Надвигается беда

Противостояние осенних людей и двух мальчиков, которым будет помогать философствующий библиотечный уборщик – отец одного из них. Приятно было наблюдать за тёплыми семейными отношениями, дополнительно реализованными в минуту опасности. Смешанное отношение осталось от отцовских знаний, которыми он делился с ребятами: красиво и цитатно-содержательно, в то же время метафизично и ещё чувствовалось что-то неправильное. Однако при этом дополнительно чувствовалось, что как будто пытались «снизить» то, о чём говорили, чтобы не выглядело морализаторством (морализующим), при наличии этого оттенка. А ещё было пугающе про объятия (или с объятиями) добра.
Героев противопоставляли друг другу как более подверженному и менее подверженному искусам – душевно про вытаскивание более подверженного, а менее подверженного как будто дополнительно идеальности лишили, в чём-то более тяжёлые испытания предложив. Хронотоп и один из участников истории любопытен, как город в городском фэнтези, а здесь карнавал в хорроре (хотя про фантастику тоже пишут). Язык у автора необычен и метафоричен, нечто похожее на стилистику под детское восприятие – особенно чувствуется в первой части истории. Вспоминалась песня про отогревание сердца через танцы и смех. История понравилась больше, чем «Вино из одуванчиков».

Удивительная история о победе добра над злом. Чем именно? Орудием борьбы. Зло оказалось повержено банальным смехом, улыбками, шутками-прибаутками. Нетривиально, не правда ли?

Дальше...

Даже когда один из главных героев Джим лежал на траве как мертвый, а Вилли делал ему искусственное дыхание, с трудом сдерживая слезы, отец Вилли сказал сыну удивительные слова

Отец не дал начаться истерике и как следует встряхнул сына.

— Прекрати! — крикнул он. — Хочешь его спасти?

— Поздно, папа. Ой, папа!

— Заткнись и слушай!

Долго сдерживаемые рыдания прорвались наружу. Отец коротко размахнулся и ударил сына по щеке, раз и еще раз. После третьего раза слезы удалось на время остановить.

— Пойми, Вилли, — отец свирепо ткнул в него пальцем, — всем этим проклятым даркам твои слезы — бальзам на душу. Господи Иисусе, чем больше ты ревешь, тем больше соли слизнут они с твоего подбородка. Ну, рыдай, а они будут сосать твои охи и ахи, как коты валерьянку. Вставай! Встань, кому говорю! Прыгай! Скачи, вопи, ори, пой, Вилли, а главное — смейся! Ты должен хохотать, должен — и все!

— Я не могу!

— Кому нужно твое «не могу»? Ты должен. Больше у нас нет ничего. Я знаю, так уже было в библиотеке. Ведьма удрала. Боже мой, ты бы видел, как она улепетывала! Я убил ее улыбкой, понимаешь, Вилли, одной-единственной улыбкой. Людям осени не выстоять против нее. В улыбке — солнце, оно ненавистно им. Не воспринимай их всерьез, Вилли!

— Но…

— Никаких «но», черт возьми! Ты видел зеркала. Вспомни, они показали меня дряхлой развалиной, показали, как я обращаюсь в труху. Это же простой шантаж. То же самое они сделали с мисс Фолей, и у них получилось. Она ушла с ними в Никуда, ушла с этими дураками, восхотевшими всего! Всего! Бедные проклятые дураки! Это же надо придумать — порезаться об Ничто. Ну, чисто дурной пес, бросивший кость ради отражения кости в пруду.

Вилли, ты же видел: бам! бам! Ни одного зеркала не осталось. Они рассыпались, как льдины на солнце. У меня ничего не было: ни ножа, ни ружья, даже рогатки не нашлось, только язык, только зубы, только легкие, и я разнес эти паршивые зеркала одним презрением! Бросил на землю десять миллионов испуганных дураков, дал возможность настоящему человеку встать на ноги. Теперь поднимайся ты, Вилли!

— Но Джим… — начал Вилли.

— Он и здесь и там. С Джимом всегда так, ты же знаешь. Он не мог пропустить ни одного искушения и вот теперь зашел слишком далеко, может, совсем ушел. Но ты же помнишь, он боролся, он же руку тянул, хотел спрыгнуть. Ну так мы закончим за него. Вперед! Вилли шевельнулся. Дернул плечом.

— Беги!

Вилли шмыгнул носом. Отец шлепнул его по щеке, и слезы разлетелись мелкими звездочками.

— Прыгай! Скачи! Ори!

Отец подтолкнул Вилли, сделал пируэт, лихорадочно пошарил в карманах и достал что-то блестящее. Губная гармошка! Дунул.

Вилли остановился, опустил руки и уставился на Джима. И тут же схлопотал от отца по уху.

— Хватит пялиться! Двигай!

Вилли сделал шажок. Отец выдул из гармошки смешной аккорд, дернул Вилли за локоть, подбросил его руки.

— Пой!

— Что петь?

— Боже мой, мальчик, пой хоть что-нибудь!

Гармошка фальшиво изобразила «Вниз по реке».

— Папа! — Вилли едва двигался и мотал головой от свинцовой усталости во всем теле. — Папа! Глупо же!

— Точно! Куда уж глупей! Нам только этого и надо, дурачина-простофиля! И гармошка дурацкая. И мотивчик тоже, я тебе скажу. — Отец выкрикивал и подскакивал, как танцующий журавль.

Нет, этого пока мало. Но, кажется, он уже переломил настрой.

— Давай, Вилли! Чем громче, тем смешнее. Ишь чего захотели — слезы лакать! Не вздумай дать им ухватиться за твой плач, они из него себе улыбок нашьют. Будь я проклят, если смерти удастся пощеголять в моей печали! Ну же, Вилли, оставь их голодными. Отпусти на волю свои руки-ноги. Дуй!

Он схватил Вилли за хохол на макушке и дернул.

Лучше Брэдбери и не скажешь.... Никогда нельзя сдаваться, чтобы ни происходило. И тогда никакой Карнавал, пришедший поздней осенью в город не способен поработить, увести за собой, превратить в марионетку. И помните, что бесплатный сыр - он только в мышеловке бывает. А в любом возрасте есть хорошее. Просто надо помнить. И ценить то, что имеешь. Вот тогда волшебная карусель, способная прибавить или убавит годы будет не властна над живущими.

Однажды ночью в Гринтаун, тихий и славный городок, пришёл Карнавал. Что же плохого в карнавале – вертятся лошадки на карусели, весёлые рожицы смотрят из зеркал, играет каллиопа, звенит в шатрах смех, расцветают улыбки. Только смех этот – злой, издевательский, только улыбки жестокие, а отражения в зеркалах, того и гляди, накинутся на тебя, чтобы растерзать. Музыка полна тревоги и смутной опасности, а карусель вертится... забирая у человека годы или, наоборот, забирая их назад. Страшный, душный Карнавал, и принесли его в Гринтаун Люди осени – всё те же имена на пёстрых афишах, как и много лет назад, всё та же беда надвигается на город. Кто же выстоит против неё? Кто поборет соблазн – годы вперёд, годы назад? Мальчишки, Вилли и Джим, да ещё старый библиотекарь – лишь они втроём видят правду, лишь они способны противопоставить злой насмешке Карнавала... искренний, тёплый смех, живые, добрые улыбки. И больше ничего. Но именно это – самое первое и лучшее оружие против Людей осени, против темноты и зла. Ведь у зла есть только одна сила – та, которой наделяем его мы.
Брэдбери, волшебник-сказочник, написал в этот раз страшную сказку. Ярмарочное веселье Карнавала и пугает, и завораживает – именно так его чувствовали жители Гринтауна и слетались к нему, как бабочки на свет. Очень легко оказалось Людям осени сбить с пути хороших и добрых... такова уж она, сила Карнавала. Вот и Джим, один из главных героев-мальчишек, почти поддался искушению... но дело не в том, чтобы не поддаваться вовсе – нет безупречных людей, – а в том, чтобы разглядеть зло и воспротивиться ему.
Очень нужные мысли. Интересная история. Симпатичные персонажи. У Брэдбери снова, несмотря на мрачный и жуткий антураж, дети влюблены в мир вокруг себя, жизнь прекрасна и удивительна, а улыбка и умение рассмеяться над болью и отчаянием спасают всех.

Первую четверть книги я шипел, плевался и просил каждого встречного пристрелить меня, если я еще раз возьмусь читать крупную прозу Брэдбери. Написано очень образно, с большим количеством метафор, все как обычно. И хорошо написано. Но вот не покидало ощущение неуместности этой описательности в такой книге. Не могу объяснить точнее, вероятно это личное восприятие. А потом ничего, втянулся. Либо описательно поубавилось, либо просто привык. Но дальше пошло значительно легче. Приятно и увлекательно. И хороша даже не сама история, хотя она тоже интересна. Хороши рассуждения, фоном для которых служит эта история. Карнавал, жуткие аттракционы, не менее жуткий хозяин, это было бы достаточно для приятного впечатления. Но есть еще и мысли о вечном. О человеческих слабостях, склонностях к пороку, силе искушения. Автор конечно не говорит ничего принципиально нового и переворачивающего мировоззрение. Но преподносит он это конечно великолепно. Пожалуй дам еще один шанс крупной прозе автора. ( Да, как автор рассказов он великолепен и спорить с этим для меня преступно)

О, да, чувствуется, что эта книга входит в Гринтаунский цикл. Тот же маленький американский городок, перекличка тем детских игр и шалостей на безавтомобильных тихих улицах под перезвон часов на площади и колоколов с нескольких церквей, противоборства людей с возрастом или принятие своих лет... Снова юность и старость сперва противопоставляются друг другу, а потом осознают себя и помогают другим.
"Надвигается беда" своими предхеллоуинными страшилками больше похож на "Канун всех святых" и "Из праха восставшие".
Книги в цикле связаны больше темами, чем героями, так что их можно читать в любом порядке.
Двое неразлучных 13-летних мальчишек живут в домах окнами напротив и даже родились с разницей в пару минут до и после полуночи 31 октября. Приключения с потусторонними силами из карнавала уродов затянут их обоих и ещё некоторых взрослых жителей городка.
Для полного погружения в книгу мне не хватало хорошо озвученной аудиокниги, найденная в сети была записана лет 20 назад и не давала эффекта вовлечённости в страшные приключения Джима Ночной Тени и Вилли Хэллоуэя. Втянулась я только после длинной речи библиотечного уборщика Чарльза, отца Вилли, о сущности октябрьского карнавала и цепях, удерживающих его обитателей возле шестов шатров и карусели. Кстати, эта карусель - очень соблазнительная штука. Делая полный оборот, она переносит человека на год вперёд или назад. Кто бы ни отказался от заманчивого предложения заглянуть на пару годков в будущее или вернуть воспоминания о лучших минутах? Но фокус в том, что карусель старит или молодит лишь тело любопытного зрителя, оставляя его в настоящем времени. И ещё неизвестно, чем придётся заплатить за неожиданную метаморфозу...
Ради спокойного, мудрого и красивого слога Брэдбери с удовольствием бы переслушала роман об октябрьских мальчишках через пару лет в хорошей озвучке, если она появится. В этом плане трём прочитанным ранее книгам из Гринтаунского цикла повезло больше, на "Вино из одуванчиков" даже старые спектакли есть.
Ещё отмечу визуальность романа о карнавале, напомнившую мне мьюзикл Тима Бёртона о Джеке "Кошмар перед Рождеством". По "Надвигается беда" наверняка тоже сняты мультики, и, очень надеюсь, не менее ужасающе красочные и наставительные. Ведь рецепт победы над карнавалом очень прост, но его я вам не открою. Найдёте в книге, если захотите погрузиться в октябрь и мир осенних людей Брэдбери.

Прекрасная история о Добре и Зле, где Зло ярко, красочно, харизматично и мрачно-притягательно, а Добро обуревают сомнения, страхи и слабости. Зло - это сильные, мистически-всемогущие таинственные существа, а Добро - это тринадцатилетний парнишка, стремящийся быть хорошим пока лишь инстинктивно, и его старик-отец, уставший и меланхолично созерцающий жизнь.

Самые яркие моменты повествования - это противостояние двух друзей-мальчишек с абсолютно разной природой жизненной силы, подчиняющихся совершенно разным порывам, и беседы сына с отцом, во время которых раскрываются все важные мысли, заложенные автором в этом романе:

• Давно ли ты решил, что быть хорошим человеком - значит быть счастливым?
• Всегда так думал.
• Теперь научись думать иначе.

В отношении борьбы Добра с мистическим злом роман показался мне наивным, но именно этим он и зацепил. В конце концов, Брэдбери прав: Зло всегда "питается" нашими страхами, слезами, горечью; но Зла нет там, где есть искренний смех, радость и любовь, это - вотчина Добра

- так говорит главный персонаж, и он бесконечно прав.

В итоге - очень наивное, сентиментальное, но в то же время и глубокое произведение. Дружба, проблема "отцов и детей", возраст человека и зависящие от него перемены, счастье, добродетель - все эти темы раскрыты точно, но не навязчиво и без лишней "воды" и пустословия.

Очень приятное "послевкусие" после прочтения и отличные впечатления.

Как-то так с детства сложилось, что я не очень люблю творчество Брэдбери. Наверное, просто не то читала. У меня был сборник рассказов, и кроме него я никогда ничего не пыталась читать. Но этот автор оказался настолько разносторонним...
"Надвигается беда" - это повесть, совершенно не похожая на то, что я видела в единственном сборнике рассказов, который у меня был. Стивен Кинг, Нил Гейман, Диана Уинн Джонс - все эти авторы вполне могли бы написать такую книгу, но ее написал именно Рэй Брэдбери, тот, которого я знаю давно, и тот, который оказался в состоянии меня поразить.
Про эту повесть мне часто говорила подруга. Это ее любимая вещь, которой она не устает восхищаться. И вот, наслушавшись ее влюбленных отзывов, я решила, что мне нужно самой попробовать это блюдо. И попробовала. И не пожалела.
Не знаю, как писал сам автор (несмотря на то, что я знаю английский, читать книги в оригинале я не отваживаюсь), но переводчики поработали на славу. Язык красивый, образы просто завораживают, и книга складывается из причудливо сплетенных картинок, в которых проявляется сюжет. Карнавал, карусель, цирк уродцев - пугающее, но притягательное зрелище. В ушах раздается веселая мелодия. Но от нее становится не радостно, а страшно. Что пугает в этих веселых звуках? Неизведанность. Неизбежность. Любопытство может дорого стоить. Что скрывается за масками артистов? Не древнее ли зло? Чую, что зло грядет...
Цирк, карнавал, цветной калейдоскоп причудливых масок - эти образы часто используются писателями. Клоуны могут не только развеселить, но и напугать до смерти. А почему? Потому что за искусственной улыбкой может скрываться нечто ужасное. Но я сейчас пишу рецензию не на "Оно" Стивена Кинга, поэтому оставим тему клоунов. У Брэдбери нет клоунов, зато есть Человек-в-Картинках, карлик, Пыльная Ведьма, Скелет, мистер Электро... и адская карусель. Один оборот - один год жизни. Минус или плюс, выбирай сам. Страшная, пугающая карусель. Даже Лабиринт, в котором можно плутать вечно, не так страшен, как эта карусель. И страшно не то, что она может с тобой сделать, а то, что ты этого хочешь сам. Хочешь, пока не поймешь, что это ловушка. Ловушка времени.
Пугает, да? Но не сам сюжет, а то, как это написано! То, какие эмоции испытывают главные герои, как борются сами с собой, чтобы победить Зло. Смех – вот лучшее оружие против Зла, и я смеялась вместе с Вилли, Джимом и Чарльзом Холлоуэем в конце, с восторгом следила за их борьбой, за мудрым отцом Вилли, за тем, как исчезает Карнавал под натиском юмора и оптимизма! Со всеми проблемами надо бороться именно этим оружием – вот чему учит эта великолепная история. Ну, и кроме обучения прекрасному, роман «Надвигается беда» - это сюрреалистическое, волшебное и немного жутковатое место, куда читатель попадает по воле автора и переживает все те же эмоции, что и герои книги.

Начало далось мне достаточно тяжело, приходилось перечитывать каждую главу дважды в разных переводах, чтобы понять, какой из них позволяет наслаждаться речевыми оборотами автора, не принимая их за бред сумасшедшего. Более-менее я определилась, когда поезд привёз в городок карнавальные шатры. Дальше уже читала, практически не обращая внимания на недостатки переводного текста.
Два друга – светлый и тёмный, авантюрист и праведник, свет и тьма. Они такие разные, но прекрасно дополняют друг друга. Именно им пришлось столкнуться с тёмной стороной, с порождением мрака, ведь только мальчишки, которые ещё не разучились смеяться, способны спасти свой городок от надвигающегося кошмара (ну и, конечно, взаимопонимание детей и родителей, их участие в жизни друг друга). Книга тягучая, она обволакивает темнотой, которая ворочается и издаёт едва уловимые вздохи. А выбравшись из этой истории, продолжаешь мысленно возвращаться туда, где ноздри щекочет запах лакрицы, рисунки оживают, на воздушном шаре кружит Пыльная Ведьма с иглой-стрекозой в руках, слышится кряхтение мистера Электрико, калиоп выводит подозрительно знакомые мелодии, а лошади на карусели готовы мчать тебя в детство, а может быть к черте, за которой возврата не будет. Атмосферно. Очень. Этого у Брэдбери не отнять.
Книга мне показалась очень уж детской, и в то же время каждый сможет найти в ней что-то для себя.

И вот ночью вы не можете заснуть и только вертитесь в кровати с боку на бок. Очень душно, ладони в холодном поту. И думаете - а на что я потратил свою жизнь? А ведь какая-то часть уже позади. Вот как б мне вернуться назад, да стать моложе, да я бы с такой головой как сейчас уж наверное все сделал бы по-другому. А потом переворачиваетесь на другой бок и думаете - а достаточно ли я хороший человек? Может - я с кем плохо поступал? Был несправедлив? Почему, если я хороший человек, мне так грустно? А мысли в голове все ходят и хотя по кругу. И тогда приходит он, мистер Мрак, и предлагает прокатиться на волшебной карусели.
Хочешь, говорит, стать старше, проскочить эти жуткие тернии беспомощного детства, когда все за тебя решают другие, и почему-то, все самое вкусное дают только после невкусного.
Хочешь говорит, стать младше, и забыть про ответственность? Хочешь стать маленьким, беззаботным?
А потом мистер Мрак запускает свою волшебную карусель и маленькие мальчики могут превратиться во "взрослых" - не зная, как ими быть. А старенькие бабушки могут стать маленькими девочками, конфеточно-идеализированными, так как память давно стерла все минусы и подробности... А мистер Мрак смеется и крутит карусель, производящую все новых и новых уродцев. Он, мистер Мрак, мастер цирка уродов. Он, мистер Мрак, само зло. Он исполняет желания, толком ничего не говоря о цене за них.
Но он отнюдь не непобедим. Мистер Мрак очень боится хороших людей, которым не все равно. Хороших людей, которым хватит сил принять себя такими, какие они есть, здесь и сейчас, и отказаться от бесплатных билетов на его аттракционы.
Хотя "хороший" не значит - счастливый. И это нормально.
Аллегорическая сказка про жизнь, смерть, приятие, возраст и про все на свете и полные карманы леденцов, от которой бегут мурашки каждый раз, когда читаешь про то, что "надвигается беда". Или "что-то страшное грядёт". Автор здорово и сочно раскрывает мир внутренних переживаний всех, кто в три часа ночи себя чувствует сомневающимся, немного измученным, немного потным, немного утонувшим в "все ли я делаю достойно?".