What You Are Looking For Is in the Library

– А тебя не беспокоит, что ты взрослеешь, а твои работы так и остаются непризнанными?

Сэйтаро поднял глаза и посмотрел кудато вбок. Было видно, что он глубоко задумался. – Не то чтобы совсем не беспокоит. Вот Мураками Харуки дебютировал в тридцать лет. Когда мне было еще двадцать, меня всегда это подбадривало.
– Понятно.
– Но вот я уже достиг этого возраста, поэтому стал искать дальше. Дзиро Асада дебютировал в сорок.
– О, появилась десятилетняя отсрочка.
Сэйтаро искренне рассмеялся.
– Но когда мне исполнится сорок, можно и дальше искать. Для писателя возраст дебюта не ограничен. Просто, наверное, наступает тот самый удачный момент, и у всех он в разном возрасте.

– Почему только я жертвую собой?
Когда я бросила ему это в слезах, Сюдзи изобразил недовольство на лице, открыл рот, чтобы что-то сказать, а потом осекся…
В дверях гостиной стояла Футаба. Похоже, нашими криками мы ее разбудили.
Футаба протараторила:
– Я все быстро уберу.
И она начала складывать мягкие игрушки в ящик. Увидев, что дочка вот-вот расплачется, я почувствовала, как все сдавило в  груди.
Она не понимала, о чем мы говорим, но  подумала, наверное, что ругаемся из-за нее. Видимо, решила: если будет паинькой, то мы помиримся.
Я быстро обняла Футабу за плечики. Прости, прости нас, Футаба.
Как я могла сказать, что жертвую собой? Ты ведь наша драгоценная девочка. Которую мы так ждали. Я совсем не хотела сказать, что из-за тебя я жертвую собой…