Поймать Бевиса Броза!

Ты похожа на равнобедренный треугольник!
Одни прямые линии и острые углы.
Я подумал, что мы будем чертить круги на бумаге.
Но ты заявила, что не готова использовать мой циркуль.
Как, скажи, мне жить, жестокая благородная дева?..

— Уточните, пожалуйста, какого размера должно быть уважительное расстояние? Вытянутая рука, десять ярдов, длина аудитории?
— Размера вашей совести, господин Ленар!

— Понимаете, девочки, теперь мне откроется дорога в большую литературу. Уверена, что стану новой Шарли Пьетро!
Рита не удержалась. Сложила руки в молитвенном жесте, возвела очи к потолку и пробормотала скороговоркой:
— Святые угодники, пусть она подавится и перестанет нести чушь. Аминь.

— Я одного не понимаю, как твой МЖМ-треугольник растянулся до четвертого угла?
— Я вдруг поняла, что это МЖМА!
Отсутствие напитков не помешало мне заново подавиться. Теперь на вздохе.
— Чего? — коротко уточнила Рита.
— Мужчина — женщина — мама — арбалет! Арбалет, из которого герой пристреливает злодейку мамашу. Понимаешь тайный посыл? Все начинается с мужчины, а заканчивается оружием. — Всхлипнув, она прижала к румяной щечке ладошку и промычала: — Святые угодники, я гениальна!

Спрятав руки в карманы дорогих брюк, Кристоф стоял у окна и рассматривал внутренний двор замка. Закатанные рукава белой рубашки открывали сильные мускулистые предплечья. Тонкая ткань облегала широкие плечи. Брюки подчеркивали длинные ноги и узкие бедра. Отличный образчик героя эротического романа, которому предстояло погибнуть в зубах дракона. Четыре раза. Я так решила.

Потрясающе, но он ни разу не вышел из образа забитого жизнью и хорошим образованием существа!

Наконец, бесконечный поток сознания, кое-как втиснутый в рифмованные строки, подошел к концу.

Загнанные в угол наследницы разоренных магических семей умели превратить жизнь человека в чистилище.

– Она отказалась со мной знакомиться?
– Она боится законников, – пожала я плечами.
– Удивительное дело, – иронично хмыкнул он. – Настольные лампы отжимают благородные девицы, а за что-то боятся законников

Пожалуй, в следующем романе стоило придумать проходную героиню, избалованную дочь хозяина мануфактур, и прикончить. Нет! Сначала отдать на увеселение диким кочевникам, а потом прикончить. Все-таки писатели – страшные люди!

Поверь старику, я три раза был женат, и все на юных девицах. В этом вопросе книжки не помогут, заранее не начитаешься. Только практический опыт!

– Святые угодники, пусть кто-нибудь отберет у нее перо и чернильницу.
– Она будет писать грифельным карандашом, – предположила я.
– Тогда бумагу.
– Есть столы, стены, учебники…
– Хватит! Я поняла, что талант не сдержать.

С носа моментально соскочили большие очки в тяжелой оправе и звякнули о дощатую сцену. Тихо извинившись, преподаватель потянулся за окулярами, и из кармашка пиджака выскользнуло чернильное перо с колпачком. Следом из рук выпал кожаный портфель.

Нет! Определенно в ад нам скатываться не стоило! Если бабка Вермонт тоже попала к бесам, то за попрание семейной гордости и сбыт с трудом утаенных от кредиторов реликвий она примется Иветте грызть мозг (не в прямом смысле этих слов, хотя кто знает, что делается в аду).

— Я шесть часов провела в вагонетке под брюхом дракона. — Мандраж схлынул, и ко мне вернулась ирония. — Божественно пахнуть я могу только коровником.

Пока я продумывала варианты, он сгреб меня в тесные объятия вместе с саквояжем, напоясной сумкой и взвизгнувшим от восторга внутренним голосом.

— На самом деле я совсем не хочу танцевать. Я летел шесть часов в небе и думал, что мучительно хочу тебя поцеловать, — хрипловатым голосом вдруг признался он.
— И что тебе мешает?

Другими словами, госпожа Вермонт, мы даже не женаты, а вы все равно обходитесь мне очень дорого.

А что нас бояться? Мы же не кусаемся. По крайней мере, не все. За фею не поручусь, у нее есть клыки.

Сначала, как водилось, принялись награждать музыкантш. Мы никогда не понимали, почему их отделение считали лучшим. Половина девушек даже после выпуска были не способны читать ноты! Но первой, естественно, вызывали Диару Арно.
— За какие заслуги? — фыркнула Рита.
— За отцовские мануфактуры, — прошептала соседка справа.
— Скорее всего, он сам ей подарочек прикупил, — добавила фея.