Поймать Бевиса Броза!

Я со всего хода впечаталась в колонну, посмевшую вырасти на пути стремительной и лёгкой, как горная лань, благородной девицы. От удара из глаз посыпались искры, из рук - шестьдесят переписанных и прошитых нитками канонов, а с уст сорвалось залихватское ругательство, достойное бывшего привратника поместья Вермонт, убежденного сквернослова.
В гулкой рекреации воцарилась ошарашенная тишина. Не знаю, кто из нас с Ленаром сконфузился сильнее.

• У вас очень разнообразный словарный запас, - вдруг вымолвил он.
• Я учусь на отделении изящной словесности.
• Это многое объясняет.

— Подводя итог лекции, милые дамы, ответьте на вопрос: что вам необходимо во время развода? Кто расскажет?
Он с надеждой оглядел слушательниц. Желающих ответить, о чем была лекция, не нашлось. В гробовой тишине на задних партах безнадежно всхрапнула девица, уморенная законоведческой наукой. Ленар пожалел бедняжку и не стал будить.
— Госпожа Вермонт, пожалуйста, — указал он.
— Необходимы три тысячи шиллингов на законника из «Рейсон, сыновья и Ко» и успокоительные капли, — с милой улыбкой отозвалась я.
У Кристофа вытянулось лицо.
— А зачем успокоительные капли? — оживилась аудитория.
— Для мужа. Когда его начнут раздевать до кальсон, он придет бить стекла в особняке. Скрутить и напоить успокоительным дешевле, чем вызывать стекольщика. Особенно если на первом этаже стоят старинные витражи.
Глядя на то, как студентки принялись активно строчить в блокнотах, педантично записывая рецепт развода, Кристоф явно чувствовал себя оплеванным. Но я была не виновата, что мое предположение оказалось единственно полезным и понятным для благородных девиц.
— А если он обратится в стражий участок? — полюбопытствовала соседка справа.
— Но у вас же нанят законник из «Рейсона». Подозреваю, что их боятся даже стражи.

Звякнула ненавистная медная тарелка, взвыла скрипка. По залу разнеслась развеселая мелодия. Мы с Тэмом смущенно переглянулись и скрестили руки, копируя танцующие пары.
– Главное, шеи не сверните и крылья не сломайте! – немного обеспокоилась Ри.
– Верь в нас, – буркнула я, и мы понеслись по кругу, словно двойка сорвавшихся с привязи коней.
На пятый скачок народ вдруг принялся кружиться. Плохо знакомые с танцевальными па, мы прервали триумфальный галоп и потоптались, изображая ожившие фонарные столбики. Не сразу сообразили, что зал коллективно сцепил руки и повел хоровод. А потом все вдруг рассыпались, точно горошины по блюду, скатились парами и заскакали заново.
Пока мы прыгали на месте, пытаясь отгадать, какую подлость задумала толпа танцующих – кружение или выпады, народ неожиданно сгруппировался и заключил нас в тесное кольцо. Да что, в самом деле, за шаманские пляски? Специально, что ли, под медную тарелку подбирали?!

Ритмично шагая, я с наслаждением прокручивала в голове страшные сцены, где Кристофа Ленара, распаренного после постельных утех с разбитной принцессой, сжирал злобный дракон. Обнаженный преподаватель-законник (кубики на прессе еще не заслужил) выходил на балкон, сладко потягивался до хруста во всех натруженных за ночь мускулах, а его сверху – чавк! Ням-ням! И швырк косточки в сад к благоверной!
Эротический роман ужасов. Герой будет каждый день оживать, а я его снова убивать. Осталось название придумать.