Грозовой перевал

Я вполне способен представить, что мог бы полюбить эти места, хотя раньше стойко верил, что никакая любовь не стоит того, чтобы прожить на одном месте дольше года! Первое состояние похоже на то, как если бы голодному человеку принесли одно-единственное блюдо, на котором ему придется сосредоточить весь свой аппетит и отдать ему должное; второе состояние сравнимо со столом, уставленным изысканными блюдами французской кухни: возможно, едок мог бы извлечь не меньшее удовольствие из их совокупности, но для глаз и памяти каждое по отдельности - лишь крошечная частичка.

Два слова – смерть и ад – обозначат все мое последующее существование; жизнь без нее будет для меня адом. Да, когда-то я был глуп, предположив на минуту, что она ценит чувства Эдгара Линтона больше, чем мои. Если бы он любил ее всеми силами своего ничтожного естества, он и за восемьдесят лет не дал бы ей столько, сколько дам я за один день. А сердце Кэтрин способно на столь же глубокую страсть, как и мое. Скорее море поместится в корыте, чем вся ее любовь будет отдана Линтону. Тьфу! Едва ли он ей хоть на йоту дороже, чем собака или лошадь. В нем нет того, что она любит во мне. Как она может любить то, чего нет?

если он станет причиною, вызвавшей хоть малейшее беспокойство в жизни Кэтрин, – ну, тогда, думаю, у меня будут все основания перейти к крайним мерам. Хорошо бы у тебя хватило искренности сказать мне, станет ли Кэтрин сильно горевать из-за такой утраты; боязнь, что все-таки станет, удерживает меня. Здесь видна разница в наших чувствах: будь Линтон на моем месте, а я на его, я никогда не поднял бы на него руку, хоть и ненавидел бы его лютой ненавистью. Можешь не верить мне, если хочешь, но я бы ни за что не лишил Кэтрин его общества, покуда ей это общество приятно. Однако, как только он перестал бы занимать ее, я вырвал бы его сердце и выпил бы его кровь! Но до тех пор – коли не веришь, ты меня не знаешь! – до тех пор я бы умирал медленной смертью, но не тронул бы и волоска на его голове!