Грозовой перевал

На вашем месте, Хитклиф, я легла бы на ее могилу и умерла бы, как верный пес. Ведь земля теперь не стоит того, чтобы жить на ней, не так ли?

"Я снова хочу быть вольным ребенком,..., не ведая обид, а не сходить с ума от беспокойства и досады! Отчего такие перемены во мне? Почему моя кровь мгновенно закипает ядовитым ключом от любого вскользь брошенного слова?"

Он совсем как собака, правда, Эллен? - сказала она раз, - или как ломовая лошадь. Только и знает: отработал, поел - и спать!

Я люблю папу больше, чем себя, Эллен, и вот откуда я это знаю: я каждую ночь молюсь, чтобы я его пережила; пусть лучше я буду несчастна, чем он! Значит, я люблю его больше, чем себя.

У меня лишь одна молитва – я её постоянно твержу, пока не окостенеет язык: Кэтрин, не находи покоя, доколе я жив! Будь со мной всегда… прими какой угодно образ… Сведи меня с ума, только не оставляй меня в этой бездне,где я не могу тебя найти.

Если погибнет все, но он останется, жизнь моя не прекратиться; но если все другое сохранится, а его не будет, вся вселенная сделается мне чужой, и мне нечего будет в ней делать.

<...> он недавно сделал мне добро, так что совесть не позволяет мне оторвать ему голову.

Ни в нем, ни в ней еще не выявились, даже не возникли, чувства, свойственные трезвой разочарованной зрелости.

- Знакомо вам такое состояние духа, при котором, если вы сидите в одиночестве, а на ковре перед вами кошка облизывает котят, то вы так напряженно следите за этой процедурой, что не на шутку расстроитесь, когда Пуссии забудет одно ушко? - Самое праздное состояние, я сказала бы!

Я не могу жить без жизни моей! Не могу жить без моей души!