Есть книги, которые усаживают читателя на американские горки переживаний: читаешь и попеременно то смеешься, то рыдаешь, то ногти грызешь от волнения.
My family and other animals - совсем другой аттракцион. Слез и учащенного сердцебиения он не вызовет, без смеха - да, иногда истеричного, да, иногда в метро - не обойтись. Другие реакции настолько, как мне показалось из прочитанных рецензий, зависят от склада личности читателя, что их впору использовать в качестве диагноза.
Реагировать во всей книге можно на три типа живых существ: люди, одомашненные животные и все остальные животные. Из третьей во вторую категорию животные переходили не тогда, когда Джерри притаскивал очередное неприглядное существо домой, а когда несчастное создание получало имя - вместе с ним, казалось, на животное снисходила индивидуальность, так оно становилось ближе к людям, чем к греческой фауне.
Хотя все, от самки богомола Сисели и геккона Джеронимо до сычика Улисса и чайкальбатроса Алеко, обладали собственными характером и привычками, выделить среди них кого-то особенно полюбившегося не могу. Истории их чаще всего развивались все же одинаково: Джерри отрывал где-то совершенно неодомашниваемое существо, приносил его домой тайно или явно, существо мгновенно устраивало переполох во всем доме, целясь обычно в Ларри, в лучшем случае - в Марго, как в наименее склонных к стоицизму и долготерпению, а потом устраивалось в семье в качестве полноценного ее члена, такого же тронутого, как все остальные. К слову, мои симпатии из-за фееричной сцены с Ларри уходят скорпионихе, даже не успевшей получить имя. Остальные создания, которым этой привилегии тоже не перепало, навевали такую сонливость, что только описания природы могли ее побить.
Как бы Джерри ни нравились наблюдения за живой природой, в тексте ему удалась лишь та ее часть, что стала семьей - от непосредственно семьи Дарреллов, до людей-друзей и прочих живых существ, тех, что с именами. Но никакие люди-друзья, даже Кралефски с его "мне нужно проведать маму", не превзойдут саму сумасшедшую семейку.
Самому Джерри, конечно, его семья кажется абсолютно нормальной - а как иначе, ведь он ее неотъемлемая часть и такой же эксцентрик. И если Лесли и Марго занятны и отлично страдают от внешнего воздействия, то Ларри прямо-таки блещет на фоне всех вокруг. Подозреваю я, в реальной жизни такому больше всего хотелось бы надавать тапком по обеим щекам, но в книге я булькала от восторга при появлении этого напыщенного эгоистичного поросенка. В той самой сцене со спичечным коробком он напомнил мне Берти Вустера, картинно рассыпавшего (в сериале) сигареты при появлении Спода, и вообще всю дорогу Ларри светился обаянием отъявленного засранца, но не всякого, а исключительно своей эпохи. Ему вторит немного country gentleman типаж Лесли, со страстью к охоте и стрельбе, что пагубно отразилась на умственных способностях.
Понятно, что мне люди понравились больше всего и питомцы - а потом уже неодомашненная фауна, в то время как вокруг среди читавших раздавались порой противоположные впечатления. Будь про семью чуть меньше, а про будни юнната чуть больше, я бы чаще засыпала над книгой и уж точно четыре звезды не поставила. А так мне слегка грустно было, что цирк уехал, и все уехали вместе с ним.
24 понравилось
