Отзывы о книге Far from the Madding Crowd

С какой-то стороны это полнейший крах моих ожиданий. Я бралась за книгу и ожидала, что прочитаю что-то: а) злободневное; б) драматичное; в) трагичное; c) с грустным концом. Почему-то после «Тэсс и из рода Д’Эрбервиллей» мне казалось, что Томас Гарди – это все вот это вот вместе взятое и помноженное на миллион. И уже с первых страниц мои ожидания начали рушиться: получилась какая-то уж слишком мирная пастораль о деревенской жизни, где живут исключительно честные и простые люди. В общем-то, даже несмотря на бурную середину и бурный конец, книга так и осталась мирной неторопливой пасторалью, где зло будет наказано, а добро непременно победит. Может быть, именно из-за этого «Вдали от обезумевшей толпы» так легко и приятно читается. И это все при том, что обилие деталей, неспешность слога и богатые описания в наличие. Возможно, виной этому то, что она была написана для журнала, а значит, для того, чтобы удержать внимание читателей, она просто должна была быть динамичной.

Захотелось как-то вечером немного староанглийской атмосферы перед сном. Джейн Остен уже читана-перечитана, и вот вспоминла про давнего товарища Харди, с которым я познакомилась читая Тесс. Ну, что хотела, то и получила. Правда, герои совсем не воодушевили. Ох и любит же Харди писать про неординарных "сильных" женщин, да так, чтобы духом были самостоятельны, независимы, а по сему и жизнь им медом не казалась. И вокруг подобной героини выстраивается целый хоровод мужчин всех сортов, и пляшут, пляшут, пляшут.. Как итог - Харди все еще любим за тот уют, который возникает при прочтении его книг, какие бы тяжбы герои не преодолевали, но легкомысленная Батшеба таки заставила меня сидеть в позе "рукалицо", пока выбирала, с кем же ей быть. Конечно, чего таить - прекрасно ее понимаю. Девчонки и в более позднем возрасте не могут разобраться в себе, понять, что же на самом деле нужно. Сначала творим, а потом думаем - почему нельзя было сразу сделать как нужно?

Давно хотела прочесть этот роман. Слышала много хвалебных отзывов, но, не прельщаясь их наличием, рассчитывала на достоинство книги именно произведения классической литературы. И интуиция меня не подвела. Отличный роман. Один из лучших представителей своего жанра, из тех, с которыми мне приходилось встречаться. Легкий слог автора, непринужденность повествования, довольно-таки "классический" сюжет - любовный многоугольник, в котором встречается любовь в различных её проявлениях: от безответной до безграничной, от корыстной до жертвенной, от разрушающей до воскрешающей... Книга не просто читается "на одном дыхании", расслабляя читателя, она заставляет задуматься над природой испытуемых тобой чувств и оставляет послевкусие...

Добротный очаровательный викторианский роман о сельской Англии, спокойный, плавный, медленный и тягучий. Роман для меня оживили только сцены рядом с гробом Фанни и убийство Троя. Описаниями природы я наслаждалась, я такое люблю, сама стараюсь наблюдать природу и "ловить дзен" biggrin2.gif Также понравилось, как автор сравнивал внешность женщин с картинами, например, Тернера, Пуссена, и такое описание: "своеобразное освещение, напоминавшее полотна Рембрандта", люблю искусство, и подобные аллюзии меня очень радуют smile.gif Сюжет очень банальный, немного скучноват, весьма очевидный конец)) Но, тем не менее, чтение романа обеспечило мне приятные часы, за что ему спасибоsmile.gif Но я вообще очень люблю литературу и весьма благодарный читатель bb.gif Когда читала, постоянно вспоминала другой роман Томаса Гарди "Тэсс из рода д'Эрбервиллей", по стилю очень похож, что, разумеется, не удивительно, просто как факт biggrin2.gif

Есть книги, которые нравятся вопреки всему. «Вдали от обезумевшей толпы» — именно такой случай.

Начнём с того, что работает безоговорочно. У Харди природа постоянно выходит на первый план и ощущается почти как живое действующее лицо. Дорсетские поля, стога под грозовым небом, запах сена и утреннего тумана — всё это написано с такой чувственной точностью. Пейзаж здесь не служит просто красивым фоном: он задаёт ритм повествованию, отражает состояние героев и часто влияет на ход событий не меньше, чем сами персонажи. Такие моменты Харди удаются блестяще.

Роман выходил частями в журнале на протяжении 1874 года, и это чувствуется в хорошем смысле: повествование не провисает, каждая глава заканчивается так, что хочется перевернуть страницу. При этом Харди не жертвует глубиной ради темпа. Он успевает сделать объёмными даже второстепенных героев, а каждому из трёх поклонников Батшебы дать свою тему, историю и свою трагедию.

Три мужчины вокруг Батшебы — это три разных представления о любви. Габриэль Оук любит терпеливо, без условий, почти без надежды, и именно поэтому его чувство единственное выдерживает испытание временем. В нём нет ничего эффектного, он не произносит красивых речей, он просто приходит и делает то, что нужно, снова и снова. Такой тип героя редко встречается и в литературе, и в жизни. Но при всей симпатии к Оуку Харди прописывает его довольно расплывчато: он скорее воплощение надёжности и здравого смысла, чем по-настоящему сложный человек со своими противоречиями.

Болдвуд — его полная противоположность: человек, у которого не было никакого чувства до тех пор, пока оно не пришло и не сожрало его целиком. Его одержимость написана с пугающей достоверностью. Сцена с запертым шкафом, полным подарков, на каждом из которых стоит имя «Батшеба Болдвуд» и дата — за шесть лет вперёд, — не забывается. В какой-то момент он выглядит почти как маньяк из триллера: человек, который настолько подменил реальность своей фантазией, что перестал видеть границы между любовью и одержимостью.

Трой — самый простой из троих и одновременно самый разрушительный. Он умеет производить впечатление, но, кажется, не умеет ничего другого. Его история с Фанни Робин, которая тянется через весь роман почти невидимой нитью и вдруг обрывается в одной из сильнейших сцен книги, напоминает, насколько дорого могут обходиться чужое легкомыслие и эгоизм.

И вот здесь начинается то, что лично мне не даёт поставить книге выше шести. Батшеба. Точнее, то, что Харди с ней делает.

Она появляется в романе как персонаж, который мог бы стать одним из самых интересных в викторианской литературе. Молодая женщина управляет фермой, ни от кого не зависит, не ищет замужества и совершенно не вписывается в роль, которую общество для неё приготовило. В ней есть гордость, ум, воля — и Харди явно ею восхищается. Но примерно с середины романа что-то ломается. Батшеба начинает вести себя так, будто перед нами уже другой человек: истерит, совершает поступки, которые плохо сочетаются с тем характером, что Харди так тщательно выстраивал в начале, стремительно и почти необъяснимо влюбляется в Троя, теряет власть над собой и над фермой. При этом Харди снова и снова объясняет её поступки через «женскую природу», будто за неё думает не она сама, а какой-то биологический закон.

Это раздражает не потому, что женщины не могут ошибаться или влюбляться безрассудно. Могут, и именно это часто делает персонажа живым. Меня скорее цепляет другое: в какой-то момент Харди будто перестаёт смотреть на Батшебу как на отдельного человека.

Ясный разум Батшебы не позволял ей всецело подчиниться велениям женской природы, но женская природа была слишком сильна, чтобы внимать советам разума.

Батшеба, как и большинство женщин, всегда до известной степени поддавалась настроению.

Контекст делает это ещё более горьким. «Вдали от обезумевшей толпы» вышел в том же году, когда Харди женился на Эмме Гиффорд — независимой женщине с литературными амбициями, которая поверила в него раньше, чем он сам в себя поверил. Их роман был долгим, брак начался счастливо, но постепенно, на протяжении десятилетий, превратился в молчаливую катастрофу. К концу жизни они жили в одном доме как чужие люди. Когда Эмма умерла, Харди написал о ней цикл стихов такой пронзительной нежности, что читать почти невозможно, — и эти слова никогда не прозвучали при её жизни.

Финал романа тоже оставляет странное чувство. После всего, через что прошла Батшеба, союз с Оуком должен ощущаться как заслуженный покой и тихое счастье. Но Харди роняет одну фразу: она «теперь почти никогда не смеялась». И эта фраза как-то сразу ломает весь настрой. Поэтому финал кажется не столько счастливым, сколько тихим и немного печальным. Харди как будто напоминает, что пережитые потери никуда не исчезают даже тогда, когда жизнь наконец приходит в равновесие.

Читать стоит. Ради пейзажа, ради Оука, ради Болдвуда и его шкафа, ради сцены с гробом Фанни, ради грозы над стогами. Но Батшеба заслуживала лучшего романиста — или того же самого Харди, только лет через двадцать, когда он написал «Тэсс».

Классический викторианский роман

Когда читать: для неспешного чтения.

Сюжет. Батшеба наследует ферму дяди. Пастухом к ней нанимается её поклонник, разорившийся фермер Оук. Его чувство к ней сильно, но темпераментная девушка ошибается дважды прежде, чем находит счастье.

Герои. Героев немного, но я постоянно путалась в именах работников.

Язык. Довольно лёгкий, но сюжет развивается крайне медленно. Очень красивые описания природы.

Это моя первая книга Харди, и если бы я не знала про "Тэсс из рода д'Эбервиллей", то скорее всего бросила бы читать на первой сотне страниц. Очень уж медленная завязка, которая не пропорциональна объему романа. Я не поклонница описаний ландшатфта и природы, но сделаны они высоклассно. Правда, это же и стало для меня минусом. Такое уж нынче время: читателю действие подавай, а не описание луга и судеб отары овец.

Это классический женский роман, где девушка - чудо как хороша, и на неё претендую сразу трое мужчин: честный, корыстный и зацикленный на себе. Я не прониклась симпатией ни к кому, в том числе к Оуку. Мне кажется, Гарди так и не раскрыл его в надлежащем объёме, скорее, приколотил над его головой табличку "хороший парень".

Примечательно, что Харди уделяет много внимания толкам деревенских жителей, которые сводят и разводят пары, едва меж ними мелькнет интерес. Сплетни и молва несут в себе силу достаточную, чтобы изменить судьбу, и сразу понятно, что в наше время социальные сети и" желтая" пресса всего лишь глашатаи общественного мнения, а не рассадник зла.

Читать стало увлекательно примерно на половине книги, затем последовал спад и снова подъем. Финал у романа классический: эгоисты наказаны, девушка поумнела, достойный вознагражден.

Этот роман об иронии судьбы, о случайной шутке, которая подарила надежду, и взрослении женщины, которая под тяжестью событий теряет лёгкость и приобретает стать.

Читайте, если ищите красиво написанную медленную историю с драматическими поворотами, где каждый получает то, чего заслуживает.