И этот запах остался даже в поместье, куда нам разрешили вернуться на три дня: у дома Красного Золота появился наследник, медноволосый мальчишка с бледно-голубыми глазами.
Виттар был горд и смущен.
И еще растерян.
Он впервые был живым и больше чем когда-либо прежде похожим на Одена.
И хорошо, что эти двое смогли наконец поговорить друг с другом, пусть для этого им понадобилось подраться и напиться, а весь следующий день Оден провел, лежа в постели и прижимая ко лбу бронзовую лошадь.
— Сложно, — сказал Оден позже, когда все-таки нашел в себе силы расстаться с лошадью. — Я все еще не могу привыкнуть к тому, что он взрослый.