Берег Утопии

По своей профессии, корочку еще нужно получить, я сталкивалась с творчеством всех героев "Берега Утопии". Кто-то мне нравился, от кого-то немного тошнило, но я знала их всех. Посмотрев спектакль, а потом и прочитав книгу, я поняла, что весь год на Истории социально-политических учений России я изучала людей, которые жили в одно время, в одном месте и переживали схожие катаклизмы. Вот вам и единство места, времени и действия классической драмы.
В душа запал мне именно образ Герцена.
Основные особенности драматической пьесы делают из хрестоматийного портрета русского интеллигента художественно героя, во многом отличного от реального исторического персонажа. Герцен Стоппарда более человечен, поиски истины у него перемежаются с заботой о быте и близких, трагедия общественного деятеля в изгнании с личной жизни со всеми ее драмами и коллизиями.
По замыслу Стоппарда фигура Герцена занимает одну из центральных позиций во всем произведении, что отличает его, например, от образа Белинского или Огарева, которые, во многом, оттеняют главных действующих лиц. В понимании этой особенности ключевую роль играет тот факт, что реальное движение пьесы начинается с диалога Герцена и редактора «Телеграфа» Полевого и заканчивается диалогом Герцена и Слепцова. Между этими диалогами лежат не только части произведения, года и декорации, в которых действуют герои, но и идейный путь Герцена: в первом случае он выступает в роли циничного и рационального прогрессиста, упрекая Полевого в том, что он «старомодный консерватор», то на последних страницах пьесы сам Александр Иванович становится на место оскорбленного им когда-то редактора.
Рамки жанра не дают возможность выразить весь спектр идей, родившихся в голове А.И. Герцена, полный перечень не удастся отыскать даже в издании «Былое и думы», но Стоппард смог передать самый знамениты в истории русской мысли переход от либерализма к консерватизму через социалистические идеи. Особенности пьесы позволяют автору объединить объективные и личные факты, повлиявшие на этот переход, не нарушая общей картины повествования.
Герцен Стоппарда проживает свою жизнь как человек и как мыслитель в окружении друзей, врагов, сподвижников и предателей. Пьеса драматурга филигранно очерчивает личность главного героя и образы многих создателей русских социально-политических доктрин, живших с ним в одно время. Поэтому произведение Т. Стоппарда можно охарактеризовать не только как уникальный пример обращения английского автора к развитию российской мысли, но и как уникальный срез истории России через судьбы творцов ее социально-политических концепций.

у хороших книг бывает такая особенность: вот читаешь тяжеловато, спотыкаешься и почти теряешь интерес, но что-то удерживает тебя от того, чтобы закрыть книгу. У меня так и вышло сейчас. Пока читала, несколько раз подумывала бросить. Но когда прочитала последнее "затемнение", то сразу поняла что не зря превозмогала нудные места.

Но ещё раньше с портретов сошел виссарион белинский и оказался совсем не тем суровым бородачом, что постоянно устраивает критико-литиратурные баттлы с соперником добролюбовым. Ну вот так он почему-то мне запомнился с уроков литературы. А был на самом деле чувствительным и трогательным мальчишкой с горячим сердцем. Таким и остался до конца.

И вообще они все оказались живыми людьми, как выпрыгнули, как выскочили из-за колонн истории и спин русских литераторов и на примере своих странных запутанных жизней начали показывать всем что сюжетов в то время было хоть лопатой греби.

Ну а александр герцен, конечно, у них был столп и главный самец-оплодотворитель. Вообще такое ощущение, что жизнь русской интеллигенции крутилась в заграницах вокруг него. Вот он куда-то решил переехать ну и чтож, все тоже собирают свои картинки-картонки, собачонок под мышки и за сашкой тащатся.

Так и жили, строили планы на будущее россии, бежали за паровозом, кусали собственные хвосты, вили тройственные, а порой и четверные гнёзда с надеждами на кукушат. А потом оказалось, что нет тут никакого ведра, бабушка.

Очень актуально сейчас. Потому что это одновременно и про осознанность, и про дивный новый мир, который как мы думаем возникнет сразу как только (подставить своё значение, я похудею, буду вставать в 6 и всё успевать, мы добьёмся толерантности ко всем, кое-кто уйдёт в отставку).

А цель в итоге достигается с огромной погрешностью, и вообще хорошо если уходит не в молоко.

И действительно, морализаторская нотка стоппарда в конце не раздражает, потому что во-первых, к тому времени картинка в голове уже и так сложилась и можно просто кивнуть, а, ну да, ну да, А во-вторых, они там все и так всю книгу выдают интеллигентную интеллигенцию и спорят о судьбах высокими словами, ну то есть глаз вообще не режет).

для режиссёров интересная должна быть пьеса, хоть и сложная.

Том Стоппард "Берег Утопии"

Одна из самых примечательных и замечательных книг из прочитанных за год. Благословенный девятнадцатый век в России и её окрестностях, которые особого значения для пьесы не имеют, поскольку речь в ней не о местах, а о людях. И о каких! Всё начнётся с семейства Бакуниных, ожидающих возвращения "братца Мишеньки" с военной службы. Три сестры Мишеньки, повторяющие, как мантру "в Москву, в Москву" и сам Мишенька, прогрессивный молодой человек, увлекающийся философией. Не, ну как увлекающийся? Как юные франты и франтихи увлекаются модой: примерил, поносил, погордился, появилось что-то новое и старое уже в топке.

А потом понесётся. Будут фсе! Ваще фсе, даже Наше Всё будет стоять в пальто в дверях бального зала, хмура созерцая весь этот паноптикум (в роли Чацкого А. С. Пушкин - ремарка моя, не Стоппарда). Будет Белинский:

Чаадаев:

(конечно же на французском! На каком же ещё языке мог изъясняться подлинно-русский философ в середине 19 века?).
Тургенев:

А ещё Огарёв, Аксаков, Герцен, Чернышевский, Станкевич... Скучно не будет, это точно. Вся пьеса состоит из блистательных диалогов, метких замечаний и прочувствованных монологов (г-на Белинского Виссариона Григорьевича, пусть даже он всего лишь персонаж, я полюбила ещё отчаяннее), для мена она неуловимо, почти на уровне подсознания и полусна отождествляется с романом Герцена "Былое и думы". Вот такой вот парадокс. Так что, господа-товарищи, если бесплотные разговоры о литературе, искусстве, о свободе и холопстве, о равенстве и разделении, о философии и судьбах мира, России, конечно, вас не беспокоят, не читайте этой пьесы, разочаруетесь. Хотя герои пьесы (как это обычно для Тома Стоппарда) совершенно живые, никакой ходульности, никаких масок, возможно немного гротескные (это ж постмодерн), они влюбляются, расстаются, ругаются, ссорятся, мирятся и спорят, это не поможет увлечь читателя, заточенного на любовный роман, историческую или социальную прозу (всё это в пьесе есть). И даже тот факт, что время и пространство спрессованы, сплетены, это не мешает героям пьесы жить. Так что не надо мне рассказывать, что Маркс с Герценом и Тургеневым не могли встречаться: в настоящем воорбражариуме возможно всё. И даже больше.
Я никогда не скрывала своей бессмысленной и беспощадной любви к творчеству Тома Стоппарда, потому прощения просим за избыток цитат. В ридере их сохранено в разы больше, я держала себя в руках))

За эту пьесу я бралась с опаской, потому что русские в иностранных произведениях часто выглядят карикатурными. Кроме того, в списке героев Бакунин, Герцен, Чернышевский... я боялась, что переизбыток философии заставит заскучать или вызовет отторжение.
Ну, и зря боялась, конечно. Стоппард ни чуши, ни скукоты не напишет. И его герои - не небожители, которые восседают на облаках и рассуждают о высоком в тишине. Нет, о высоком они рассуждают, но вокруг кипит обычная, земная, человеческая жизнь, в которой мудрые рассуждения - не всегда подмога, а иногда даже и помеха. Философы спорят о судьбах мира, а рядом бегает с бумажным змеем ребенок, или разливают чай, или разворачивают покупки, кто-то ссорится, мирится, влюбляется и расстается - и от этого никуда не деться, потому что это жизнь. Молодой человек рассуждает об Абсолюте и гармонии, но видит девушку - и теряет ход рассуждения. Критик Белинский страдает, потому что умные, красивые слова теряют смысл, и любимая женщина утешает его не словами, а объятиями. Пьеса очень иронична, а иногда на редкость трогательна. И да, пресловутую "загадочную русскую душу" Стоппард показал прекрасно.
Очень хотелось бы увидеть постановку на сцене. Тем более с временем и пространством автор играет, как он это любит, умеет, практикует - переходы от действия к действию умопомрачительны даже в описаниях, было бы очень любопытно посмотреть, как с ними справляется режиссер.

С ДРУГОГО БЕРЕГА
Опять получается, что мы «не знаем общества, в котором живем», и окажемся в результате среди потерпевших кораблекрушение на берегу утопии, как бывало уже не раз. «Берег утопии» - так называется модная и нашумевшая пьеса Тома Стоппарда, идущая целый день в Российском академическом молодежном театре. Мы с коллегой решили однажды устроить себе культурную программу. В РАМТ попали, разумеется, только на последнюю третью часть спектакля («Выброшенные на берег») – в центре которой судьба А.Герцена, знаменитого русского эмигранта, который, оказавшись на английском берегу, наладил «тамиздат» «Колокола» и «Полярной звезды». Утопические устремления оборачивались политическим крахом и личными драмами, порой трагедиями. Тяжело смотреть, как все эти Чернышевские-Добролюбовы, Герцены-Огаревы, не будучи в состоянии разобраться где, чья жена, вознамерились перевернуть Россию и спасти мир. Благими пожеланиями вымощена дорога в ад!
Пьеса выражает британский (пожалуй, слишком уж британский!) взгляд на русские события и персонажей русской истории. Хотя сам спектакль (режиссер А.Бородин) поставлен и сыгран талантливо. В конце продолжительного действия нас ждал еще один дополнительный акт. Под аплодисменты части зала на сцену помогли выйти последнему советскому генсеку и президенту М.Горбачеву. По сравнению с годами своей славы. Он сильно постарел, но неповторимый голос и обороты речи узнаваемы сразу. Поблагодарив артистов и постановщиков, Gorbi пустился в пространные размышления о своем интересе к наследию революционных демократов, обращаясь, в частности, к исполнителю роли «неистового» В.Белинского. Горбачевская «перестройка», пожалуй, явилась лучшей иллюстрацией пагубности разнообразных утопий, революционная и бюрократическая утопия сплелись в ней, вызвав известное «кораблекрушение» нашей страны, названною позднее геополитической катастрофой. Социальная и политическая наука, которыми в России пренебрегают как в середине 19 века, так и в начале 21 столетия, не могут, конечно, полностью застраховать от исторических бурь. На каком берегу, мы тогда окажемся?..

Эта книга напоминает о той хорошей, качественной русской литературе, которую читали в школьные годы, но впечатление от которой несколько притиралось разбором на уроках.

Здесь же читатели выросли и никто не пытается объяснить, что же хотел сказать автор. А автор хотел сказать многое и остается ощущение добротной, основательной литературы.

В процессе чтения забываешь, что автор - иностранец, не делаешь поблажек на то, что эта культура ему не родная. Все персонажи как живые, параллельно дорисовываешь уже сложившийся, слегка запылившийся после школьных лет образ Тургенева, Бакунина, Огарева, Герцена...дорисовываешь и переосмысливаешь.

Пьеса произвела огромное впечатление. С нетерпением жду просмотра постановки.

Да, во многом это пьесы для постановки. Премьера "Берега Утопии" в РАМТе в октябре 2007ого была одним из самых поразительных зрелищ в моей жизни. Но действовали на ум и сердце не бегающие фигурки, а эти слова, слова, начинённые такой осмысленностью, что про неё невозможно сказать, тяжела она или неимоверно легка.
Всем советую. Это лучшее, что было написано о России иностранцем. А если хлопнуть коньяку и расхрабриться, скажу, что это лучшее, что было написано об этих персонажах вообще. Как говорит top_or, "Герцен аццки мил".
А я добавлю, что Белинский наконец-то избавился от бронзы. Он без неё тоже "аццки мил".
пи. эс. ссылка на пост в ЖЖ о моей поездке в Москву, но о Стоппарде там есть немаленький абзац, ближе к концу.

О пьесе Стоппарда я слышал давно, но добрался до нее только сейчас. Сразу после прочтения у меня было сильное послевкусие. Автор дал популярный пересказ монументальных мемуаров А.И. Герцена "Былое и думы" с акцентом на подробности личной жизни героев. Казалось бы зачем читать пересказ, когда можно обратиться к первоисточнику, в котором все дано в историческом контексте и логической взаимосвязи.

Но когда я увидел количество рецензий на LiveLib, я понял что книга Стоппарда полезна хотя бы тем, что популяризирует плеяду русских революционеров и литераторов 1840-х гг.: Герцена, Бакунина, Белинского, Станкевича. Сегодня для большинства русскоязычных читателей это просто имена в школьных учебниках и название улиц. Так вот Стоппард переоткрыл Герцена, Белинского для некоторой части публики и за это ему спасибо.

Но все же книга "Берег утопии" полезна лишь как яркое введение в большую тему - русское революционное движение 19 века.

Очень стыдно мне было читать эту книгу. Во-первых, пьесы читать - это вообще-то халявное читерство. К спектаклю продумываются и готовятся декорации, музыка, костюмы; режиссер мучает актеров многочасовыми репетициями; зрители отсиживают шесть действий в неудобных креслах; а тут ты, развалясь на диване, ешь варенье и приобщаешься к искусству.

Во-вторых, я же из школьных уроков должна знать Бакунина, Огарева и Герцена, но представление у меня о них смутное. А вот британский (!) дядечка знает их очень хорошо. Мало того, его осведомленность об их личной жизни сделала бы честь журналисту какого-нибудь The Sun. И вот сестры Бакунина разговаривают о размерах мужских достоинств, интимное свидание Станкевича с дамой в беседке заканчивается конфузом, а Герцен, Огарев и две Натали могли бы подогревать интерес читателей любого таблоида годами.

Пьеса, конечно, не только об этом, все пикантные подробности - вроде вишенки на торте. Она про то, как прекрасные идеи и устремления расходятся с жизнью. И вот люди, которые рассуждают о величии духа, мучаются геморроем, изменяют женам и делают глупости. Искренне хотят счастья для всех, но не могут устроить собственное, личное. Эти люди выступают против крепостного права, но что? - правильно, слишком далеки они от народа.

Но самое парадоксальное, что они действительно заслужили свое место в истории. Вот этот, с писклявым голосом, написал "Отцы и Дети"; а этот пафосный мужчина, который вечно у всех берет в долг, хорошенько заразил чуть не всю Европу революционными идеями; а этот оборванец - настолько хороший литературный критик, что его фразы будут использовать в школьных сочинениях и через сто лет. Но все они - скорее люди слова, чем дела; скорее работники пера, чем топора. Вот те, кто придут за ними - те будут действовать, сражаться, проливать свою и чужую кровь, много крови, а потом сделают из наших героев памятники, монументы без слабостей и недостатков. А пока что они, несмотря на все усилия - игрушка, забава в лапах Рыжего Кота, который требует крови. И они это знают, они в курсе, что того счастливого места, куда направляется их корабль, не существует - поэтому оно и называется утопией.