Повести Белкина

Пушкин с детских лет был в моей голове не иначе как Сказочником, остальные же его ипостаси всегда каким-то образом умудрялись пройти мимо меня, при чем, с упорством, достойным пробивающегося "в люди" тщеславного бедняка. Я вроде и читала и "Евгения Онегина", и даже прозу в школе, по мере ее прохождения, но всегда как-то для галочки, постольку поскольку и т.д., не вчитываясь в нее ни на одно слово. Так, пробежала глазами - и забыла. И только сейчас, хвала курсам по литературе, открылись мои глаза на это ужасное упущение. Впрочем, возможно, два-три года назад я потому и не читала пушкинскую прозу хорошо, вдумчиво, что где-то на уровне подсознания не готова была понять, о чем он в ней писал, оставалась еще в его сказках, не суть. Главное, что теперь я, наконец-то, заново открыла для себя Пушкина-прозаика, именно открыла, а не заглянула в щелочку и убежала, как раньше.

Итак, "Повести покойного Ивана Петровича Белкина", каким же сюрпризом вы стали для меня! В первую очередь, концовкой. Заведомо знала я ее только у "Барышни-крестьянки", поскольку смотрела в свое время замечательную экранизацию, остальные же повергли меня сначала в легкий шок, а потом в восторг, особенно в "Выстреле" и в "Метели". Ай да Пушкин, ай да закрутил! Все мои догадки на тему "как все кончилось" просто детский лепет по сравнению с тем, как все действительно кончилось. Никогда бы не подумала, что в таких маленьких по объему произведениях может быть полноценная интрига. "Метель", пожалуй, и запомнится мне больше всего, уж очень она мне понравилась, а вот "Гробовщик" как-то "подкачал", хотя и его я прочла с удовольствием и даже посмеялась над развязкой.

В любом случае, повести эти достойны внимательного прочтения, а никак не беглого ознакомления с сюжетом и персонажами, и пусть они уже не особо актуальны, на мой взгляд, но не знать их все же стыдно, как я сейчас это понимаю.

В школе я то ли проболела, то ли проигнорировала учительское повеление читать "Повести Белкина". А может, их задали на лето в общем огромном списке, а на уроках и не разбирали... В общем, я к ним подобралась только лет 7 назад, посмотрев фильм "Барышня-крестьянка". Он так мне понравился, что я достала Пушкина и прочитала эту повесть. И снова убрала книгу на полку.
Еще одну повесть "Метель" я прочитала только потому, что когда-то очень любила книгу "Дни поздней осени" К.Сергиенко, а там героиня несколько раз упоминает сюжет "Метели". Опять же достала книгу, прочитала "Метель" и поставила на место.
И вот только в этом году (в 33 годика) я решила-таки заполнить свой школьный пробел и прослушать все повести Белкина.
Любимой осталась "Барышня-крестьянка". Но каждая повесть запоминается, трогает какие-то струнки. Они все такие маленькие, изящные, красивые, как батистовые платочки с вышитой монограммой...
А в Ленинградской области (я была там этим летом) есть музей "Домик станционного смотрителя". Там воссоздана обстановка дома героя пушкинской повести, ну и вообще типичная атмосфера того времени. Мы пару раз мимо него проезжали, но тогда я еще не читала повестей, а сейчас бы с большим удовольствием заглянула в этот музей.

Проба пера Пушкина в прозе - блистательна и полувоздушна, легка и лаконична. Но стоит, послушавшись мудрого совета литературоведа Василия Васильевича Гиппиуса, "дополнить понимание представлением о литературном фоне повестей и их полемическом смысле", как откроются глубины невероятные: и преодоление автором допушкинских литературных шаблонов, и закладывание основ отечественной реалистичной прозы. Впрочем, с Пушкиным всегда так - гениальная простота сложных вещей.

Что может быть лучше "Повестей Белкина"? Только хорошо изданный томик "Повестей Белкина". С иллюстрациями Петра Перевезенцева, чьи работы растворяются в тексте Пушкина. С дополнением в виде эссе "Метель" литературоведа Михаила Гершензона, трактующим одну из повестей как отражение душевного состояния Пушкина в Болдине.

Моя любовь к Пушкину на удивление проснулась совсем недавно. Зато можно с уверенностью сказать, что это осознанное чувство, так что любовь моя не иссякнет, а будет только расти.
Гений Пушкина удивителен. "Повести Белкина" считаются первым завершенным творением Пушкина в прозе. Но каждая повесть настолько яркая и самодостаточная, что назвать ее пробой пера никак не поднимется рука.
Повести получились очень разные: поучительный "Выстрел", мистический "Гробовщик", трагический "Станционный смотритель", романтичная "Барышня-крестьянка" и сентиментальная "Метель", за повестями следует хроника "История села Горюхина" в жанре летописи. Думаю, Пушкин олицетворял себя с Иваном Петровичем Белкиным и робко пробовал себя в разных жанрах. В итоге, получилось прекрасное произведение соотносимое не с трудом скромного помещика, а великого таланта.

Из всех повестей мне ближе всего оказался именно "Выстрел". Для меня эта повесть о цене нашей жизни (во времена дуэлей этот вопрос стоял особо остро). Особенно интересно читать это от лица Пушкина, который сам вызывал на дуэли около 30 раз и, в итоге, пал именно от этой злосчастного абсурдного желания отстоять свою честь. А главный герой "Выстрела" преподал хороший урок своему знакомому и всем нам.

Лучшее произведение школьной программы, которое обычно нравится абсолютно всем.
Пять маленьких повестей, написанные складно и понятно - в шестом классе я восторгалась и восхищалась ими ( ну и сейчас, просто тогда я была более "привередливым" читателем), с нетерпением ждала урока литературы, чтобы обсудить их - высказать все, что накипело.
Больше всего мне нравятся повести "Выстрел" и "Барышня-крестьянка", последняя вызывала во мне бурю эмоций, я была гиперактивным ребенком - после прочтения даже минут двадцать прыгала по всем диванам и кроватям от восторга.
Помню, что не могла заснуть после "Гробовщика" , рыдала и негодовала после "Станционного смотрителя" и совершенно безэмоционально отнеслась к повести "Метель'.
Знаю, что есть множество превосходных экранизаций, а я ведь такой любитель поглядеть, что же режиссер может сотворить с любимой книжкой, но , увы и ах, видела только две.
Первая - "Выстрел" с Табаковым, если рассматривать как просто фильм, то мне бы показался скучным. Последние десять минут, начиная со сцены в деревне рассказчика - действительно интересные, но первая половина не цепляет.
И смотрела "Метель" , но в фильме нет той доли иронии или даже юмора, я вот, честно, и не вспомню, хотя перечитывала в мае. И вот эта доля - единственное, что привлекало меня. Ну ладно, чего уж там, сюжет мне показался очень банальным и нереалистичным, да простит меня Александр Сергеевич.

Этот сборник рассказов как будто в моей памяти перестал быть сборником авторства Пушкина, а стал чем-то вроде народного творчества, настолько въелся в память, пусть и небольшими, но яркими деталями. Самыми запоминающимися рассказами после первого прочтения много лет назад были «Метель» и «Барышня-крестьянка». Может, потому они в большей степени, чем остальные сосредоточены на романтике, всё-таки читала я их в нежном подростковом возрасте. Который не изменился спустя много лет, потому что и после перепрочтения эти рассказы застряли в памяти больше остальных. А ещё повторное прочтение показало мне, насколько сильно проза поэта отличается от прозы прозаика. И как же сильно я скучала по действительно яркому, образному, но при том не напыщенному слову Пушкина. Кажется, во время первого прочтения эти рассказы были не больше чем рассказами, интересными, короткими, но не более того. Теперь же я смогла оценить и их многогранность, и ход Пушкина опубликовать как будто простую прозу некого господина Белкина.

Выстрел
Однако, здравствуйте, со школьных лет я выросла немножко. Сейчас читала и думала – боже, ну что за хрустальное эго, ради которого требуется стреляться? И кто отвешивает налево и направо пощечины людям? И кто ущемляется от того, что и сам не умеет разговаривать, и попадает на других таких же молчунов? И кого вдруг может отвратить от приятного ему человека только лишь потому, что тот не кидается с пистолетами на другого, когда его будто бы ущемили? Пока читала, испытывала к героям раздражение. И сочувствие – к графине, что стала свидетельницей происходящего рядом, слишком близко к ней, бреда. Язык прекрасен, и я рада, что всё вот так, через моральные пытки и почесывание чужими нервами своего мягкого эга, разрешилось, в целом, неплохо для всех сторон.

Метель
Ещё в школе меня удивляло само поведение главного героя (который жених): взять и жениться на незнакомой девушке, не сопротивляться, не говорить, что ты, блин, не тот, кого сейчас ждут. А друзья жениха? Его вообще никто не знал, выходит, кроме невесты? Крайне подозрительная череда совпадений и случайностей, которая приводит спустя много лет несчастий к счастливому концу для людей, давно связанных друг с другом. В настолько счастливую череду событий я, по природе своей, ни разу не верю, если честно. Но, как и раньше, рассказ впечатляет. Ощущениями злого рока и одновременно, злой человеческой сущности, ведь и сам герой признается, что это было некой «преступной его проказой» с девушкой, которую он только в церкви и видел.

Гробовщик
Этот рассказ читала, как в первый раз. Он жутковатый, пусть и вся фактическая жуткость заключена в пространстве сна главного героя. Тот, прямо скажем, выходит неприятным типом, и не только потому, что занимается гробами. А уж те детали, которые рассказывают о нем мертвецы, придя на его праздник, брр, мороз по коже. Хотя читала и думала, зачем приглашать мертвецов, если можно было бы пригласить тех, кто пользовался услугами гробовщика – несчастных родственников покойного? Или это было бы чем-то вроде новой травмы для них?

Станционный смотритель
Печальный, очень печальный рассказ. Жаль и старика, жаль и его дочь, выбравшую шумную жизнь в большом городе станции, на которой ничего не происходит. Может, её жизнь и не сложится так страшно, как предрекал ей отец, хотя его, конечно, рядом уже не будет точно.

Барышня-крестьянка
Хорошо помню старую экранизацию, но сам рассказ по-прежнему прекрасен, хотя и упускает те детали, которые мне лично хотелось бы понять: как, собственно, общались барин с «крестьянкой», пока не вспыхнуло это самое «большое и светлое» чувство. Но рассказчик пожелал не докучать с пересказом подробных встреч, так сам в тексте и заявил. Но рассказ короткий, светлый и очень запоминающийся.

Все же какой гений этот Пушкин! Кратко, просто и емко! Даже сверх-кратко.

Это же надо так закончить "Метель"! Голливуд бы рассусолил слезливое на полчаса не меньше, а то и на целую серию мыльной оперы - а он в двух страничках финальной сцены! В одной финальной фразе!

- Боже мой, боже мой! - сказала Марья Гавриловна, схватив его за руку, - так это были вы! И вы не узнаете меня?
Бурмин побледнел... И бросился к ее ногам...

Он же вставил идею, всё - ВСЁ! - оставил читателю на воображение и ушел!
И книжку закрываешь на вдохе, а она продолжает в тебе жить и допридумываться. Вот как надо писать, господа!