не называют ни разу, а вот так - Система, именно с большой буквы). Совершенно прозрачная ассоциация, потому что мальчишки, которые лет в двенадцать, а то и раньше, начинают толкать дурь на улицах, - это те самые поскребки, только не рыбные, а человеческие, хотя моментами кажется, что таковыми называться они не могут - но про это попозже. И как составные части блюда сливают воедино свои вкусы, так эти мальчики, туманно представляющие себе будущее, сливают в нерасторжимое единство свои судьбы...

В Системе начинают рано. И если не погибают сразу, все равно заканчивают плохо.

Первое, что хотелось бы сказать: земной поклон переводчику Ирине Боченковой, блестяще справившейся с задачей повышенной сложности - автор в послесловии пишет, что он хотел воздать должное неаполитанскому диалекту, а это такая вещь в себе, далеко не все итальянцы его понимают... Второе - автор личность неординарная, и, прочитав его биографию, я ожидала сухого, чисто журналистского текста с цифрами и разоблачениями. А получила страшный и динамичный рассказ о том, как ломаются жизни, не успев начаться...

Конечно, они не слепые и видели, что все у них обшарпанно, если не сказать убого. Рваные, выгоревшие на солнце шторы, груды горелого мусора, изрыгающие ругательства стены. Но это твой родной квартал, весь твой мир, значит, нужно любить его вопреки очевидному. Это вопрос связи. Родства. Это – основа. Твоя улица становится твоим домом.

Как в любой детской или подростковой компании, есть заводилы и послушные ребята, есть короли и есть отверженные. Весь вопрос в том, каковы возможности и окружение. Для неаполитанских мальчишек кумиры - большие боссы, главы семей, короли города. И каждый из них приглядывается, ищет возможности попасться на глаза "большим боссам". Умница Николас находит способ, как раздобыть оружие, без которого никуда, - он добивается аудиенции у одного из боссов, ныне сидящих под домашним арестом. И вот какую лекцию он слышит:

Чтобы повелевать и быть боссом, ты должен бояться каждый день, каждую минуту своей жизни. Ты будешь жить с этим. Тебе придется понять, даст ли страх возможность жить или отравит все. Если не чувствуешь страха, значит, ты пустое место; никто не заинтересован в том, чтобы убить тебя, приблизиться к тебе, взять то, чем владеешь ты; то, что ты сам в свое время у кого-то отнял.

Подобная философия, кажется, приходит к мальчикам этого прекрасного и проклятого города в раннем детстве, потому что годам к десяти уже их

лица – как у познавших жизнь, причем не с лучшей ее стороны. Разговоры исключительно про секс и оружие: ведь взрослые не считают, что могут существовать какие-то запретные темы, табу, недопустимое поведение. В Неаполе нет взросления – ты рождаешься и существуешь в заданных условиях.

И вот новая паранца рвётся к вершинам. Оружие у них есть, а умения стрелять - нету. И не забывайте, они пока ещё просто дети, и ход мыслей у них детский:

Вообще-то стрелять по-настоящему они не умели, хоть и просмотрели сотни роликов на Ютубе, убили сотни персонажей видеоигр. Киллеры с игровой приставкой. Было бы хорошо пострелять в лесу по деревьям и пустым бутылкам, но это расход времени и патронов, которые нужны, чтобы намекнуть всем о своем присутствии.

Придумывают выход, как пострелять, не привлекая ничьего внимания: оплачивают часовой фейерверк какому-то чужому мальчишке, а под шум упражняются на ближайшей крыше. Даже остроумно. Вот только следующий этап обучения - живые мишени. Место урока выбрана остановка, откуда ездят на работу цветные иммигранты...

Ты ни в чем не виноват, слышь, негр, ты просто мишень.

Жестокость очень быстро становится нормой жизни, а жизнь человеческая теряет всякую ценность. Не знаю, как реагируют на подобный текст итальянцы, не имеющие отношения к каморре, но у меня волосы дыбом стояли неоднократно. Вот в такой момент - это большой босс учит Николаса (16 лет, если что):

Путь к уважению надо прокладывать трупами. Мой тебе совет, Мараджа: первого, кто будет мешать тебе, убери с дороги. Но только ты. Ты сам.

А страшнее всего было, когда мать Николаса, до этого всеми силами пытавшаяся вытащить мальчишку из его "дел", потеряв младшего сына, требует от старшего пообещать ей месть... Не будет нормального будущего у неаполитанских мальчишек...

Многие из вас наверняка слышали про Коза Ностру. Причины прозаичны – Марио Пьюзо отрекламировал эту ОПГ с такой душой душевной ("Крестный Отец"), что некоторые дети в Италии до сих пор подкидывают другим детям в песочницы отрубленные лошадиные головы. Однако, по сути, помимо «Крестного отца», причин для гордости у этой преступной организации нет – это маленькая локальная банда, которая хозяйничает на Сицилии, население которого равно населению Нового Уренгоя. В общем, традиции, красивые ритуалы, не более того. Но есть на Апеннинском полуострове молодые люди и посерьезнее. Слышали ли вы такое слово – Ндрангета? Эта калабрийская банда аккумулирует у себя доходы как у компании «Siemens» за пару лет. Посмотрите сериал «Траст» про похищение внука американского миллиардера Гетти – ндрангетинцы потом на эти деньги построили свой собственный порт. А может вы знаете ребят из Апулии – Сакра Корона Унита? Там тоже делишки серьезные – нижние палубы в туристических лайнерах вы думаете для чего существуют? Не надо, не ходите, не проверяйте, в охрану груза обычно нанимают албанцев, там разговор короткий. Ну и, наконец, Каморра – тут вообще памагите, неаполитанские дикари, которым за милую душу устроить перестрелку в центре города. Какая там Коза Ностра, я вас прошу.

Собственно, именно про Каморру и рассказывает нам итальянский писатель Роберто Савьяно. Урожденный неаполитанец, он не понаслышке знает, что такое Каморра. Более того, у Роберто даже хватает смелости делать достаточно подробные зарисовки из жизни этих бандюганов. Самая известная из них, «Гоморра», была переведена на 42 языка и удостоилась крепкого фильма (Гран-При Каннского кинофестиваля 2008), а потом и крепкого сериала. Мафиозники, кстати, тоже книжку прочитали и заочно приговорили итальянского писателя к пыткам-боли-мучительной смерти. На деле, конечно же, все это оказалось относительно умелым пиаром, ну либо совсем там бандосы ленивые. Так или иначе, никто ножки Савьяно в бетон не окунул, и тот продолжил писать свои полуправдивые криминальные очерки о Каморре.

«Пираньи Неаполя» - очередная попытка рассказать нам про то, как устроены дела у неаполитанских разбойников. Угол зрения в этот раз – патриотически-молодежный. Мы видим группу юношей во главе с дерзким и опасным Мараджей, которые пытаются пробиться в верха преступной ячейки (которую возглавляют настолько умелые люди, что один сидит в тюрьме, а второй – от нее прячется). Как бы, методы и способы у пацанов очень конкретные – ворваться в замес, получить контроль, оформить уважение. Логика, правда, не всегда помогает молодым людям, и примерно 60% их поступков тупы. Но как бы, худо-бедно Мараджа со своими подельниками идет к успеху, все это показывается достаточно динамично, интересно, познавательно. А потом книжка берет и заканчивается. Раз и все. Как будто поняла какая она невзрачная и резко решила завершиться. Других вариантов для такой спешки я придумать не могу. Ну, серьёзно, Роберто, миа амачи кусачи рагачи, ты так скрупулёзно героев развиваешь, сюжетик кроишь, а потом в каком-то экспресс-режиме, за 30 страниц мнешь все написанное раньше. Зачем? Почему? Ке пасо? Неужели нельзя было сюжетную арку как-то поизящнее завершить, а то твои мафиози в конце выглядят глупее, чем в самом начале. Непонятно.

Смазанная концовка вредит книге гораздо больше, чем бы вы могли подумать – ее интенсивный ритм резко гасится, никакого катарсиса не происходит, гангстерская философия плывет. Как бы, если «Пираньи Неаполя» - это просто такой репортаж-зарисулька о жизни юных бандител – ну может быть, но книга явно рассчитывает на большее, сложно не заметить претензии на переживания и философствования главного героя (который, ну вот честно, один в один главный герой из фильма «Бык» Бориса Акопова, даже брат младший есть). Но как-то книга очень сильно не доезжает. Я Савьяно до этого не читал, так что не знаю, это у него такая постоянная проблема, или только с детьми он не сдюжил. В любом случае, узнавать пока никакого желания нет. Там, кстати, тоже уже фильм по «Пираньям Неаполя» сняли, 6.3 iMDB – прямо как и книга, очень средне.

Ну а вот и тот самый абзац, который я стыдливо запрятал в туловище рецензии на, скажем честно, достаточно проходной роман. И да, сделал я это специально, чтобы никто до сюда не добрался. Речь идет о Леше Поляринове и его книге «Центр тяжести». Ребята. Ну не знаю, ну так хорошо он начал, такая первая треть книги классная. А потом какая-то макабристика началась, неизящная и атональная. Лучше бы реально про озеро пропавшее рассказал, а не вот это вот все. Расстроился, в общем, ожидал шампур с сочным шашлыком, а меня щавелем накормили. Ну ладно, это я так, надо было это где написать. Когда напишет следующую классную книжку, я удалю. Нет, зачем удалять? Для Глуховского оставлю, он же что-то там пишет тоже.

В конечном итоге, Савьяно начал за здравие, а закончил за упокой. И есть, есть в литературе произведения, где концовка ну прям сильно мажет мимо твоих ожиданий, а ты все равно книжку закрываешь и гладишь ее потом нежно (как, например, «Тайную историю» Донны Тартт). Редко, да, но бывает, и, как правило, у хороших книг. А у Савьяно это так не работает. Как будто черешни уже съел 3\4 пакета, а потом одну с червяком проглотил и добрый вечер. Заедай потом не заедай – тебе с этим жить.

«…прости им, ибо не ведают, что творят» (Лк. 23:34)

«Corpus»’овские книги редко бывают совсем уж скучными, по крайней мере, их содержание обычно выходит за рамки попсового, да и не так уж много мне попадается современной итальянской литературы. Так что поначалу я даже обрадовалась своей находке. Первые страницы, конечно, уже были довольно эпатирующими, да и проглядывающая сквозь них тема втягивания подростков в криминал была совсем не моя, но для разнообразия можно почитать и такое, ведь когда-то я не без волнующего любопытства погружалась в гангстерский мир М. Пьюзо. Думаю, что с тех пор романтика преступных кланов несколько пообтрепалась, и сегодняшняя преступность более ленивая, более безликая и более эгоистичная, так что вместе с этими «Пираньями…» я отправилась в Неаполь за новизной впечатлений – примерно так, как девочки из хороших семей отправляются на свидание с плохими мальчиками из неблагополучных районов.

Атмосфера Неаполя в книге очень чувствуется – автором почти буквально воспроизведены аутентичные метки города, легко оживляющие в памяти терпкие средиземноморские запахи, звуки узких улочек, изнеможение жаркого воздуха, общение соседей с «целующихся» балконов и из вечно открытых окон. Хоть и затасканная метафора, и все происходящее реально могло случиться и в Марселе, и в Одессе, а все равно хочется сказать, что город здесь – один из главных героев.

Сама книга показалась мне скучноватой и даже монотонной, но я легко спроецировала свое впечатление на то ощущение жизни, которое тяготит героев-подростков с напряженной потребностной сферой и нулевым жизненным опытом. Их даже не надо ни во что втягивать, они, как дети за Гаммельнским крысоловом, сами втягиваются в среду, кажущуюся им иной (защищенной, уверенной, обеспеченной, властной, а главное – якобы уважающей их, нуждающейся в них… - нужное подчеркните сами), и даже рады быть втянутыми, поскольку им кажется, что это сулит совсем другую жизнь – даже неважно, какую, главное – не как у них теперь. Осознание приходит после, но «после ничего исправить нельзя», сейчас же они - легкая добыча, воспользоваться которой могут все кому не лень. Это всегда кончается трагично, других исходов нет.

Показанное автором криминальное взросление вряд ли является полностью свободным выбором подростка, каким бы он ни был, и для главного героя Никола это больше навязанная альтернатива: ему пятнадцать, он влюблен, он мечтает о красивой жизни, которая кажется еще более красивой на контрасте с тем жизненным фреймом, который достался ему – безотцовщиной, безденежьем, бесперспективностью... Путь к высотам криминала вырастает из его детской неудовлетворенности, из чувства протеста против болезненно ощущаемой недостаточности и поисков легких путей восхождения по социальным лестницам, из полного непонимания того, что есть жизнь – твоя и чужая - и что в ней есть он сам. Проходя через обряды посвящения, он и его друзья получают ложную уверенность в себе и будто бы признание своих боссов, но мелкость и примитивность поставленных и достигаемых целей сводят на нет все их «победы». И уж тем более их цена несопоставима с навечно затолканными вглубь страхами перед авторитетом, несамостоятельностью, зависимостью от примыкания к сильным. По сути, их жаль. Они – перфомансная толпа никому не нужных одиночек, расходный материал жизни, их крутизна - жалкая и убогая, и в их окружении нет никого, кто бы интересовался ими самими, разговаривал с ними о них самих, кто счел бы их номером один в своей жизни и готов был бы в этой жизни участвовать умом и сердцем. Печальная книга об одномерных юных «героях», которым так и не суждено повзрослеть и понять что-то большее, чем мотоцикл или автомат. А еще больше жаль, что жизнь их так ничему и не научит. Просто не успеет.