Поймать Бевиса Броза!

Поверь старику, я три раза был женат, и все на юных девицах. В этом вопросе книжки не помогут, заранее не начитаешься. Только практический опыт!

– Святые угодники, пусть кто-нибудь отберет у нее перо и чернильницу.
– Она будет писать грифельным карандашом, – предположила я.
– Тогда бумагу.
– Есть столы, стены, учебники…
– Хватит! Я поняла, что талант не сдержать.

С носа моментально соскочили большие очки в тяжелой оправе и звякнули о дощатую сцену. Тихо извинившись, преподаватель потянулся за окулярами, и из кармашка пиджака выскользнуло чернильное перо с колпачком. Следом из рук выпал кожаный портфель.

Нет! Определенно в ад нам скатываться не стоило! Если бабка Вермонт тоже попала к бесам, то за попрание семейной гордости и сбыт с трудом утаенных от кредиторов реликвий она примется Иветте грызть мозг (не в прямом смысле этих слов, хотя кто знает, что делается в аду).

— Я шесть часов провела в вагонетке под брюхом дракона. — Мандраж схлынул, и ко мне вернулась ирония. — Божественно пахнуть я могу только коровником.

Пока я продумывала варианты, он сгреб меня в тесные объятия вместе с саквояжем, напоясной сумкой и взвизгнувшим от восторга внутренним голосом.

— На самом деле я совсем не хочу танцевать. Я летел шесть часов в небе и думал, что мучительно хочу тебя поцеловать, — хрипловатым голосом вдруг признался он.
— И что тебе мешает?

Другими словами, госпожа Вермонт, мы даже не женаты, а вы все равно обходитесь мне очень дорого.

А что нас бояться? Мы же не кусаемся. По крайней мере, не все. За фею не поручусь, у нее есть клыки.

Сначала, как водилось, принялись награждать музыкантш. Мы никогда не понимали, почему их отделение считали лучшим. Половина девушек даже после выпуска были не способны читать ноты! Но первой, естественно, вызывали Диару Арно.
— За какие заслуги? — фыркнула Рита.
— За отцовские мануфактуры, — прошептала соседка справа.
— Скорее всего, он сам ей подарочек прикупил, — добавила фея.