Дурная кровь

Кто к нам с зубами придёт, тот по зубам и получит!

— Богам, да будет вам известно, добрачные связи не угодны!
— Твоим Богам и пиво не угодно, но ты ж его хлещешь.

— Чаго морщис-с-ся? — сварливо пеняла она. — Не морщись мне тут! Твоё дело маленькое: лежи болей, постанывай изредка, чтоб жалеть не забывали.

— Но ваша кожа нежна, как только что выпавший снег, а очи глубоки, как омуты!
— А задница — мишень для неприятностей, — добавил наёмник.
Талла польщённо хмыкнула, хитро зыркнув на охотника.

— Убьюсь, — обернусь бестелесным духом и буду вам ночами являться!
— Тебя утешит, если я скажу, что мы все тут подохнем? — покосился на него Верд.

— Верд говорил вам, что вы прекрасны?
— Обычно он говорит, что я на голову больная…
— И готов подтвердить это снова! — перебил наёмник.

— Невозможно прийти к свету, не изведав тьмы!
— И как, хороша она на вкус?

— Там! Туда! — спотыкаясь, повторяла она. — Оттуда!
— Мы догоняем или убегаем?! — озирался в поисках опасности Санторий, не забывая как можно скорее перебирать ногами.
Верд бы с удовольствием ответил. Если бы знал сам.

— И почему я должен это сделать?
— Потому что у меня есть меч.
— И дури полные закрома, — вполголоса добавил Санторий.

— А ты смог бы разговаривать более внятно с такой-то челюстью?
— С такой челюстью я бы жрал людей!
— Ты — да, — насупилась колдунья. — Не сомневаюсь.

— Настоящая любовь так и не нашла меня…
— Или ты хорошо прятался.

— И дед мой покойный тоже среди них, откуси ему шварг… хех… пятку. Ох, хорошо я его в прошлый раз ухватом приложила! При жизни никак не выходило, так хоть щас душу отвела!

— Где-то в храме завёлся лютозверь, — и залпом опустошил чашу, точно это могло хоть как-то спасти ситуацию.
— А может я лучше корову под хвост поцелую? — прозвучал робкий голосок Таллы в напряжённой тишине.

Плессий — добрый человек. Скотина вот только порядочная…

Когда-то наёмник был страшен в бою потому, что не цеплялся за жизнь, в любой миг был готов умереть и утащить с собой врагов. Теперь он страшнее в разы: потому что есть ради кого выживать.

— Когда я по-настоящему помру, мне будет всё равно, кто и как плачется. А сегодня бы оценил. Такой момент испортила…

— Я не боюсь тебя, - Талла, играя, провела ладонью над огнём, не скривилась.
— Зря, – скрестил руки на груди охотник, неосознанно пряча метки.
Она усмехнулась,и на секунду мужчине показалось, что по ту сторону костра не наивная девчонка, а мудрая старуха. Нет, просто пламя бросило тень…
— Наверное. Но неужели страх кому-то облегчал жизнь?
— Страх помогает выжить .
— А зачем выживать, если жить не хочется?