Цитаты из книги Ледяная тетрадь

Даже сейчас, в начале XXI века, в условиях изменившегося климата, в европейской части России годовой перепад температуры достигает 60 градусов (от –30 зимой до +30 и более летом), а в Сибири, в континентальном климате – 90 градусов (от –45 до +45). При таких температурных перепадах лопаются гранитные камни. Но люди – привыкли. С ноября по апрель, примерно шесть месяцев в году, русский человек готовится работать, копит силы, «лежит на печи». А с мая по октябрь – наоборот, работает с рассвета до заката, стараясь обеспечить себя ресурсами на весь год. ... Резкое деление повседневной и хозяйственной жизни на три отличных друг от друга сезона создало психологическую привычку к решительной и обязательной мобилизации – в тёплое время года, и к полному расслаблению, своего рода спячке – в холодное время года. Зимой русские также ведут хозяйственную деятельность, и даже развлекаются, – но всё же больше экономят силы. Летом же – наоборот, энергия расходуется без остатка. Так возникла своеобразная физиологическая конструкция, при которой организм умеет существовать и в экстремальном режиме высоких нагрузок, – и в щадящем, спящем режиме релакса. Русский всегда готов взорваться и выбросить сверхвысокую дозу энергии, но точно так же готов и перейти в пассивную фазу спячки, которая ошибочно принимается сторонними наблюдателями за так называемую «русскую лень».

привычка к несправедливости, глубоко укоренённая в русском человеке, этот иммунитет к несправедливости, проникшей за столетия в подсознание, это понимание и принятие несправедливости как нормы, – и есть базовое качество национального сознания. ... Всё остальное, чем мы гордимся с полным основанием, – закалка физическая, воинская и духовная, привычка к холоду, к тяжёлому труду, умение обходиться малым, а также пессимизм и всегдашнее угрюмство («русские не улыбаются»), – всё есть производное от умения терпеть несправедливость, сожительствовать с несправедливостью. Справедливо ли, что царь Пётр, сгубивший немалую часть мужского населения своей страны, считается великим и блестящим реформатором, а Сталин, руководивший спасением мировой цивилизации от нацистской чумы, объявлен кровавым тираном, палачом? ... Справедливо ли, что в наказание за близкое и верное союзничество Японии с гитлеровской Германией СССР отобрал у японского народа лишь гряду маленьких островков и рыболовную зону вокруг них? Справедливо ли, что в большинстве российских семей женщины работают наравне с мужчинами, но при этом берут на себя бо́льшую часть забот о детях и хозяйстве? Справедливо ли, что житель Иркутска или Барнаула не имеет и третьей части социальных благ, доступных жителю Москвы? Справедливо ли, что футболист, развлекающий публику ударами ног и головы по мячу, зарабатывает в тысячи раз больше вирусолога, создающего вакцину от смертельной болезни? Справедливы ли куцые пенсии наших стариков?

Наша сила берётся из множества источников: от наших родителей, дедов и прадедов, из нашей истории, из нашего климата, из наших морозов и льдов, из нашего уникального богатейшего языка, из Веры, Надежды и Любви и матери их Софии, из нашей мечты о справедливости, из нашей привычки к несправедливости, из нашего озорства, из нашего хохота, из наших крещенских прорубей, из безумного и величайшего социалистического эксперимента, из военных побед, из лубянских расстрелов, из атомной бомбы Берии, из водородной бомбы Сахарова, из ракет Королёва, из отчаянного возгласа Гагарина – отовсюду, отовсюду, отовсюду, где только можно, мы научились извлекать, выпаривать, экстрагировать силу, чтобы жить дальше и дальше ...

Сейчас, в двадцатые годы XXI века, Россию атакует мощнейшая идеология, так называемая «новая этика»: примитивный, пошлый, мещанский свод правил, направленный на сбережение собственной индивидуальности любой ценой. Отличительная черта новой этики – её пещерная агрессивность. «Я» уникален, утверждает «новая этика», «я» – неповторим, у меня никого нет, кроме самого себя, и моя задача – беречь и лелеять себя, потому что я у себя один. Общество обязано считаться с моими желаниями. Общество мне должно – я же не должен никому. Если я хожу по улицам с голым задом – меня не тронь, я так проявляю свою «индивидуальность». «Новая этика» очень инфантильна; это идеология детей, не желающих взрослеть. Это движение, рождённое в среднем и верхнем классе буржуазии, то есть – система мышления не просто сытых, а очень сытых людей.