Far from the Madding Crowd

Подлинный грех, мэм, заключается, по моему разумению, в том, чтобы помышлять о браке с мужчиной, которого вы не любите честной истинной любовью.

Самые энергичные возгласы, выражающие какое нибудь решение, не всегда совпадают с твёрдостью принятого решения

Решив жить по-новому, мы всякий раз вынуждены преодолевать сопротивление, источник коего как будто таится не столько в нас самих, сколько в обстоятельствах: нам кажется, словно все кругом нарочно препятствует осуществлению наших благих замыслов.

Дорога, которой можно уйти от любви, гораздо труднее той, что ведет к ней.

Брак превращает ослепление в выносливость, и сила этой выносливости должна быть и, к счастью, нередко и бывает - соразмерна степени одурения, на смену которому она приходит.

Чем громче и решительней отказ, тем он менее действенен. Пути, ведущие к любви, ведомы людям, но пути, из нее выводящие, неисповедимы. Порою лучшим лекарством от нежной страсти находят женитьбу, хотя не всем это средство помогает.

Как известно, видимый нами цвет придают телу не те лучи, которые оно поглощает, а те, которые отражаются от него. Точно так же о людях часто судят по раздорам и противоречиям, меж тем как добрые побуждения остаются никем не замеченными.

Возлагая обильнейшие жертвы на алтарь чистейшей любви, любящий потворствует собственному желанию, а отнюдь не проявляет щедрость.

Человек даже для самого себя является чем-то вроде палимпсеста - рукописи, которая таит под видимыми строками другие, незримые.

Не всё ли равно, чья она милая, коли она не для вас.

Коралловый риф долго и медленно нарастает, пока наконец не выглянет из морских волн; нередко нам только кажется, что событие вызвал последний, заключительный толчок, а на деле оно уже давно созрело и готово было совершиться.

Как бы ни страдала женщина, она всегда робеет перед страдающим мужчиной...

Возмущение тем, что она слышит, боролось в ней с неудержимым желанием слушать ещё и ещё.

Даже у самых незначительных и заурядных представителей рода человеческого в ночном мраке разыгрывается фантазия.

 Да, господь бог повелел вырасти высокому растению, чтобы я мог укрыться в его тени, - и, подобно пророку, я благодарил его и радовался. Но на следующий день он создал червя, тот подточил растение, и оно засохло, и теперь я вижу: уж лучше мне умереть. 

Здесь, на лоне природы, явно присутствовал бог, а дьявол со своими делами перекочевал в город.

Когда фермер Оук улыбался, губы у него так расплывались, что углы рта оказывались где-то возле ушей, а глаза становились узенькими щелками и вокруг них проступали морщинки, которые разбегались во все стороны, словно лучи на детском рисунке, изображающем восход солнца.

Удивительно, как легко даже самую робкую женщину может привлечь страшное, когда к этому примешивается некоторое чувство торжества.

Природа - она своего требует; выругаешься, и словно на душе легче; стало быть, надобность такая, без этого на свете не проживешь.

Вышивание по канве - старомодное занятие и до ужаса провинциальное.