Рецензия на книгу

• 

  raccoon_without_cakes22 декабря 2025 г.

  Классический переворот или попаданец в мире Марка Твена

  Эта книга — и литературная игра, и высказывание, и знакомое приключение, и... пожалуй, много что еще. Эверетт взял знакомый с детства сюжет «Приключений Гекльберри Финна» Марка Твена и спросил: «А что, если?». Что, если рассказать историю глазами раба Джима, который не только ищет свой голос, но и гораздо умнее, чем мы привыкли считать?

  Мне нравятся ретеллинги и переосмысления, они часто позволяют увидеть привычный сюжет из нового угла, но Эверетт пошел дальше простого ретеллинга — его Джим выглядит как попаданец в мир Твена, причем попаданец из близкого к современному миру.

  Начало романа очень знакомо: чернокожий раб Джим сбегает от хозяйки и прячется на острове неподалеку. В это же время юный Гекльберри Финн, не желая больше подвергаться насилию со стороны отца, инсценирует смерть и приплывает на этот же остров. Ситуация патовая, ведь теперь именно Джима обвиняют в убийстве ребенка, а значит, он не просто беглый раб, но убийца. Джим и Гек объединяются, их путешествие начинается.

  Главный голос этого романа — именно Джим. Причем голос разный, подстраивающийся: рабы намеренно коверкают слова и оглупляют свою речь при разговоре с своими хозяевами, но в их разговорах друг с другом звучит правильный и красивый английский. Более того, в начале истории есть сцена, в которой Джим учит детей правильно подстраиваться и ошибаться в разговорах с белыми. Слова имеют свою силу, они переключают реальность, меняют тональность.

  Но Джим выделяется и на этом фоне, он не просто умеет хорошо говорить, но умеет писать и читать. Он философствует, рефлексирует, а в минуты бреда к нему являются Вольтер, Руссо и Локк. Это ставит его даже не на ступеньку, а на целую лестницу выше других рабов, большинство из которых хоть и владеет речью «белых», но не умеет даже написать своего имени. И это делает его этаким попаданцем, который затеял литературную забаву и разговор даже не о рабстве, а о силе слова и языка.

  Остается вопрос, насколько стоит доверять этой игре Джима. Он перехватил инициативу над своей жизнью, над своей историей, и весь остальной мир под нее немного, но прогнулся. Но во второй половине книги у меня сложилось впечатление, что Джим отрывает читателя от ставшей уже привычной прочной тропинки, и подвешивает в полусонное, замедлившееся пространство очень альтернативной истории (ладно, не исключаю, что в этом ощущении могла сыграть роль моя болезнь).

  Я понимаю, почему эта книга взяла Пулитцеровскую премию 2025 года. Она хорошо написана, в ней есть, за что зацепиться и о чем порассуждать. А знакомая в деталях история становится драматичнее, в ней появляется больше насилия, но при этом она не теряет юмора. Это интересный роман даже в отрыве от первоисточника.

  И все-таки я не могу сказать, что эти задумки и игры с пространством языка меня полностью покорили. Я будто бы осталась в стороне, не до конца войдя к реку текста. Хорошего, кстати, текста, Эверетт здорово пишет, а переводчица Юлия Полещук проделала титаническую работу по переводу всех этих нюансов «черного» и «белого» языков. И вот вроде и от текста удовольствие получила, и некоторые смыслы вытянула и обдумала, но осталась во мне эта отстраненность, это недоверие к Джиму, которое преследовало меня большую часть страниц.

  26

  148