Грозовой перевал

— ...Нелли, я не знала ни минуты покоя! Мне начинает казаться, что ты меня не любишь. Как странно! Я думала, хотя все ненавидят и презирают друг друга, они не могут не любить меня....

В его сердце хватало места лишь для двух предметов обожания — жены и себя любимого; он в них души не чаял, на жену чуть ли не молился, и я представить не могла, как он справится с потерей.

Впрочем, усиленное внимание обусловлено не только позицией наблюдателя. Здешние обитатели и в самом деле больше погружены в себя, чем во внешний мир с его поверхностными переменами и легкомысленной суетой. Я вполне способен представить, что мог бы полюбить эти места, хотя раньше стойко верил, что никакая любовь не стоит того, чтобы прожить на одном месте дольше года!

Вы мне напомнили о том, как я хочу распорядиться насчет своих похорон. Пусть меня понесут на кладбище вечером. Вы и Гэртон можете, если захотите, проводить меня; и проследите непременно, чтоб могильщик исполнил мои указания касательно двух гробов! Никакому священнику приходить не надо, и никаких не надо надгробных речей: говорю вам, я почти достиг моего неба. Небо других я ни во что не ставлю и о нем не хлопочу.

Я почти достиг своего рая, а тот , что у других, мне безразличен, да и не нужен.

Есть ли на свете то, что не связано для меня с Кэти, что не напоминает, мне о ней? Даже когда я смотрю на этот пол, то вижу, как на плитах проступают черты её лица. В каждом облаке, в каждом дереве, в ночном воздухе и в мелькающих перед глазами дневных предметах меня преследует ее образ.Весь мир — это жуткое скопище примет, говорящих мне, что она жила когда-то, но я её потерял!

Я прощаю то, что ты сделала мне, я люблю своего убийцу, но могу ли я простить твоего? Лиц их не было видно -они прижались щека к щеке и умывались слезами друг друга.

Нелли, я сама и есть Хитклиф, я всегда, всегда думаю о нём мне как о чем-то приятном и никак о человеке, который доставляет мне больше удовольствия, чем я сама собственной персоны, а как о своём естестве.

"Но Линтону вся его бережность и доброта нужны для самого себя. Он отлично умеет быть маленьким тираном. Он возьмется замучить сколько угодно кошек при условии, что им вырвут зубы и подпилят когти".

(Речь про сына Хитклифа).