Холод

Нелегко выжить в жутком холоде.

"Слова не в силах передать того, что пришло к нам из-за границы слов, - того, что охватывает и порабощает нас в полном безмолвии."

А с разбитым сердцем и в тепле не жизнь.

"Как будто внутри знакомого человека поселился кто-то чужой. И смотрит на тебя через ее глазные отверстия. У Нины был голос человека, который сталкивает обреченных в пропасть."

Циничному алкоголику Филе так и хотелось сказать: соберись, мужик, хватит ныть, не будь тряпкой, главное сам оставайся человеком! Не все выдерживают удары судьбы...

В романе неприятный герой - известный режиссёр, успешный, но несчастный, от ощущения пустоты своей жизни спившийся до чёртиков. Он прилетает в родной город с острым чувством вины: хочет забыть своё прошлое, но не может. Играет в амнезию, не расстаётся с бутылкой и разговаривает с демоном, который не столько мистический персонаж, сколько результат алкоголизма и терзающейся совести.
В городе - катастрофа: нет электричества и отопления, а погода - ниже сорока градусов. Всем приходится пройти испытание холодом, проверку на человечность и сострадание. Выжить здесь - не самое главное, важно не превратиться в подлеца. Героя холод отрезвляет, позволяет посмотреть на себя со стороны и попытаться выбраться из пустоты.
Роман кажется простым, но его можно прочитать и как притчу. Холод - не снаружи, он внутри человека.

Какая-то странная книга. Текст плавно течет, буквы складываются в слова, слова в предложения. А в памяти никаких эмоций от этого. Слушала роман и ничего не впитывалось и не оседало. Пустые абзацы и главы. О чем? О каком-то человеке, который что-то там...
В очередной раз виню свою читательскую невнимательность. Типа автор старался, а я не оценила.
Но не всем же авторам быть Достоевским. И не всем читателям - радость читать Достоевского.
Пустая вещь, на мой взгляд. Не вызвала даже бурю возмущения или несогласия.
Больше знакомиться с автором не буду.

Автор задумал многое сказать обществу; пусть это и облачено в романную форму, но требует незамедлительного ответа всех разумных сил России на отнюдь нериторические вопросы. Применяя современные литературные методы и элементы культурных кодов, писатель не только пытается захватить и молодёжную аудиторию, а решается осмыслить настоящее посредством уже новых, быстро меняющихся смыслов и языков воплощения. Качество текста вполне кинематографическое, преобладание диалогов даёт динамику сюжету, но более чуткому читателю от этого не за что зацепиться, трудно найти в событиях и образах героев близкие душевные нотки. Главное действующее лицо, московский театральный режиссёр Филиппов, возвращается на Родину, в Якутск, за необходимыми эскизами к спектаклю. В начале романа описаны скорбные события молодости, когда от измены жены он пробуждается к жизни античной мощью, вовсю завлечён мистикой театра. Выведен в романе и демон пустоты, альтер эго героя, представляющий, скорее всего, его совесть. К тому же личная судьба заставила выставить претензии к человечеству, завела в резко циничные рамки восприятия. Упоминается и игривое отношение к жизни, часто сменяющееся пульсирующей бедой и леденящей глухотой. Отдельным моментом выступает океан мыслящего холода. Предпринимались попытки перевести душевную боль в область физического, но и они не увенчались успехом. По словам автора, случилось «наполнение антисмыслом». Нравственный выбор в финале разрешает мучившую героя судьбоносную проблему. Он снова очищен, свободен для дальнейших, уже более обдуманных, действий. Ответ на вызовы общества нащупан стихийно. Ведь не обязательно всем быть счастливыми, несчастья и испытания ещё способны на чудо, на любой невозможный эффект. Режиссёр Филиппов претерпел всю боль холода, когда пространство исчезло, а тело осталось живо лишь во времени. Но этим он и подарил обществу шанс ещё раз раскрыть глаза на собственные поступки, желания, на возможность принятия к сведению только чистовика жизни, когда ничего не исправить, а ответственность лишь на тебе.

Человек, в общем-то, мастер нарушения фундаментальных законов природы. Долго ли безволосое животное протянет… да не при отрицательной даже температуре, хотя бы просто в условиях лёгкой прохлады? Загнётся. Вымрет. А если не загнётся сразу, если даже найдёт способы бороться со всё возрастающим холодом — то сбежит туда, где теплее. Недаром человечество зародилось в Африке: ему для того пришлось немало эволюционировать, для зарождения. Нужен немалый интеллект, чтобы в голову закралось подобное безумие: жить там, где запрещено природой.
Весна пятнадцатого, лёгкие ночные заморозки, температура уже до пятнадцати градусов поднималась. Скоро весна войдёт в свои права. Но не сегодня. И что же сейчас защищает вас и меня от холодной смерти? Тонкие стены домов задерживают ветер снаружи и тёплый воздух изнутри. Сложная система подачи горячего пара нагревает этот воздух. Так же, как и дыхание и тепло тел — но их доля ничтожна. В наш переусложнённый век просто забываешь об опасности, убивавшей наших предков; для нас холод — всего лишь лёгкая, занудная неприятность, повод для недовольства. Мы столь совершенно освоили защиту от него, что простое нарушение этой защиты способно ввергать в панику.
В романе «Холод» описан, собственно, холод. Это не ужасный катаклизм, сразу уносящий тысячи жизней. Это не смерч, не цунами, не землетрясение, несущие разрушение. Всего лишь очень медленно снижающаяся температура при очень ограниченных методах борьбы. И вокруг — не антарктическая экспедиция, не бескрайние снежные поля, а обычный среднерусский пейзаж. И авария-то пустячная, в пару дней всё вернётся на круги своя. Так отчего же так страшно? Не потому ли, что цивилизованные горожане так легко превращаются в обычных пещерных людей — в такой вид человека, какой лучше всего приспособлен к выживанию в ледниковый период? Они способны использовать любые средства и есть любое мясо, чтобы только увидеть ещё один восход.
Да, человеку удалось обуздать природу. Но даже прирученная, она всегда готова отомстить за небрежность с ней и слепую веру в свои силы.

Героическая фантастика. Ага.

Герой классический - режиссер, продавший свою душу непонятно кому, непонятно за что, в непрекращающемся сне-яви-алкогольном дурмане, идущий (героически) к цели, известной только его внутреннему демону. Демон, который тут даже есть, как нечто эфемерное, кстати, режиссера о своих намерениях не информирует, да и вообще, отношения у них так себе.

Наш герой героически возвращается в родной северный город. В октябре. В минус сорок. Холод пробирает до костей, тепло отключается, люди бредут пешком домой с работы, потому что их отпустили, бредут в свои дома, где тоже не согреться.

Дальше начинается театр абсурда, пьеса демона пустоты.

Интересно, что демон символизирует именно пустоту. Кажется, именно из нее состоит душа главного героя.

Книга невероятно прекрасно написана, но повествование напоминает театр абсурда пополам, путешествие внутрь себя, сюрреализм и немного старой-доброй "белочки". Вникать в сюжет порой тяжело, но таков стиль, такова история, таков герой и его героическое путешествие в никуда.

Описания природной катастрофы здесь куда меньше, чем ожидалось, а внутреннего мира, вывернутого наизнанку прямо на снег - больше.

Напомнило прозу Кирилла Рябова (хотя ранее Алексей Геласимов в этом не был замечен), но не так прямолинейно.

Очень разные у автора книги, каждая - совсем другая, только язык одинаково прекрасный во всех романах.

С автором книги "Холод" А.Геласимовым познакомилась впервые.  Может другие книги понравятся больше.  Главный герой Филиппов модный режиссер прилетает в родной северный город, где на градуснике -45, а в городе отключено теплоснабжение.  Первую часть книги  ощущаешь, как пьяный угар. Филя пьет постоянно , ему не остановиться и читать про это ну совсем не хотелось. Циничный хам и пьяница.  Холод, холод в душах людей. Вторя часть это отрезвление. А что же я здесь делаю, что происходит? Надо спасать, только кого, себя иди других.  Финал открытый, читатель сам решает, спасли ли Тему, чья же все таки дочь Рита? А может Филя и не уедет в Париж, а останется в своем городе. А Филя все равно уже отмороженный (обмороженный). И вряд ли оттает.

Главный персонаж, театральный режиссёр Филиппов в начале произведения возвращается на самолёте в свой родной город, где провел он своё детство и юность. По возвращению, город встречает его не самым тёплым способом, хотя по большей части, виноват в этом сам Филиппов. За всё время проживания его в Москве и путешествию по миру, город мало где поменялся, учитывая и то, что прошло не малое количество лет. Всё это его мало радует, напоминая ему не самые приятные для него воспоминания, от которых он так успешно уходил все эти годы. Глубокая рефлексия заставляет его переосмыслить своё прошлое вместе со своим вечным спутником-демоном пустоты.

Кто читал, мог заметить, что пёс с которым таскался Филя очень похож на его потерянную душу. Такая же потрёпанная и грязная, как сам пёс.

Отключение электричества и отопления в городе оставляет жителей наедине с самим собой и своими инстинктами. Некоторые кучки людей объединяются для спасения, но попавший туда Филя, не находит там ничего спасительного, а лишь сплошное безумие. Открытый финал наконец показывает Филе его проблему, которая так долга пожирала его из нутрии, лишая его смысла.

Новый роман Геласимова стал для меня знакомством с автором. И очень-очень удачным.
Сразу видно, что автор «Холода», во-первых, знает, о чем пишет, а во-вторых, отлично владеет словом. Описания тех ощущений, что испытываешь на таком нереальном морозе, такие яркие, подробные. Ты действительно начинаешь чувствовать этот холод. Никаких клише, только реализм, только хардкор. Думаю, читая «Холод», даже те, кто никогда не чувствовал на себе действительно серьезных низких температур, смогут понять, каково это. И описание реки Лены, у которой не видно противоположного берега, меня просто покорило. Язык у автора действительно очень хорош. Собственно язык меня и подкупил. Увидев отрывок, тут же захотела прочесть всю книгу. Хотя, насколько я знаю, довольно многим такой язык как раз наоборот не нравится. А вот я люблю метафоры, сравнения и развернутые предложения.
Немного собственно о сюжете. Режиссер-алкоголик прилетает в свой родной северный город, где он очень давно не был. И там его, в дорогом тоненьком пальтишке, встречает сорокоградусный мороз. А потом еще и авария, из-за которой в городе пропадает электричество и отопление. Но роман не о выживании в этих условиях, как могло бы показаться, а о людях, о том, что происходит с ними на фоне этой катастрофы. И не только о главном герое, но и о случайных жителях города: люди в очередях в банкоматы, люди в больнице, грабители в магазинах. Все, абсолютно все персонажи живые, им веришь. Здесь не герои, бросающиеся спасать мир, а обычные люди, думающие в таких условиях, как правило, в первую очередь о себе.
«Холод» Геласимова хороший достойный образец современной русской литературы, который я с удовольствием порекомендую знакомым. Мне только слегка не хватило объема. Понимаю, что часто как раз стремление автора сделать произведение повнушительней, побольше, в итоге роман только портит, приводит к литрам ненужной воды в тексте. Но «Холод» у меня как-то совсем уж быстро проглотился, а хотелось бы насладиться им подольше.

В жизни всегда есть место метафизическому балансу. Как известно, если где-то убыло, то где-то обязательно прибыло. Вот, например, как-то закончил я читать «Каплю крепкого» Лоренса Блока, где Мэтт Скаддер уже год как бросил пить и весь роман рассуждает о вреде алкоголизма, и взялся читать книжку Андрея Геласимова «Холод». А там прямо противоположная картина. Ну, конечно, не в смысле пропаганды пьянства, но ее главный герой впервые протрезвел только где-то к концу романа. «В своем пьянстве Филиппов не находил ничего выдающегося. Пять лет назад, когда после скучной череды жизненных неудач, творческих провалов и полной безвестности на него вдруг обрушился настоящий успех, он вообще не считал это пьянством».

Андрей Геласимов - автор тронувшего меня в свое время «Года обмана» (2003) (уверен, что Вы тоже помните эту злую и искреннюю прозу). Пишет он резко, нервно, на грани предельной откровенности и практически сразу же начинаешь олицетворять героя с автором, есть у него такой обескураживающий прием. Этому способствует и выбор персонажа - известный театральный режиссер со звездной болезнью, редкостный циник и мизантроп. Читая о его очередном хамстве и низости, нет-нет да и глянешь на последнюю страницу обложки с фото застенчиво улыбающегося Геласимова - так вот ты какой на самом деле, лауреат различных премий. А это значит, что автору удалось создать образ яркий, самостоятельный, требующий визуализации. Геласимов, родившийся в Иркутске, но закончивший и преподававший в Якутском государственном университете, а также получивший театральное образование в ГИТИСе, во многом соответствует своему герою на автобиографическом уровне.

Сюжет: модный режиссер театра Эдуард Филиппов прилетает в Якутск, откуда он родом, к своему художнику, которого он только что крепко подвел (можно сказать и предал). С корыстными целями, причем, прилетает. Встреча пьяного Филиппова и родного города не безоблачна - в густом морозном тумане (минус 41 градус по Цельсию, а позже еще ниже) он чувствует себя неуютно. В результате энергетической аварии Якутск погружается в пучину ледяного кошмара, сопровождающегося массовым бегством населения из замерзающего города, обморожениями, смертями, мародерством. Филиппов встречается с разными людьми, участвует в разных событиях, но фактически пытается ментально вернуться на двадцать лет назад в день смерти своей юной жены, чтобы понять, что где-то в то же время он и сам умер, очевидно. Основную идею романа сам Геласимов сформулировал в одном из интервью как продолжение идеи Фолкнера о том, что «даже когда все человечество рухнет в пропасть, и все будет гореть в огне, даже тогда на последнем утесе, который вот-вот рухнет в океан магмы, будет стоять человек. То есть на секунду он все равно будет величественен. Момент величия в отчаянии, и это мне безумно нравится у Фолкнера, это то, что делает нас людьми». Ну, вместо магмы здесь, конечно же, снег, лед и иней. А настоящий Холод – внутри Фили, как типичного Героя нашего времени…

«Слезы мгновенно застыли в уголках глаз, ресницы слиплись, как будто их густо смазали клеем, дыхание жестко перехватило, а по ушам, по лысине, по неожиданно беззащитным ногам под тонкими брючками полыхнуло настоящим ожогом. Обычно Филя не отдавал себе отчета в том, что эти части тела у него существуют, что в принципе он из них состоит... Холод безжалостным маркером обозначил, где у него что, и досужие домыслы о нездешней сути таланта, делавшего его будто бы не таким, как все остальные, скукожились и превратились в облачко пара, которое в испуге дрожало у его резиновых, непослушных от холода губ».

Перемещение окоченевшего Фили от подъезда к подъезду напомнило мне мой личный опыт встречи с 49-ти градусным морозом на БАМе, в Новом Ургале, когда, после часовой поездки на звеневшем от холода ПАЗике, мы с коллегой ввалились в первый же дом и обняли в подъезде батарею. Интересно, что позже нам объяснили, что мы ехали на «теплом» автобусе - на него билеты дороже:) Конечно, все дело в привычке. Великий (без преувеличений) роман о холоде – «Террор» Дэна Симмонса среди прочего описывает удивление аборигенов (инуитов), наблюдающих издалека мытарства гибнущей во льдах арктической экспедиции Франклина и не понимающих, что не так с этими странными людьми. На Севере и Дальнем Востоке вопрос отопительного сезона занимает особое место – в 90-е при общем крахе всего промышленного сущего сохранение энергосистемы было вопросом жизни и смерти в регионе.

Интересно, как Геласимов прописывает культурные коды: Том Уэйтс, Изабель Аджани, крадущийся тигр и затащившийся дракон, фильмы Йоса Стеллинга и тд – книга насыщена подробностями формирования человека моего поколения. Понравилось про «старших демонов» - эта фраза из пиратского перевода фильма «Рыцарь-демон ночи»(1995). Автор придерживается театральной драматургии, меняя сцены и действия, вводя антракты. Особое внимание уделяется диалогам. Альтер эго героя – Демон пустоты, галлюцинация, призрак – выступает в роли суфлера, очевидно. Дворнягу, которая следует за Филей в его мытарствах, следует рассматривать как символ пропащей филиной души.... Введен персонаж Тёмы как дублера Фили в юности, Риты как дублера Нины – прошлое преследует замерзающего режиссера через годы и судьбы….

Вывод: «Хорошо». Текст неровный, но в лучших местах очень хорош. Есть сильнейшие сцены. Эвакуация психиатрического отделения, например. Стиль Геласимова узнаваем, перо его остро, руку на пульсе держит. Роман мне понравился. Особенно удался финал. Поправить непоправимое. Вот истинная мечта человека…