Один

Парлептипность затрагивает вопросы «честности» и «сверхчестности» тех или иных поступков человека не только в контексте поведенческого «самокопания», но и в контексте базовой жизненной стратегии существования современного человека. Например, круто, когда человек живет «праведно», зная, что в последствии за всё он будет держать «ответ перед Богом», но как минимум, не менее круто, когда он живет праведно, зная, что «там ничего нет». И кто из этих двух человек более парлептипен?

И если уж про рассуждения говорить - мне (наверное и не только мне) конечно же интереснее (например) не прямые ассоциативные рассуждения (мысли), а те, что возникают не явно опосредовано, (а) как бы «сбоку» из каких-то запрятанных закутков (подсознания).. те случайно -полу - случайные картинки и озарения, которые появляются вдруг неизвестно откуда.. Именно они, как правило, самые красивые и необычные.. жаль только редко (возникают они)..

... преувеличенно казалось мне, что там «внутри» бурлят, кипят и колышутся слоями просто-таки бесконечное количество бесценных и важных мыслей..

Но (для простоты) первичного анализа каких-то (конкретных) ситуаций или событий её (для начала), надо всё-таки рассматривать в чисто фактологическом (информационном) ракурсе.. Да.. но только именно «для начала».. Потому что на следующем этапе анализа ситуаций - событий «второстепенные» контексты (часто) начинают играть «первостепенные» роли..

Как же хорошо, что я как-то додумался всё-таки пойти вот так вот, просто пойти и прийти сюда.. найти это место.. ощутить эту пульсацию.. эту безумную настоящую наполненность и клокочущую радость бытия..

Постепенно успокаиваюсь.. Просто привыкай уже не удивляться (ничему).. Не удивляться, ничему? Что ты говоришь?! Не удивляются ничему только овощи. А я не хочу быть овощем. Так что не надо.. Надо не не удивляться ничему, а просто более-менее спокойно воспринимать удивление. Вот и всё..

... нормального человека украшает нормальная естественная улыбка, озаренная его внутренним сущностным светом. Эмоционально-уравновешенный нормальный человек всегда аутентичен самому себе и своей нормальности, при необходимости он иногда может и сыграть «не себя», но только до определенного предела себя, то есть сыграть «другого» максимум на какую-то часть (на четверть, треть, половину) себя, никогда полностью не освобождаясь от своей изначальной внутренне - позитивной сущности.

Хороший же актер, сумевший полностью погрузиться в образ глубинно-плохого, внутренне - отрицательного персонажа уже никогда не сможет полностью очиститься от этого негативного «образа» и стать снова нормально-нейтральным, кроме тех, конечно случаев, когда эта его уже сыгранная плохость аутентична его внутренней, такой же негативной сущности, которая у него уже была или развилась в нём в процессе предыдущих аналогичных погружений.