Ледяная тетрадь

В книге есть сильные моменты, слабые и сомнительные. Постараюсь обо всем сказать.
Условно сильное здесь - история самого Аввакума. По сути перед нами ярчайший пример, как надо уметь воду лить, прямо мастер-класс. Ибо известно о нем с гулькин нос. Но Рубанов не унывает, он пережевывает тщательно каждый его вздох в кашицу и размазывает тоооонким слоем по основе из всего, что хоть чуточку попадает в тему. И вот если собрать это самое "про Аввакума" - оно интересное. Личность все-таки непростая, с изюминкой. И хорошо, что там, где автор про него додумывает, он того и не скрывает, даже обосновывает додумки.
Но исходник безобразно мал. А книга должна дотянуть определенный объем. Потому, пофиг, пляшем над чем небо пошлет. А посылает оно исторический, философические и личные рассуждения.
Исторические я бы отнесла как к сильным, так и к сомнительным сторонам. Сомнителен тут выбор освещаемых тем. Вот яркий пример:

А еще Аввакум вдруг приводит к рассуждениям о Лимонове, революции, современности. Не спрашивайте как. Это просто сомнительно. Хотя, есть тут и сильное - содержание некоторых авторских измышлений и сообщений заставляет задуматься, проверить - так ли оно было, даже изумиться. Это тоже было интересно, даром что к теме книги отношения мало имело.
А вот все остальное - откровенно слабое. Вся это "водяная" философия обо все и ни о чем сразу, скучно, не пришей кобыле хвост. Все эти авторские деления на классы царей и жрецов, размышления о месте России на карте, о будущем, о том, о сем - информационный понос, ей-Богу.
А вообще самое интересное тут - воспоминание его дедушки из староверов. Вот это наиболее ценное и важное в этой книге. Остальное - на любителя.

Увидев рубановскую "Ледяную тетрадь" в номинации "нон-фикшн" Большой книги 2025, я не сомневалась, что героем будет Аввакум. Слежу за творчеством Андрея Рубанова, многое у него читала, он часто называет Аввакума Петрова своим героем и скорее стоило бы задаться вопросом, почему только теперь? Не сомневалась, что это будет биографическая книга, в основу которой ляжет "Житие", а дальше - на то Рубанов и талантливый писатель, имеющий личный опыт несвободы ("Сажайте и вырастет"), понимающий толк в ремеслах, которые составляли основу средневековой жизни (часть кольчужного мастера в "Финисте", "Человек из красного дерева" - дальше будет соединение биографической и художественной книг.

И нет, я ошибалась, биография великого раскольника занимает в книге очень небольшое место. Она скорее основа и повод поговорить о значимых для автора вещах, к фикшену имеющих отдаленное отношение или не имеющих вовсе. История, география, политика, философия - в "Ледяной тетради" Рубанов выступает памфлетистом, идеологом Русского мира, имперцем и проводником крайне националистических взглядов. Он не изменяет себе, все это уже было в "Патриоте", он убедителен, логичен, отменно аргументирует. Допускает в читателе возможность достаточно широкого диапазона взглядов и умеет найти подход равно к правым и левым.

В книге нашлось место подробному исследованию традиции тюремной прозы в мировой и особенно русской литературе. Хорошей, хотя достаточно безапелляционной главе о Мельникове-Печерском и писателях деревенщиках. То и другое имеет, может быть не прямое, но опосредованное отношение к Аввакуму - родоначальнику русской острожной литературы и апологету Раскола. Интересны главы воспоминаний дедушки Андрея, потомственного старообрядца, об укладе дореволюционной жизни раскольников.

Рубанов мастер слова, язык его метафоричен, примеры доходчивы, умение адаптировать не самые простые для понимания вещи к аудитории разного уровня отменно. Вольно трактуя индийскую кастовую систему в главе "Учение о кастах", себя он причисляет к людям искусства, художникам, которые вне каст и вне морали, собственной для каждой из них. Ошибаясь: талант, к слову поставленный на службу идеологии - примета скорее служителя культа, проповедника, жреца. Каким был его испепеленный за свои убеждения герой.

Обратила внимание на эту книгу поскольку мне по душе творчество автора. Причем нравятся как фантастические его произведения Андрей Рубанов - Хлорофилия. Живая земля (сборник) , так и сказка Андрей Рубанов - Финист - ясный сокол .
Вот и эта книга мне тоже очень понравилась, несмотря на то, что я не всегда разделяю мнение автора. Она написана очень и приятным языком, весьма интересна и познавательна.
Жизнь протопопа Аввакума меня и раньше интересовала, но в художественной литературе мне попадались, в основном, довольно эпизодические упоминания о нем.
Рубанов же очень интересно и понятно рассказывает всю жизнь Аввакума. Оказывается, он был не только религиозным деятелем, но ещё и одним из первых русских писателей. Причем писателем он был, говорят, хорошим. Захотелось прочитать и Житие Аввакума (его автобиографию).
Помимо исторических сведений в книге приводятся рассуждения автора о судьбах России. Но отдельное удовольствия я получила от приведенных в книге выдержек из дневников деда писателя, в которых он рассказывает свою жизнь начиная с детства и по тридцатые годы ХХ века.

Еще одна книга, на чтение которой был сподвигнут длинным списком БК. Начал с аудиоварианта, довольно быстро понял, что это надо читать глазами. Более того - хорошо бы иметь в личной библиотеке. И вот начал чтение вновь уже держа в руках книгу.

Это не биография Аввакума, а как сам автор определяет в подзаголовке своего произведения, "Комментарий к Аввакуму", комментарий к судьбе огненного протопопа и к его книге, от которой по определению Юрия Нагибина, "зажегся великий костер русской прозы". Сразу признаюсь, что "Житие протопопа Аввакума" - еще один долгожитель моей библиотеки, ждущий прочтения. Как-то так получается, что многие книги, которые хочется прочитать и даже вроде бы чувствуешь себя обязанным их прочитать, так и остаются непрочитанными. Много лет назад начинал читать эту книгу, но как-то не пошло ... Сейчас, наверное, прочту.

Итак, это не биография героя, хотя весь жизненный путь Аввакума автор прослеживает и нам открывает.
Что, как правило, нам известно об этом человеке? Что он один из главных "идеологов" раскола, что был сослан на север России, посажен в "яму", но и там не отступился от своих убеждений, продолжая словом своим борьбу за то, что казалось ему истиной. И эта несломленность и непримиримость привели его на костер. Знаем самую известную цитату из его книги:

После прочтения книги Рубанова знаешь несомненно больше. Происхождение, детство, молодость, брак, СЛУЖЕНИЕ, причастность к церковной реформе, конфликты с Никоном, ссылка в Сибирь, участие в трагически неудачной экспедиции воеводы Пашкова и возвращение в Москву. Биографическая часть книги написана хорошим языком, с уважением к герою и желанием разобраться в подоплеке тех или иных поворотов его судьбы, даже представить - а как мог выглядеть протопоп Аввакум по возвращении в Москву, когда стал одним из главных действующих лиц событий, получивших название РАСКОЛ. Правда автор оговаривается, что документальных свидетельств тех событий сохранилось не так много и остается иногда высказывать предположения, опираясь на имеющуюся информацию и личный жизненный опыт.

Но что заставило меня перейти к чтению глазами - это публицистическая часть книги. Обращение автора к событиям нашей истории последнего ее столетия, хотя есть и экскурсы в более отдаленные времена. Публицистика эта - яростно-азартная, наступательная. Стиль ее насыщен, образен, зачастую афористичен. Несколько фрагментов я разместил в цитатах. Вот фраза из заключительной главы:

А вот как бы итог разговора с читателем и и оценка героя книги:

«- Долго ли муки сея, протопоп, будет?
И я говорю:
- Марковна, до самыя смерти!
Она же, вздохня, отвещала:
- Добро, Петрович, ино ещё побредём».

Так-то планировал к прочтению что нибудь из зарубежной литературы, но после ядовитых миазмов исходящих от "Вегетации" Алексея Иванова, срочно потребовалось противоядие и "Ледяная тетрадь" Андрея Рубанова оказалась идеальным лекарством. Как говорится, то что доктор прописал.

Сразу скажу, эта книга - не биография. Монументальная фигура Аввакума Петрова - лишь центральный стержень, вокруг которого строится серьёзный разговор о нас прошлых, нас сегодняшних и совсем чуть-чуть о нас будущих. Как там в одном из романов Дмитрия Балашова? "Над Русью ветер". Судьба легендарного противника никановских реформ ветром подхватывает читателя и проносит сквозь древнюю Русь, царствование Тишайшего, петровские реформы, Октябрьскую революцию и сталинскую коллективизацию, к дням сегодняшним. В отличие от "хомячка" Алексея Иванова, с неприязнью и страхом наблюдающим из норки и выносящим приговор со старательно соблюденной дистанции, Андрей Рубанов в самом центре этого ветра. Он часть его, плоть от плоти. И каждое дуновение - его дыхание. И наше тоже.

В книге очень много холода. От зимних, русских морозов. От неизведанных ещё просторов Сибири, через которые брёл Аввакум, вместе со своей любимой Марковной и детьми. От монастырских тюрем. От русского Севера, последнего места ссылки. От земляной ямы, где "великий упрямец" должен был бы сгнить заживо и следов не оставить. От замерзающих пальцев, угольком выводивших буквы бессмертного "Жития ......". И вместе с тем, это очень тёплая книга. Огненное дыхание костра, которое должно было убить неистового протопопа, а даровало бессмертие и в каком-то смысле всё ещё согревает нас, сегодняшних.

Ино ещё побредём.

Неожиданная книга, конечно. Неожиданно для меня в первую очередь то, что современный  и (насколько я понимаю) довольно популярный автор взялся комментировать Аввакума, да еще "пристрастно, спорно и даже провокативно"). Эта аннотация к книге звучит как рекламное клише, призванное обычно "прикрыть" скудное содержимое. Но пройти мимо любой литературы, посвященной "неистовому" протопопу, да и вобще темы Раскола - выше моих сил. И уже где-то на 10-15 главке (а  именно так построен текст, видимо для удобства восприятия молодым поколением читателей, привыкших к формату записей в блогах) начинаешь протестовать против заявленного выше.
Пристрастный? Да, конечно, ибо равнодушно писать о подвиге Аввакума невозможно, уж больно колоритная фигура, на которой ни сахарная пудра, ни патока не удержатся, да и не пытается автор "обелить" своего героя, достаточно обьективно показывая все грани непростой личности.
Спорный? Ну а к чему тогда вобще затрагивать тему Раскола, споры о котором не утихают по сей день, ведь отголоски этой поистине сейсмческой исторической катастрофы слышны и осязаемы нами и сейчас. Автор очень удачно, хотя иногда сумбурно (что нисколько не портит восприятие) показывает это влияние через ряд исторических эпох, вплоть до наших дней - кратко, доходчиво,  убедительно, иногда с пафосом, который в данном случае уместен. Поспорить по некоторым моментам (а иногда и указать на небольшие неточности)- да, хотелось, но ведь и для этого, в том числе трудятся писатели, так ведь?
Провокативно? Каюсь, ничего провокативного обнаружить не получилось).
А вот открытого, честного, неравнодушного - много... это подкупает и радует.
А еще радует, что прочитав эту книгу, хотя бы несколько человек откроют для себя "Житие..." и вместе с его героями "пробредут" непростыми, страшными, святыми русскими дорогами и тропами. Наверное, это главное.
Ну а выдержки из семейного архива - просто великолепны.

«Ледяная тетрадь» Андрей Рубанов 

Прочитала, конечно, на одном дыхании, хотя с писателей Рубановым я в свое не смогла подружиться (возможно, теперь сделаю еще одну попытку). 

Личность протопопа Аввакума — на самом центровая для русской культуры и — это я утверждаю уже много лет — для автофикшена. 

Центровая, потому что с него в русской литературе начинается автобиографическая проза, да и в целом человек, личность вышла вперед, в отличие от древних духовных повестей, сказаний, летописей и житий.

Рубанов строит свою книгу как комментарий к «Житию протопопа Аввакума», скрупулезно проходя по тексту, отмечая исторический контекст, вплетая в повествование свои воспоминания и размышления (сравнения с Лимоновым меня царапали, но что уж тут — у каждого свой ассоциативный ряд, поэтому Рубанов точно имеет право на такие сближения), отдельным разделом идет рукопись его деда, родившегося в старообрядческой деревне. 

На самом деле — уникальный опыт (даже если убрать оговорки о некоторых моментах несогласия с автором) прикосновения к русской средневековой литературе в исполнении писателя, а не филолога-исследователя. Для меня опыт очень вдохновляющий. 

«Ино еще побредем» — лучший девиз нынешним времен (да как будто и по любым временам). Рубанов эту фразу тоже отдельно отмечает. 

В общем, книгу точно рекомендую, особенно если вам интересна личность Аввакума. 

"Ино ещё побредём"…

Одна из тех редких книг, которую, дочитав, открываешь заново, чтобы тут же перечитать. А потом советуешь всем и каждому. Настолько важно то, о чём пишет в ней автор. За основу взята жизнь и судьба протопопа Аввакума. Вокруг его мощной фигуры Андрей Рубанов строит интереснейший разговор. О человеке, силе духа, родине, справедливости, лицемерии, правде. О России сегодняшней и России вчерашней, о Сталине и СССР, о репрессиях и покаянии, о Петре Первом и развороте Российской Империи в сторону Запада, о русском народе и русском мировоззрении.

Протопоп Аввакум здесь - как яркий пример человека с проявленной силой духа, с верой в Бога и в свою правоту, с неприятием любой неправды и лицемерия, с готовностью умереть за свои убеждения. Невероятная судьба, какая-то нечеловеческая выносливость, несгибаемость – его жизнь выглядит как фантастическая выдумка (не мог человек столько всего вынести и не сломаться?!). Но нет, не сказка это, - быль.

Эта книга не только и не столько про Аввакума. Она – об истоках русской цивилизации. Почему мы такие? Откуда мы берём свою силу? Как наши снега, морозы, бескрайние просторы и перемена времён года влияют на наше самосознание? Что вынесли мы, как народ, из времени сталинских репрессий? Почему культ смерти – это не про страх, а про уважение и спокойствие? Как сосуществуют в нас неистовая тяга к справедливости и покорность перед вездесущей несправедливостью? Почему идея служения – это наша основа, без которой мы растворяемся, ослабеваем? Как влияет на нас связь с предками? Как стать достойными их? «Все мы ходим по крепчайшей, неуничтожимой, непоколебимой пластине, спрессованной из праха наших предков; когда нас не станет, мы сами будем частью этой пластины, укрепим её собой. Больше знать, больше помнить, шире смотреть, твёрже ступать, жарче любить. Брать всё, но отдавать больше. Знать меру во всём, кроме любви; в любви же меры нет».

«Любая хорошая книга – это аккумулятор, заряжающий читателя» - пишет Рубанов. В таком случае, его «Ледяная тетрадь» - книга великолепная. Она не только заряжает, она дарит ясность, веру, радость, ощущение укоренённости и опоры. Она укрепляет связь с нашей историей, с народом, с нашей родиной. Важная, очень нужная сейчас книга. Однозначно - в любимые.

Автор  назвал свою книгу об Аввакуме "субъективной публицистикой",  и это так. Слишком важен для него этот герой русской истории, автор знаменитого исповедального Жития, чтобы просто  подробно проследить  его жизненнный путь.

Рубанов не ограничивается рассказом о судьбе священника.  Испытания и жертвы Аввакума ради веры, справедливости, убеждений стали поводом для авторских размышлений о прошлом и настоящем, об исторических параллелях.  Аввакум для него настоящий герой, подвижник, мерило чести, порядочности, стойкости духа.

Страницы об Аввакуме интересны, полны суровых подробностей и фактов, можно сказать, жёстки (о пытках и приведении в исполнение смертной казни).

Неслучайной и тесно связанной с аввакумовской  стала последняя часть книги - главы из тетради воспоминаний деда Андрея Рубанова, мальчишки из крестьянской семьи, ставшего директором школы. Чувствуется, что эти два масштабных человека, две мощных личности - Аввакум и дед - равно важны и высоки для автора. И последние слова книги вдохновенны и заразительны.

Несколько провисает, мне кажется, середина книги, размышления между частями, где автор уходит от своего героя, и целостность нарушается.

Ледяная тетрадь (по сравнению с прочитанным мной романом Человек из красного дерева) открыла мне другого Рубанова. Здесь он открыто, прямо, без нюансов и экивоков делится с нами своими убеждениями, представлениями о норме, чести и достоинстве в человеке и в обществе.