Вишневый сад

К своему стыду признаюсь, что несмотря на свой многолетний интерес к драматургии и пиетет в отношении Антона Павловича, пьеса «Три сестры» до сих пор для меня была терра инкогнита, причём во всех смыслах: не смотрел, не читал, и даже с сюжетом не был знаком — здравствуй, сюжет, давай знакомиться!

Понятно, что лезть вглубь закопанных смыслов и пытаться проводить глубокий анализ всего событийного ряда означало бы терпеть явное фиаско, ибо пьеса настолько на слуху и на виду у многочисленной армии читателей и зрителей, что подвергалась атаке серьёзных и профессиональных критиков и рецензентов десятки и сотни раз. А может и тысячи — смотрю на статистику сайта — более тысячи прочитавших и четыре десятка рецензий.

Но пара мыслей вслух всё же прозвучит. Описываемое семейство Прозоровых не умеет отделять мечтания от практики жизни. Вернее, не умеет превращать свои мечтания и радужные надежды в жизненные реалии. Мечтаем об одном, а живём иначе, ничего не предпринимая для того, чтобы превратить мечты в программу действий для достижения целей.

Ну и конечно, неумение противостоять воинствующему мещанству — это касается отношений с супругой Андрея — Натальей Ивановной. Которая вписалась в дом и постепенно сначала вкрадчиво, а затем уже попросту решительно и нахально подчинила себе всё и вся. Вот уж кому было не занимать большой АЖП (активной жизненной позиции, чтобы вы не мучились расшифровкой двусмысленной аббревиатуры), эта знала, чего хочет, и всё делала для достижения своей простой приземлённой цели.

К сожалению жизнь довольно многих людей и бывает похожа на горение палочки бенгальского огня — вспышки, искры, феерия света и чувств… а потом ничего кроме кривого холодного, некрасивого в своей пупырчатой горелости праха.

Хорошая пьеса. И отличный вариант аудиоспектакля, который мне достался.

Чехов открылся с новой стороны, пьеса очень отличается от привычного мне Чехова в рассказах, и не в лучшую сторону, на мой взгляд. Ощущения от происходящего можно описать парадоксом "суетливая скука". Герои тухнут, чахнут, не живут. Точнее, живут ожиданием счастья где-то там, в другом месте, в другое время, с другими людьми и другими занятиями. Люди, у которых в жизни немало хорошего, они образованы, в достатке, могут выбирать как им жить и чем заниматься - казалось бы, явно не безвыходное положение. Они выбирают, но как оказывается, выбирают не то. Это "не то" становится девизом жизни, всё не то и всё не так. Заложники своих заблуждений, страхов, ожиданий. Время идет, что-то меняется, но мираж счастья каждый раз отдаляется вновь и вновь. Они будут счастливы когда-нибудь потом, но не сейчас, пока - самое время печалиться.

Мне не понравилась пьеса, ее неприятно читать. Эти зыбучие пески, это болото стонов, слёз и сетований затягивает в никуда. Вполне понятные человеческие черты и пороки описывает Чехов, но то, как это преподнесено заставляет поморщиться. Персонажи тоже в полной мере не раскрыты: Наталья, например, на ровном месте стала таким воплощением стервы. Конечно, можно многое додумать и предположить, но это уже другое. Мораль (если я ее правильно поняла) тоже своеобразно в произведении проявляется и неоднозначно может быть истолкована.

Не пустое чтение, конечно, есть интересные мысли. Но не моё, по крайней мере в такой подаче.

Кондовая школьно-литературная классика. Помню, как проходили по «Вишнёвому саду» всем классом и при этом дружно в унисон с преподавателем (Людмила Петровна, искренне уважаю!) проходились по вялым и безвольным героям и героиням пьесы. Однако прошли ещё годы и десятилетия, изменилась страна и поменялись приоритеты. И захотелось заново посмотреть на людей из «Вишнёвого сада» уже из нынешнего прагматичного и циничного XXI века.

Дальше...

Знаете, а те характеристики, которые давали персонажам пьесы на уроках литературы в первой трети 70-х, мне показались верными и сейчас, спустя полвека. Романтичная и сентиментальная Раневская, безвольный Гаев, вечный студент-мечтатель Петя… Ведь Лопахин, будучи реалистом, смотрит на мир и видит его реальными глазами, видит ситуацию, в которой оказалась Раневская, без розовых очков, и предлагает той вполне реальный план спасения. Конечно, нужно поступиться сентиментальными воспоминаниями и романтическими представлениями, нужно переустроить вишнёвый сад и превратить усадьбу в такое место, где смогут отдыхать дачники — так предлагает Лопахин. И это вовсе не от его чёрствости и бездуховности, а просто он не видит другой возможности сохранить усадьбу за Раневской без продажи её на торгах, и при этом ещё и решить вопрос долгов. Однако ни Раневская, ни те, кто её окружает, не способны отрешиться от груза романтических и лирических воспоминаний и откладывают решение на «потом», на «позже», втайне надеясь, что всё образуется как-то… само собой… Это как избегать госпитализации и не давать согласия на операцию при подтверждённом онкологическом диагнозе, а потом уже оказывается поздно что-то делать. Вот и в пьесе, как ни тянули Раневская и прочие с решением вопроса, пришёл август и состоялись торги. И вишнёвый сад был продан.

Конечно, возникает вопрос о Лопахине, о вроде как некоторой его непорядочности, что ли, ведь сад купил именно он, и как раз ровно для исполнения своего проекта. Но это всё бла-бла-бла, потому что тогда купил бы кто-то другой и не стал бы сад вырубать (возможно) — для Раневской не изменилось бы ничего. Так что Лопахин в этой ситуации никакой нравственности не нарушил. Конечно, вряд ли он теперь будет гостем дома Раневской… да только ведь и дома у неё теперь нет, негде гостевать.

Про борьбу старого и нового и вовсе незачем упоминать, понятно, что диалектика такова, требует избавляться от старого для строительства нового. И в России начала XX века многое нужно было ломать и вырубать, чтобы поспевать за мировым развитием. И приходится поступаться и вишнёвыми садами, и прочим кондовым...

P.S. Я сам человек в сильной степени романтический и сентиментальный. Однако в этой ситуации всё-таки следовало действовать — просто предоставить возможность Лопахину решать деловые вопросы, тем более, что их союз всё-таки можно было бы укрепить посредством брака. А сад… сад можно новый посадить, поменьше, если что.
Просто мы с супругой столкнулись в 2017 году с похожей ситуацией, когда нам не разрешили купить землю, прилегающую к дому моих родителей (дом и земля были муниципальными) под предлогом что это место может быть использовано городом под строительство МКД (многоквартирного жилого дома). Казалось бы ох и ах! Ведь у супруги там уже был разведён маленький английский садик, были многолетники и вся прочая красота. Однако на самом деле я просто полез в интернет и быстро (за пару часов) нашёл неплохое предложение в пределах досягаемости. А дальше просто поехали, посмотрели, взяли в банке ссуду и выкупили участок. Оформили его под ИЖС, в 2018 поставили брусовой дом, в 2020 подвели газ и все коммуникации, и параллельно конечно осваивали землю. И теперь есть всё то, что мы потеряли на старом месте, но только новое и уже оформленное юридически. Т.е. никогда нельзя сдаваться, вот я к чему веду. Выбирать нужно между эмоцио и рацио.

И вновь неловкая ситуация запоздалого знакомства с произведением, которое живёт не только в бумаге и в книге, но и на сценах как отечественных, так и зарубежных театров более столетия. «Чайка», ставшая символом театра и находящаяся на слуху у миллионов людей всего мира, для меня всё это время была только просто названием пьесы. Причём почему-то и соблазна не возникало прочитать или посмотреть. Чудны дела твои, господи...

В этой небольшой по объёму драме напихано множество смыслов и тем. Ведь почти каждый участник этого круговорота чувств и страстей не только включён во все эти отношения и симпатии, но и при этом ещё испытывает серьёзную внутреннюю конкуренцию мотиваций и желаний, потребностей и поисков себя. И потому запутан клубок противоречий, потому каждый ведёт свою судьбу туда, куда считает должным и делает тот выбор, который на тот момент считает правильным. И потому происходит всё то, о чём нам сказал доктор Чехов, и о чём говорят актёры драматических театров по всему миру.

Кстати, пьеса была прослушана в аудиоформате, на суд слушателя была представлена запись постановки Иркутского драматического театра им. Охлопкова. И вот это отсутствие знакомых голосов именитых и известных актёров, как мне кажется, только сыграло на руку — сколько раз бывало, что какой-то суперпопулярный актёр тащит за собой ворох самых ярких своих ролей, и ты вместо (условно) князя Мышкина видишь перед собой майора Нефёдова. А тут все голоса новые, не на слуху, и потому образы героев спектакля возникают и воспринимаются непринуждённо.

Однако думаю, что для полноты восприятия следовало бы теперь перечитать пьесу в бумаге.

Всё действие веду тихо и мирно,
а в конце даю зрителю по морде.

А.П.Чехов

"Чайка" - это горькая, правдивая и очень актуальная в наше время пьеса Чехова. Самая загадочная из его пьес и самая неизученная до конца, ее ставят многие театральные и кинорежиссеры. Мы очень часто обсуждали эту пьесу с одногруппниками и преподавателями в университете, много спорили, а также придумывали и рисовали как мог бы выглядеть театр Треплева на сцене.

Чехов и в самом деле гениальный драматург, так как одну эту пьесу можно рассматривать под разными углами зрения. В ней, как и в других пьесах Антона Павловича, очень много смыслов. Чехов нанизывает бусины этих смыслов на свои произведения и получаются пьесы-загадки, которые сложно разгадать с первого прочтения. Причудливый калейдоскоп разных событий и мыслей совмещает в себе чеховская "Чайка". Я читала пьесу раз пять, а только с шестого раза для меня она открылась по-новому. Я поняла, что это пьеса не о любви, вернее, не только о любви. На мой взгляд, это пьеса о непризнанном гении, о его таланте (здесь я имею ввиду Треплева) и как в противопоставление о творчестве на поток, напоказ Тригорина. Треплев ищет новые формы, новые возможности для выхода своего творческого потенциала. Этого искали многие художники, драматурги, писатели, актеры и режиссеры в начале XX века, сколько всего нового создавалось в это время!
А еще пьеса об эгоизме людей вокруг, о затуманенности сознания, где никто никого не слышит и не видит. Только почитайте диалоги героев, что они друг другу говорят - да они же говорят только о самих себе!
А помните историю с Исааком Левитаном и Анной Турчаниновой? Левитан стрелялся из-за любви к Анне, но попытка самоубийства оказалась неудачной. Приехал Чехов, сорвал с Левитана повязку, вышел в лес, там подстрелил и принес чайку и бросил ее к ногам Анны Николаевны. Этот эпизод вошел в пьесу.

Единственный, кто верит в гениальность Треплева - это доктор Дорн, который от любой болезни советует выпить валерьяновых капель:

Пьеса на века! Ее однозначно стоит перечитывать еще и еще, чтобы найти новые грани, открыть ее для себя по-новому.

Чехов хорош для читателя в любом возрасте. И еще при повторном чтении именно с ним замечаю сильные изменения в себе. Он для меня - лакмусовая бумажка. В школе герои "Вишневого сада" разделились на нелюбимых, симпатичных и нейтральных. В этот же раз поняла, что все они - отрицательные герои. И сверху еще, как обухом по голове, такой финал.

Описываемые события происходят после отмены крепостного права, когда помещики старого типа, оказавшиеся неспособными перевести хозяйство на новые рельсы, становившиеся бессильными от одной мысли о "пошлости дач", разорялись и уходили в тень. На их место уже твердой поступью вставали новые люди - разбогатевшие собственным трудом, умом и не имевших предрассудков о пошлости, о способах зарабатывания денег.

В этой маленькой пьесе Чехов вывел в своих героях все существовавшие типажи людей. Из высшего сословия - разорившаяся Раневская Любовь Алексеевна, не способная удержать в руках ни монеты, не способная принимать решения и наоборот выбирающая все худшее из возможных вариантов. В своем эгоизме, она не делает ничего, чтобы спасти имении. Захлебываясь жалостью к себе, продолжает разбазаривать оставшиеся деньги. Ей нет дела до дочери, до людей вокруг, до этого вишневого сада. Все только слова и снова бесконечная жалость. Потеряв этот символ былых времен, она уезжает в Париж к мужчине, разорившей ее, причине многих несчастий и страданий. Как личность она никакая, хорошим человеком ее назвать тоже нельзя. Она - все старое и отжившее. Гаев Леонид Андреевич - второй из этой семьи, ленивый и блеклый. Если Раневская будет как будущие белоэмигранты скитаться по Европе и перебиваться с крохи на кроху, то этот будет страдать, но оставаться, пытаясь хоть как-то подстроится под действительность. Но он окажется слишком ленивым и вылетит с прибыльной должности, все сильнее скатываясь на дно. Он тоже свое отжил как тип. В эту же топку летит Симеонов-Пищик Борис Борисовчи - вечно всем задолжавший и ничтожный. Какое-то время еще посопротивляется помещик, желавший купить имение, но его сметет грядущие революции. Чехов до них не дожил, но нам знание о них помогает понять насколько он был хорош.

Отдельные интересные типы - это Лопахин Ермолай Алексеевич - будущее, уже не так скованное сословными предрассудками, разодетая как барышня Дуняша и лакей Яша, узкий умишко в сочетании и с невероятным снобизмом. Они вытесняют и окружают помещиков, пугая читателя еще больше, потому что они же ничем не лучше помещиков, а еще хуже. У них нет культуры, традиций, а только желания и та самая пошлость.

Сочувственно можно отнестись к Ане с Варей, которые пострадали от рождения не в то время и не в том месте, но Варя вечно истерит, а Аня уже глядит в будущее, которое ее погубит, скорее всего, внимая каждому слову вечного студента. Этот Трофимов Петр Сергеевич - очень интересная фигура, олицетворяющая тех самых интеллигентов, думающих о народе, но ничего не делающих для них. Он полон идей, разочарован в жизни и громит других интеллигентов, когда сам из себя ничего не представляет, кроме грязных галош и умения говорить мудрено.

Самый печальный образ - это Фирс, верный слуга, отказавшийся от вольной и до последнего часа прислуживающий хозяевам, которые в конце концов его оставили запертом доме.

Пьеса оставляет после себя очень тяжелый след. Столько в ней негатива, желчи, боли и лопающихся струн. Но как же она хороша!

!!!Внимание спойлер!!!
Так получилось, что пьес Чехова я прочитал совсем немного. "Вишневый сад" всего лишь третья. Две другие оставили у меня ошибочное впечатление о всей драматургии Антона Павловича. Это не менее известные Чайка и Три сестры . В обеих пьесах все персонажи просто маялись от безделья, если совсем вкратце. Здесь же движуха была, и вполне жизненная. Брат и сестра вынуждены за долги продать свое родовое имение, вместе с чудесным вишневым садом, с которым у них связано множество воспоминаний. Уже дана вольная крепостным. Бывший управляющий, втиравший разные идеи как можно было бы вложить в прибыльное дело имение, после того, как окончательно и бесповоротно был отвергнут, взял и перекупил имение у нарисовавшегося на горизонте покупателя. Все его планы включали в себя вырубку вишневого сада, потому и отказывались от них хозяева.
К слову сказать, вишневый сад они все-равно потеряли. И, если включить циника, надо было соглашаться. Но как продашь своё детство, свои воспоминания, свой дом? У сестры две дочери, которые гораздо проще к этому относятся. Продали и продали, зато заживем по новому теперь. Это младшая переполнена восторгом от ожиданий чего-то нового в жизни. У неё ухажер из студентов, задурил себя и её мыслями о том, что, мол, вообще собственность это вчерашний день и не нужно иметь никакого постоянного дома. Старшая дочь имеет симпатию к управляющему, управляющий к ней тоже имел симпатию, но вот ситуация поменялась, он уже барин, а она прислуга, и никакого предложения руки и сердца не происходит, чего все ожидали. Такой, как выразился Задорнов, высунувший голову из г*вна со словами "вау", не только управляющий. Бывший уже крепостной с хозяйкой проживавший в Париже, так и вовсе на всех глядит, да приговаривает "быдло", даже на собственную мать. Есть и еще один бывший крепостной, старенький дед, няньчивший еще хозяев, когда они были детьми, так он и вовсе не может понять и принять свалившейся на него внезапно воли, что ему с ней делать. Его попросту все забыли, закрыли и уехали. Только за кадром раздается тюк, тюк - это рубят вишневый сад...

Не берусь ничего утверждать, ниже будут сугубо субъективные впечатления. Не знаю, может, все эти моменты - этакая авторская задумка, но!..

Во время чтения пьесы мне казалось, что местами из текста "выпадали" целые куски, иначе объяснить эти бессвязные диалоги я никак не могла. Герои не разговаривают друг с другом или аудиторией, они все на своей волне, в своих мирках, каждый не видит дальше своего носа и не слышит никого вокруг себя. Их разговоры пустые, непонятные, несвязные. Общая канва сюжета прослеживается уже постфактум, когда все уляжется немного в голове.

Не знаю, что Чехов подразумевал под каждым образом. Кого он видел за лицом Любови Андреевны? Ленивое глупое дворянство, неспособное к труду, созиданию, мудрости? Что он вкладывал в Лопахина? Прогрессивно настроенное про-капиталистическое человечество будущего? Кто тогда Фирс? Отжившие, устаревшие, забытые за ненадобностью рамки былых приличий?

Ломать - не строить. Нетрудно вырубить вишнёвый сад и на его месте разбить участки под дачи. Несколько взмахов топором - и нет того дерева, чей росток проклюнулся из косточки с полтораста лет назад. Ухаживать за садом, возродить производство, наладить продажи - долго, муторно, сложно. Время реформ прошло, настало время революции. Нужно вырубить прошлое на корню, выкорчевать из благодатной почвы людских душ, забыть, отринуть, сжечь и уничтожить, и на голом пустыре воздвигнуть что? Дачи. Денег это принесет, конечно, достаточно. Но видится ли это разумным, правильным, мудрым? Сейчас и мне - нет. В начале прошлого века, возможно, так и было нужно, по-другому, наверное, было уже нельзя.

Неприятные впечатления. Пьеса неприятная.

С этой пьесой у меня много всего связано: разных воспоминаний, интересных фактов, предположений...

Для меня было открытием, что во времена Чехова ударения "вишневый" и "вишнёвый" в словаре Даля считались одинаково правильными. Однако Чехов настаивал, что название его пьесы следует читать именно как "Вишнёвый сад". А сейчас, как известно, вариант ударения на первый слог в этом слове считается устаревшим...

Содержание пьесы, конечно, не менее интересно, чем такие языковые метаморфозы (на то он и живой язык, чтобы меняться). Вот например: из всех героев "Вишнёвого сада" мне больше всего запомнился Лопахин. И почему это, думала я, его радость от покупки вишнёвого сада так быстро угасла? Когда читала пьесу только в первый раз, возвращалась перечитать этот момент: может, я что-то не так понимаю, у него отобрали этот сад, что ли? И ещё меня волновал второй вопрос: хоть этот момент и кульминационный, ведь Чехов всё же написал пьесу не о простом мужике, который "купил имение, где отец и дед были рабами, где их не пускали даже на кухню"?

А потом я столкнулась с такой точкой зрения: да Лопахин просто любил Раневскую! В самом деле. Было ему, как он говорит, лет пятнадцать, когда отец ударил его в лицо кулаком, пошла кровь из носу, и Любовь Андреевна, тоже тогда ещё молодая (и красивая) помогла мальчику умыться, успокоила его... Неудивительно, что после этого он проникся к ней каким-то чувством. Благодарностью или чем-то большим? И её имение ему хотелось защитить, вот только никаких разумных предложений Раневская не слушала...

Ещё одним запоминающимся моментом в этой пьесе, а, точнее, даже вне её, стало дерево. Вишнёвое маленькое деревце, искусственное, правда, но очень красивое, которое как-то принесли на литературу, в честь этой пьесы, так сказать. Эх, а вот яблоки, появление которых было приурочено к изучению "Антоновских яблок" Бунина, были настоящими, настолько, что их съели. Впрочем, Бунина я всё равно не люблю, тем более что яблок мне не досталось!

И не могу не вспомнить о двух постановках "Вишнёвого сада": на одну я ходила, о другой слышала. Та, на которую я попала, была... В общем, она побудила меня в который раз перечитать пьесу. Увидела я, как Лопахин таскает Петю Трофимова в объятьях по сцене, услышала вот этот диалог:

И долго сидела в задумчивости, вспоминая, было это в самой пьесе или нет. Оказывается, и вправду было. Тогда я по-настоящему осознала мудрую истину: пьесы созданы не просто для того, чтобы их читали, а в первую очередь для просмотра на сцене! И ещё одну вещь: при желании можно где угодно увидеть что угодно... А если это вдобавок кому-то угодно, так и тем более.

Что же касается второй постановки, то дело с ней обстояло предельно просто: заплакананные люди выходили из театра, прохожие с удивлением спрашивали их:

- Да что же вы смотрели такое грустное?

• Ком... комедию! - утирая платком слёзы, всхлипывали зрители.

  Хоть Чехов и не считал свою пьесу драмой или трагедией, но последняя сцена с забытым, одиноким Фирсом - это... это действительно никак не комедия. Но пьеса на все времена!

Из всех пьес Чехова "Три сестры" по-моему наименее "затёртая".
"Вишнёвый сад" проходили в школе и этим всё сказано
"Иванов" безумное количество раз экранизировался, ставился, в студенчестве я как-то в течении месяца посмотрел две постановки : во МХАТе с Иннокентием Смоктуновским и в Ленкоме с Евгением Леоновым. Как не странно ни та ни другая шедевром не показались
"Чайка". После блестящего фильма "Успех" (по-моему лучшая роль Филатова) какие-то тайны в пьесе обнаружить трудно. К тому же опять же в студенчестве смотрел спектакль в театре Маяковского с юной Евгенией Симоновой (Нина Заречная), там же ещё была и Доронина (Аркадина) - вспомнил по программке.
Ну а с "Тремя сестрами" никаких таких ассоциаций не связано, остались смутные воспоминания о призыве-молитве "В Москву!" и достаточно гротесковый образ Натальи Ивановны, которая из "серой мышки" к концу спектакля превратилась в законодательницу мод. Решил перечитать, попытаясь воспринимать, как написанное в наши дни. Напрягаться особо не пришлось.
Областной центр где-то на севере России. В большом доме три дочери и сын год назад умершего командира дивизии встречаются с друзьями и ведут разговоры о счастье и смысле жизни. С каждым действием (годом) тональность разговоров становится всё печальней, смысл жизни - менее ясным. Если в начале Ирина:

А во втором действии Вершинин:

То в конце Ольга:

Как это всё похоже
"следующее поколение советских людей будет жить при коммунизме",
"наше поколение в эмиграции работает дворниками и водителями такси, но наши дети..."

Вообще цитировать Чехова - дело неблагодарное, проще прочитать всю пьесу. "Три сестры" - последняя пьеса Чехова и она безжалостна в своей безысходности. Недаром интеллигенция с восторгом поначалу воспринимала все революции. Как-то невесело ощущать себя компостом для произрастания последующих поколений, а будущее представлять как вырубленную еловую аллею и отчий дом пронизанный метастазами пошлости.