Зона интересов. Роман

Роман классика английской литературы Мартина Эмиса — это глубоко оригинальное, отчасти провокативное высказывание, по-новому фиксирующее внимание на теме Холокоста и Второй мировой войны. Эмис привносит в разговор об ужасах прошлого интонации и оттенки, никогда прежде не звучавшие в подобном контексте. «Зона интересов» — это одновременно и любовный роман (двое из трех героев-рассказчиков — комендант концлагеря и служащий в нем офицер — любят одну женщину, а третий — еврей-заключенный — готов на ...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,9

574 оценки

5
32%
4
44%
3
19%
2
4%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 634Хотят прочитать 928

Рецензии

Sipovic9 декабря 2024 г.
На редкость среднестатистическое упражнение по проблематике банальности зла. Автору хватило ума держать свою концлагерную хронику, не давя на пафос, и, не выкручивая читающему руки, достаточно внятно при этом изобразив жизнь людей, которые, осуществляя постоянное злодейство, относятся к нему как раздражающему неудобству. Этот переход извращения в норму происходит даже на уровне слов, трансформируя "лагерь смерти" в "зону интересов", "труп" - в "объект" и т.д. И только запах, везде преследующий героев, работает метафорой их вины.
Правда выстроив неплохую схему, Мартин Эмис так не смог её наполнить. Три рассказчика для почти отсутствующей истории - слишком много, двум из них: циничному карьеристу и без остановки рефлексирующему на свои семейные проблемы начальнику лагеря хватило бы каждому по повести, а с добавленной линией работника зондеркоманды вместе ненужно затягивают роман. Вообще "Зона интересов" во многом повторяет "Благоволительниц", вплоть до темы извращённой сексуальности, проходящей через всё повествование и затрагивающей так или иначе всех, выглядя при этом менее изобретательной версией книги Лайтелла, который не забывал разбавлять ужасы разнообразной дичью и сменой декораций, из-за чего его более объёмный эпос читается легче и быстрее.
"Зона...", наверное, может нагнать страху, но так ли это сложно когда, кого-то убивают или мучают буквально каждую секунду? Никаких других эмоций писатель вызвать не может и на поставленный им вопрос - "как такое могло случиться с целым народом?" оригинального ответа не даёт. Бесконечный же поток кошмара своей монотонностью приестся читателю ровно так же как и персонажам книги.
Читать далее
91
746
CoffeeT15 апреля 2024 г.
Глупое и неизбежное зло
С чего же начать? Впервые я познакомился с Мартином Эмисом много лет назад. Трава, конечно же, была зеленее, вода - мокрее, а Биг Мак стоил 78 рублей (в смысле, что такое Биг Мак?). В те дни, как будто, и книг хороших было больше, нет? Наверное, кажется. В общем, одним (тем) погожим днём, повинуясь интеллектуальному голоду и желанию самосовершенствоваться, я взял в руки книгу Мартина, сына сэра Кингсли, Эмиса. Причем, повинуясь своему лёгкому обсессивно-компульсивному расстройству (начинать чтение нового автора нужно только в хронологическом порядке! Иначе геенна огненная вас поглотит!), схватил я, конечно же, дебютный роман английского автора - "Записки о Рэйчел". И это важная точка бифуркации - как для меня, так и в каком-то смысле для Мартина Эмиса. Он - ещё очень долго не напишет что-то столь же обаятельное и классное; я, по удивительному совпадению, достаточно долго не встречу столь запавшего в душу произведения. Даже сейчас, пару миллионов тысяч лет спустя, я по-прежнему вспоминаю, в общем-то, достаточно среднюю "Записки о Рэйчел" как очень важную для себя книгу, постоянно ставя в пример подход Эмиса: написать столь неджентльменскую, хулиганскую и не "сэрскую" книгу, но сохранить обаяние и остроумие - это не всегда требует высокого штиля, но требует высокого мастерства.
Вообще, забегая вперёд, если вы вдруг по каким-то причинам случайно наткнётесь на те самые "Записки о Рэйчел", а затем прочитаете рецензируемую "Зону интересов", то вы никогда в жизни не скажете, что это написал один и тот же человек. Причем, это не оскорбление "раннего" Мартина Эмиса, это скорее два обособленных комплимента двум абсолютно разным книгам: если "Записки о Рейчел" - это вульгарная и хулиганистая смесь "Американского пирога" и раннего Брета Истона Эллиса в антураже английского вайба начала 1970-х, то "Зона Интересов" - это тошная, жуткая, вязкая, болотистая и неприятная книга. Причем, благодаря таланту автора, все вышеперечисленные характеристики имеют сугубо положительную коннотацию. Что бы там сам Эмис не говорил о своем дебюте (в 2010 автор перечитал и смачно разгромил свою первую книгу), "Записки о Рэйчел" - это одна из однозначных must read книг о юных и бестолковых, стихийно живущих созданиях. Очень рад, что наконец-то хоть где-то отдал должное этой книге, которая на меня произвела столь большое впечатление those days.
Опять немного откатываясь назад - Мартин Эмис после своего дебюта в 1973 году (в 1974 он, кстати, получил премию Сомерсета Моэма за нее) написал ещё очень большое количество книг. Ряд из них я даже читал, но ни "Стрела времени", ни "Ночной поезд", ни "Другие люди" на меня не произвели даже близко того впечатления, что "Записки о Рэйчел". Более того, некоторые из этих романов я откровенно вымучивал, страдая от не самых интересных сюжетов и достаточно специфичной подачи автора. Главные книги Эмиса его литературного прайма, "Лондонские поля" и "Успех", я просто не смог дочитать и сдался. Это сейчас с этим дела обстоят проще: 100 страниц прочитал и если совсем не идёт, то до свидания, спасибо, мы вам позвоним. Но в те годы я себе втемяшил, что книги нужно дочитывать, раз начал. Это не так, друзья. Есть правило Сервантеса, формулируется очень просто. Если произведение, которое ты читаешь, написано литературным классиком или твоим родственником, то ты должен дочитать его до конца. Если нет - то вы можете закрыть книгу в любой момент, на любом месте. Модный автор или не модный - не важно. Мировой интеллектуальный континуум просит нас дочитывать только "Дон Кихота" и "Доктора Живаго", а не вот это все. Просто знайте это. Сформулировал правило Лопе де Вега. Ну или может быть я.
В общем, положа руку на сердце, творческая карьера Мартина Эмиса ни разу так не срезонировала во мне, как его дебютный роман. Да что уж там, на определенном этапе я его просто бросил читать, отдав свое время другим чистокровным мастодонтам современной британской прозы: Кадзуо Исигуро и Салману Рушди. Ну и Макьюэну, да, который вроде бы тоже ерундой иногда страдает, но иногда - в полном порядке. Так, наверное, я бы и не вернулся к Эмису, если бы не целая череда событий/совпадений/коинцеденций.
Ну, во-первых, и в главных, был снят фильм. Он бы в любом случае бы не прошел мимо меня, потому что снимал его демиург клипмэйкерства конца прошлого века - великий и ужасный Джонатан Глейзер, ответственный, например, за культовейшие клипы Radiohead, Massive Attack и Jamiroquai. Помните тот самый клип, где в комнате все двигалось, Virtual insanity? А тот тревожный клип в тоннеле для группы UNKLE? А рекламу для Nike, где все замирало в том же медленном рапиде, в котором Майкл Джордан прорывался к кольцу? В общем, имя Глейзера можно спокойно ставить в один ряд со Спайком Джонзом, Мишелем Гондри, Марком Романеком и иже с ними. От случаю к случаю, Глейзер ещё снимает странное и тревожное кино (см. "Побудь в моей шкуре"). Не могу себе представить, как он решил экранизировать "Зону интересов" Мартина Эмиса. Но решил. И, да, по итогу, мы уже знаем, Гран-При Каннского фестиваля и 2 премии Оскар, включая лучший фильм на иностранном языке (фильм снят преимущественно на немецком).
Второй факт, который я, к своему стыду пропустил - Мартин Эмис почил в 2023 году, а я ни сном ни духом. Знал бы, перечитал бы "Записки о Рэйчел" и написал бы большую и признательную рецензию. Иэну Бэнксу писал, дедушке Кормаку недавно - тоже писал, на Мартина Эмиса бы тоже нашлось. Но узнал я о смерти английского автора только когда все начали писать про "Зону интересов" (фильм). Что ж, никогда не поздно.
Ну и третье. Тут уж, правда, совпало. Ровно перед "Зоной интересов" я прочитал "Фатерланд" Роберта Харриса - не слишком затейный детектив в декорациях Третьего рейха 1960-х годов (да, я не описался, это альтернативная реальность, в которой австрийский художник всех победил). Сюжеты книг, очевидно, даже близко не пересекаются (всё-таки книга Харриса - это такой, кхе-кхе, дэн браун на минималках), но бэкграунд у них один и тот же. И там, и там звучат одни и те же фамилии (в "Фатерланде" немецкий гауляйтер Одило Глобоцник - вовсе главный антагонист), происходят одни и те же исторические события (очевидно, какие). Понятно, что сравнивать тут особо нечего, кроме одних и тех же имён/событий, но anyway. В общем, не знаю, зачем я так подробно рассказываю предпосылки своего литерутарного выбора. Я взрослый и могу читать, что хочу. Кроме нового Стивена Кинга смайлик уставшего мужчины средних лет с усами, улыбающегося сквозь боль.
Ладно, теперь о книге. Тут есть любопытно. "Зона интересов" - это реально существующий исторический термин; после того, как Гиммлер назначил Рудольфа Хесса в мае 1940 года комендантом Освенцима, тот создал прямо под стенами концлагеря так называемую Interessengebiet, "зону интересов" (встречается также термин "сфера влияния"). Это было обезоруживающее в своей циничности рациональное решение создать для нацистских сотрудников лагеря все условия для плодотворной работы (мда уж) и комфортной жизни. Как ни крути, даже палачам нужно работать в удобстве и, конечно же, ходить по вечерам в музыкальные салоны. Собственно, Эмис и берет это грустное историческое явление как литературное "место", направляет нас в конец 1942 года (армия Паулюса уже обречена под Сталинградом, даже нацисты это признают) и даёт нам трёх героев, чтобы рассмотреть все как следует со всех сторон.
Как преимущественно хороший автор, Мартин Эмис не разменивается по пустякам: если нужно показать зло в его абсолютном цинизме и кровожадстве, то возьми самого главного злодея и, соответственно, его главное злое злодеяние. Английский автор так и поступает, делая одним из трёх главных персонажей своей книги коменданта Освенцима Рудольфа Хесса. Обратите, кстати, внимание, что в истории тех лет у нацистов был ещё Рудольф Гесс - большой нацистский политик и функционер (помогал, к слову, австрийскому художнику писать ту самую книгу) и не меньший авантюрист: в 1941 году сам (!) на самолёте прилетел в Великобританию уговаривать Черчилля (!!) стать союзником Гитлера по войне (!!!). Когда англичане смогли кое-как закрыть свои рты, сумасшедшего Гесса, разумеется, погладили по головке и, конечно же, посадили в тюрьму. Кому интересно - Гесс прилично пережил Хесса: после пожизненного приговора в Нюрнберге дожил до 93 (!) лет, а затем крайне загадочно умудрился зацепиться шеей за шнур электроудлинителя в тюрьме (!?). Да, в 93 года. В общем, мужчина совершенно дикой судьбы, но речь не о нем (пускай Макьюэн напишет). Это я к тому, что не путайтесь - наш Хесс гораздо более обыденный и трафаретный; он - примитивнейшое зло.
Вернёмся же к нему. В книге Эмиса он получил имя Пауль Долль. Глуповатый, вечно разочарованный, хвастливый и спесивый - образ не такой уж сложный для анализа (как будто бы, в этом и есть одна из основных мыслей автора: зло по своей природе часто примитивно). Рядом с ним ещё два рассказчика: второй, скажем так, основной персонаж, племянник одного из главных сподвижников Гитлера и главы Гестапо Бормана, Гело Томсен и один из заключённых, по совместительству глава зондеркоманды, еврей Шмуль. На самом деле есть ещё один рассказчик, но пассивный, повествование от его лица не ведётся, но он также выполняет свою лакмусовую роль - это супруга Долля Ханна, ненавидящая топоумно-звериную преданность своего супруга нацизму, и с трудом переносящую (но как будто смирившуюся) ужасы, происходящие за стеной. Эмис разыгрывает не самую сложную и понятную на языке метафор геометрию: у нас тут треугольник Долль-Томсен-Ханна, а Шмуль - он чеховское ружье, которое Эмис тоже, а целом, достаточно очевидно заряжает в самом начале книги.
Давайте же немного разберемся. Основные императивы книги, правда, очевидны. Есть юный Гело Томсен, разочаровавшийся в идеях нацизма, начинающий испытывать нежные чувства (к слову, изначально тоже примитивно-сексуальные - мол, смотрите, если вы нацист - вы по природе недалеко ушли от животных) к жене коменданта лагеря, где он работает. Жена ненавидит своего мужа и психологически не очень готова к новой нежности (в ней ещё свежа рана прошлого опыта). Ну и Долль - не повинующееся особо никаким законам зло. Недалёкий, пытающийся выслужиться чиновник, к тому же ещё и алкоголик, над чем все смеются и шутят. Эмис показывает зло жалким, но одновременно страшным - как раз из-за того, что зло такое тупое и неизбежное. Тут вы не найдете интеллектуальных измышлений как у Джонатана Литтелла - да нет же, злу нельзя ни сочувствовать, ни сопереживать, уверен автор. Наверное, да. Хотя, вспоминая, Литтела, с точки зрения литературы, у него то было поинтереснее. Помню, я читал "Благоволительниц" во время дикого джетлага во Владивостоке - были крайне смешанные ощущения. Но об этом точно в другой раз.
Есть ещё в произведении арка зондеркомандера Шмуля - заключённого, которому приходится убивать других заключённых в обмен на чуть более продолжительную жизнь. Здесь как будто можно было соорудить более изящную конструкцию, такое, знаете, чеховское ружье последнего поколения. Но Эмис выбирает совершенно другой путь - сломленный пополам человек не может в себе найти даже толики сил, чтобы помыслить о каких-то надеждах, о будущем. Долль при каждом разговоре говорит Шмулю дату, когда он его убьет. Шмуль смиренно соглашается. Да, он сыграет другую роль в одной из последних сцен книги - но лучше бы это чеховское ружье стреляло вперёд, а не назад (если вы понимаете о чем я). В общем, сюжетная арка с одной стороны интересная, да, все эти маленькие вкрапления в основной нарратив Долля-Томсена позволяют взглянуть на ситуацию несколько иначе. Но все равно остаётся ощущение, что именно сюда, в судьбу Шмуля Эмис мог подсыпать всё-таки немного сахара, добавить чуть-чуть добра. Мартин Эмис совсем другого мнения.
В конечном итоге, "Зона интересов" не оставляет после себя каких-то двусмысленностей. Было время - было вот так. Страшно, дико и необъяснимо зло. То, как Эмис показывает это самое "необъяснимо зло", через призму одного из бюрократов этой войны, одного из администраторов Холокоста - это интересный художественный прием. Опять же, не ждите от "Зоны интересов" очень многого, если какая книга в этом мире и должна получить оценку "4" - то это она. Потому что, при затейности задумки и уверенной исторической подосновой (Эмиса консультировал великий историк Ричард Эванс), роману все равно не хватает какой-то трёхмерности и глубины. Чтобы, например, в конце книги какие-то тарантиновские персонажи приехали, брутально уничтожили Долля, сожгли всех нацистов, а Гело Томсена, так уж и быть, отпустили, правда, предварительно вырезав ему на лбу тот самый знак солнца (придумал "глубину", какую смог). Да, я понимаю, что Эмис писал другую книгу; книгу, где такие, как Долль - почти неубиваемы на своем временном отрезке, где зло находится в своем абсолютном зените. Я это понимаю умом, но чувствовать так же - мне сложно. И это, должно быть, единственно правильная и естественная реакция человека, кто условно понимает, что такое зло в его абсолюте. Поэтому "4" - это такая субъективная "4", от души, так сказать.
Вместо постскриптума. Почему-то уверен, что фильм Глейзера должен быть сногсшибательным. Правда, если кто-то смотрел "Побудь в моей шкуре", то вы знаете, что с ног сшибать английский режиссер умеет навзничь и с двух ног. Это не то, что я по итогу не рекомендую читать книгу, а посмотреть фильм - вовсе нет. Просто смотрите, если вы ждёте литературного пиршества, то всё-таки нет. Где-то да, но в основном нет. Если вы интересуетесь темой, а на вашей специальной книжкой полке стоят "Мальчик в полосатой пижаме" и "Книжный вор" - то тоже вряд ли. Говорю же, "Зона интересов" похожа на документальное кино, где сложно надеятся на какое-то подобие хэппи-энда. Он то, конечно, исторически настал, только особо хэппи в моменте ни для кого не был. Во многом, из-за таких обрыдлых злодеев как Долль. Но это другая история, тут могу только посоветовать почитать Ширера или того же Эванса.
И вместо второго. В общем, какое-то странное прощание. Стыдно признаться, но сколько бы разных книг (включая "Зону интересов") не написал Мартин Эмис - для меня он все равно останется автором дурновкусного (но вкусного!), нарочито американского, хулиганского романа "Записки о Рэйчел". И, mea culpa, советовать могу только его. А ежели жеж кто-то спросит про серьезное произведение, то я тотчас же посоветую вам романы коллег-одностановочников Эмиса: например, если из относительно тех же времён, что и "Зона интересов" (2013), то "Закон о детях" Иена Макьюэна или "Погребённого великана" Кадзуо Исигуро. Литературно они гораздо (очень гораздо) сильнее. В общем, вот. Как-то не очень уважительно простился. Но зато честно. Столько книг, в конце концов.
Читайте хорошие книги!
Ваш CoffeeT
Читать далее
75
7,9K
mrubiq11 февраля 2025 г.
Вокруг этой книги, как вокруг мощного трансформатора под нагрузкой, слышно напряженное гудение и электрическое потрескивание. У читателя примерно с половины романа возникает ощущение огромной силы и энергии текста. Их природа отчасти понятна: один из рассказчиков - комендант концлагеря Освенцим, в котором было погублено больше 1.000.000 человек. Но только отчасти: ожидаемых в этом контексте мотивов в книге нет.
Шесть глав, каждая разделена на три части: сначала рассказывает молодой красавец Ангелюс Томсен, "офицер связи", племянник Мартина Бормана. Потом Пауль Долль, комендант концлагеря, списанный с настоящего исторического коменданта Рудольфа Хёсса, и, наконец, на короткое время слово переходит к начальнику команды узников, занимающихся трупами и другой "грязной" работой Шмулю, собирательному образу таких же как он. Потом заключение, рассказанное Томсеном о трех героинях книги.
У каждого из рассказчиков свои проблемы: Томсен пытается соблазнить жену коменданта, Долль пытается убедить себя в своей нормальности, а Шмуль... Шмуль исследует на собственном опыте каково это быть живым мертвецом. Их линии объединяет фигура Ханны, жены коменданта. Напрашивается предположить, что в "Зоне интересов" так же как в великих русских романах центральная женская фигура символизирует страну, Родину . В таком случае все метафоры автора выглядят еще более яркими, но отнюдь не лобовыми.
Мартину Эмису удалось почти невозможное - провести читателя по узкой тропинке между как будто неизбежными отвращением и сентиментальностью с одной стороны, и объяснением и "банализацией" зла с другой. Все это в книге есть, но автор не "проваливается", а идет дальше, используя как топливо несовместимый с жизнью ужас и неуместный эротизм. Идет к тому, что можно назвать принятием и осознанием неприемлемого и не поддающегося осознанию. Заметьте, как много в этих неуклюжих предложениях "не"! Почему это, интересно?
Однако, на удивление, книга читается очень легко, оторваться от нее практически невозможно. Аудио начитано великолепно, свои партии замечательно исполнили не только Радциг и Перель, но и Александр Гаврилин, озвучивающий Томсена.
P.S. Много читал в процессе википедию. Буна действительно не дала ни одного килограмма продукции. У Бормана действительно было 10 детей. Его жена Герда действительно с пониманием относилась к его изменам и поддерживала полигамию. На территории Освенцима действительно откопали записки узников - членов "зондеркомманд".
P.P.S. Мой покойный дед был освобожден американцами из Дахау. Никогда он не говорил дома ни одного слова о том, что было с ним в концлагере.
Читать далее
62
493

Все рецензии

Цитаты

Evangella28 ноября 2016 г.
Когда-то давным-давно жил на свете король, который велел своему любимому чародею изготовить волшебное зеркало. Это зеркало не показывало человеку его отражение. Оно показывало душу - показывало, кто он на самом деле.
Чародей не мог взглянуть в него и не отвернуться. И король не мог. И придворные. Целый сундук, наполненный сокровищами, предлагался первому же из жителей той мирной страны, который сумел бы проглядеть в зеркало шестьдесят секунд не отвернувшись. Не сумел ни один.
Я нахожу, что концлагерь и есть такое зеркало. Такое же, но с одной разницей. От него не отвернешься.
Читать далее
15
1K
reynson6 декабря 2016 г.
Перед тобой палка колбасы, и ты съедаешь ее, и она уходит в прошлое. Перед тобой бутылка шнапса, и ты выпиваешь ее, и она уходит в прошлое. Перед тобой теплая постель, и ты спишь в ней, и она уходит в прошлое. Перед тобой день и ночь, и они тоже уходят в прошлое.
9
772
Evangella28 ноября 2016 г.
Герой, тот, конечно, совершил бы побег и обо всем поведал миру. Но у меня такое ощущение, что мир и сам все знает - и довольно давно. Как он может не знать, при нашем-то размахе?
9
420