Девочка из Морбакки. Записки ребёнка

В этой книге собраны две части продолжения воспоминаний шведской писательницы Сельмы Лагерлёф о её детстве - "Записки ребёнка" и "Дневник Сельмы Оттилии Ловисы Лагерлёф".

Свои ранние и юношеские годы Сельма провела в родовой усадьбе Морбакка, расположенной в очень живописной области Швеции, Вермланде. "Записки ребёнка" продолжают первую книгу, "Морбакка". Тут без какой-то хронологической последовательности автор делится самыми яркими и важными воспоминаниями. Это и забавные случаи, вроде истории с расширением местного пруда, затеянным поручиком Лагерлёфом, отцом писательницы. Или главный праздник в доме, 17 августа, день рождения главы семейства, на который в дом отовсюду съезжались гости и кругом царило веселье.

Но и без грустных моментов, конечно, не обходилось. То болезнь отца, ради выздоровления которого Сельма дала обет прочитать огромную Библию от корки до корки. То внезапный отъезд любимой гувернантки, с которой девочка крепко сдружилась. То её осознание собственной непохожести и отстранённости от других по причине хромоты. Крайне печальным был момент, когда девочку единственную никто не пригласил на танец на местном празднике.

Но в большинстве своём в "Записках" просто описание счастливого и беззаботного детства, на природе, в кругу сверстников, с играми и забавами. И всё это перемежается всевозможными историями, произошедшими то с родными, то знакомыми, то всякие байки, которыми нянька в Морбакке частенько стращает своих подопечных.

Вторая часть сборника посвящена тому периоду, когда 14-летняя Сельма жила в Стокгольме у своих дяди и тёти и проходила курс лечения в местной клинике. У девочки с детства были проблемы с ногой, и без лечения ей обходиться было нельзя. В это время Сельма ходит на уроки английского и музыки, гуляет по городу, как-то посещает дом масонов, наблюдает за королевской похоронной процессией, а также вместе со старшим братом ездит в Упсалу на студенческий праздник.

Мне в целом больше понравилась первая часть, уж очень она увлекательная и жизнерадостная, добрая, и просто невозможно не прикипеть к Морбакке и её обитателям за время прочтения.

Дневник Сельмы более монотоннен и наполнен размышлениями о жизни и собственном месте в ней. У девушки уже начинается переходный возраст, а это первые влюблённости и первые муки выбора - кем же она станет, когда вырастет. А хочет она непременно писать романы, что, конечно же, осуществит.

У Лагерлёф я кроме приключений Нильса с дикими гусями ничего не читала, и считаю эти дневники писательницы отличным стартом для дальнейшего знакомства с её творчеством, что и всем рекомендую.

Вот до чего же чистая прекрасная проза. Я не знаю, может ли ребенок так писать или взрослый человек столько помнить о своем детстве. Скорее всего, это отчасти художественное произведение, но это не делает его хуже. Вообще как же мы мало знаем о Швеции, о Марсе и то больше, я думаю. Вдвойне было интересно читать, хоть что-то узнал об этой стране, словно выведенной за рамки известного мне мира. Хочу теперь познакомиться с творчеством этой яркой женщины, хотя бы про того же Нильса прочитать, а то вет только мульт в детстве видел...

Самая прославленная книга Сельмы Лагерлёф — «Чудесное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции» – кажется стародавней сказкой, но прототип, полный тёзка и приёмный сын писательницы жил в период с 1901 по 1985 год. Нильс вырос в усадьбе Морбакка, но в двадцатые годы эмигрировал в США. Он был строителем, одним из многих шведов, которые построили Чикаго. На его надгробном памятнике вырезан летящий дикий гусь с маленьким мальчиком на спине. И Нобелевскую премию по литературе Сельма Лагерлёф получила в 1909 году «за благородный идеализм и богатство фантазии». Именно такие качества прослеживаются и в её художественных сочинениях, и в мемуарах.

«Девочка из Морбакки» - это история детства самой писательницы и небольшой дневник в дополнение к изданию. Дневник, впрочем, уступает основному тексту по силе воздействия на читателя: если рассказам из первых частей книг и сопереживаешь, там чувствуется художественная мощь большой рассказчицы, то дневниковые записи читаешь без особого впечатления. Ну да, познакомилась с масонами, да, принц показался некрасивым, - но эти записки четырнадцатилетней девочки ни в какое сравнение не идут с историей, как в более раннем возрасте она чуть было не прочитала всю Библию. Или удивительный рассказ няни о строительстве колодца. Детство, описанное в первых частях книги взрослой Сельмой, куда интереснее детства, записанного в дневник. Для многих дел основной недостающий компонент – возраст.

И взрослые рассказы о простой жизни в деревне в эпоху, когда многое делали сами, вручную, впечатляют и остаются в памяти («все наши хлопчатобумажные платья - из домотканой материи, и не кто-нибудь, а маменька занималась пряжей и покраской, и придумывала узоры, и сновала ткань, ведь в этом она большая мастерица»). С большим удовольствием слушаешь её истории, как это было замечательно: кататься на санках, на коньках, делать домашние конфеты, с замиранием сердца слушать речи заезжего проповедника. Отдельно стоит сказать о переводчике.

В «Девочке из Морбакки» настолько мастерски стилизован деревенский говор, - няньки Майи и других, - что становится интересно, кто же такой умелец. Это Нина Николаевна Федорова, переводчик с немецкого, норвежского, нидерландского, английского и польского языков; она работала над текстами Стриндберга, Гофмана, Кафки, Янссон и ещё такого продолжительного списка мировых величин, что становится понятно: удивляться не стоит, это большой профессионал своего дела.

– Слушай, я же тебе какую-то ерунду рассказываю, – внезапно оборвала себя моя подруга. – Тебе вообще интересно?
– Про тебя интересно, – честно сказала я. – А если бы кто-нибудь другой рассказывал, я бы давно убежала.
– Неужели я так круто рассказываю? – оживилась она.
– Не в этом дело. Просто я про тебя всё знаю, знаю всех людей, про которых ты говоришь, понимаю твои проблемы, помню, что было раньше, поэтому мне слушать легко и всё понятно. В литературе это называется знанием контекста.
Вот и с Лагерлёф у меня так же. Я была в Швеции, и не раз. Не только в Стокгольме, но и в Уппсале, которую Сельма описывает с такой любовью. В детстве я обожала диафильм про Нильса и гусей, а в институте писала диплом по «Йесте Берлингу». В общем, я представляю, с кем имею дело, поэтому любая мелочь мне понятна и для меня ценна.
Кроме того, я очевидно попадаю в этот размеренный шведский темп повествования – без суеты, резких движений, созерцательно и плавно.
Самое интересное в повествовании Лагерлёф не быт и не семейный круг (хотя это тоже интересно, и этого много). Самое интересное – что отличает писателя от обычного человека. Даже когда этот писатель ещё ребёнок. Вторая часть книги, то есть, собственно дневник, в этом смысле очень показательна. В нём удивительно мало про себя и удивительно много про других. Метких наблюдений и замечаний и попыток разобраться, какие люди и почему они поступают так, а не иначе. Лагерлёф не лирик, а эпик, и уже в дневнике четырнадцатилетней девочки это заметно.
Что ещё поражает – владение словом. Абсолютно сформированный стиль. Потом он отшлифуется, мысль пойдёт глубже (вот тут как раз очень хороша первая часть, написанная зрелой писательницей), но в целом уже есть. Это не очертания, не скелет, это определённый узнаваемый способ мыслить и излагать мысли.
В общем, я получила от книги большое удовольствие. Но советовать могу только тем, кто любит Швецию или саму Сельму.

Эта книга – своеобразное продолжение первой автобиографической повести Сельмы Лагерлеф Морбакка . После первой осталось очень приятное послевкусие, книга вспоминалась с улыбкой, как очень добрый рассказ о детстве, хотя написана она была от третьего лица. Вторая книга написана от имени девочки Сельмы и тут произошло странное. Исчезла та самая прелесть истории. Рассказ от имени ребенка предполагает детский взгляд на вещи, наивный и открытый. Да, он и наивный, и открытый, и язык очень простой, но в целом нет той искренней настоящей простоты. Может быть мелочи, вместо «поручика Лагерлефа» теперь папенька, а «мамзель Ловиса» стала тетушкой Ловисой, но что-то искреннее ушло, а пришла умильность.

Возможно, это мелочи. Потому что перед нами по-прежнему большая дружная семья с многочисленными родственниками, которые частенько гостят в Морбакке или приглашают провести пару недель у себя, и общая атмосфера добра и приязни никуда не делась. Есть и детская влюбленность Сельмы в домашнюю учительницу, Алину Лаурель, и детский бунт, когда учительница сменилась. Есть скрываемая тревога за здоровье отца, есть интерсные зарисовки нравов шведской провинции, но далеко не всеглда они соответствуют предполагаемому возрасту рассказчицы.

Вторая часть – рассказ от имени уже повзрослевшей четырнадцатилетней Сельмы, отправившейся к родне в Стокгольм. И здесь попадание было точным. То самое состояние девочки-подростка, страшно стеснительной, смущающейся, непривычной к мужскому вниманию. Случайный попутчик, сказавший девочке пару ласковых слов, породил в ее душе такую бурю эмоций, в мыслях она уже строила чудесные воздушные замки. Он виделся ей незаконным наследником шведского престола… А оказался женихом случайной знакомой, какая проза. Первые попытки сочинительства, романтические истории с приключениями о чудесном спасении шведского престола от российских (ну конечно же!) завоевателей. И тут же привычные девчачьи игры – жмурки, кошки-мышки, и даже «Море волнуется (никогда не ожидала встретить в рассказе о шведских пансионерках дворовую игру моего детства)

Что ж, это одна из лучших прочитанных мной книг не только этого года. И досталась она мне благодаря совету в книжном магазине, такое у меня впервые, поэтом у с благодарностей к прекрасной книжной богине я обязательно заеду.

Сельма Лагерлёф довольно долго оставалась вне пределов моего книжного взгляда, хотя с её Нильсом я выросла. Теперь же я знаю о ней чуточку больше, и пора знакомиться с другими её произведениями и мемуарами. Ну и не о сказать о её Нобелевской премии по литературе я не могу, а уж после «Записок» хочется рассказать всем, кому только можно, насколько прекрасна Сельма.

В этой книге я утонула сразу и после прочтения с большой неохотой возвращалась назад. Здесь я не просто наблюдала за ребенком и его взрослением, я буквально оказалась в Морбакке и стала членом семьи. Благодаря Сельме я ощутила почти уже забытый восторг ожидания, запах готовящихся плюшек, настоящий ужас перед страшными историями. Но это было лишь началом, потому что, как оказалось, у нас было как много общего, так и много того, что я никогда не испытывала: мы вместе читали библию и обет, она рассказывала мне об окружающих её людях, а я делилась эмоциями, которые были схожими с её. Мы вместе злились из-за проигрыша в карточной игре, плакали после бала и испытывали странное волнение после разговора со студентом. За эти 352 страницы я успела стать ребенком и снова повзрослеть, успела вернуться туда, куда и не чаяла, побывать в новых местах и снова повзрослеть. При этом странное впечатление сказки, которая оказалась реальной (когда же такое было?) влюбило меня в творчество Сельмы окончательно.

Кажется, я наконец-то нашла местечко, где мне всегда будут рады и можно будет спрятаться и просто отдохнуть.

Эта книга своего рода продолжение автобиографической книги Сельмы Лагерлеф «Морбакка». Перед нами предстает уже не десятилетний ребенок, а четырнадцатилетняя юная девушка Сельма. В том же ключе описаны самые разные моменты из жизни поместья Морбакка. Правда, теперь это рассуждения уже повзрослевшей девушки. Конечно, Сельма уже меньше упоминает о призраках, троллях и приведениях, чем так богат скандинавский фольклор. Она полностью не отказывается верить во все это, но все равно острый пытливый юный ум уже поддает сомнениям факт существования подобных «тварей».

Сельма Лагерлеф родилась с травмой ноги и немного хромала. Какой же пыткой для нее были балы и танцевальные вечера! Она была неуверенна в себе. Ей казалось, что ее никогда не позовут замуж из-за увечья, никогда не пригласят на танец, никогда не скажут комплимент. Вот поэтому она то и решила не выходить замуж и посвятить свою жизнь написанию книг. А семья по ее твердому убеждению будет ей мешать. Такой первой пробой пера был ее дневник. Отправившись на лечебную гимнастику в Стокгольм, Сельма начинает вести дневник. Она описывает город, достопримечательности, новые знакомства, первую влюбленность, уроки английского и свою жизнь у стокгольмских родственников. Все это написано еще так по-детски наивно, но «по-взрослому» наблюдательно и живописно. Уже чувствовался великий талант, уже зарождалась творческая жизнь.

Морбакка, символ и абсолют, средоточие и квинтэссенция. Место силы и страна детства, источник счастья и прибежище памяти. Там, где все ещё живы, молоды и здоровы, где сплетаются ветви деревьев с семейными и дружественными связями. Маленький уютный и компактный рай для той девочки, душа которой во взрослом теле будет стремиться туда, к своему истоку. Воистину, если бы каждому такой мир детства вкупе с возможностью ТАК его воспринять и запомнить, не было бы в нашем мире большинства тех напастей, причиной которых становится сам человек. Настолько было приятно вновь окунуться в этот мир, даже не знаю, жалеть ли о том, что два произведения о Морбакке находятся в разных книгах.
Любопытным дополнением к первой части книги - дневник Сельмы, в котором описывается время ее пребывания в Стокгольме. Как и положено этому жанру, основу дневника составляет жизнь самого автора, как событийная, так и внутренняя, жизнь духа. Это неплохой повод поближе познакомиться с мыслями, чувствами и желаниями "девочки из Морбакки".

Как же удивительно, трогательно, нежно написано и рассказано про родной дом, про родных и любимых людей, про мир и про саму себя! Я в невероятном восторге. И девочка, которая мне открылась на этих страницах удивительная, мне кажется, я даже еще больше полюбила писательницу, потому что так я читала книги и мне было интересно и я восхищалась и вдруг я увидела живого человечка, который видел мир вокруг себя сказочно и подмечал красоту, доброту, прекрасные поступки и всеми силами старался сделать свою жизнь состоящей из хорошего, следить, чтобы никакой мерзкой гадости в ней не жилось и совесть не била ее по глазам. В книге и дневнике встречались порой такие фразы, что у меня сердце замирало переполняясь нежностью и гордостью.
Удивительная по красоте девочка из Морбакки.

А еще книжка очень полезная. Узнаешь о мире, о людях, о привычках. Я вот никогда не слышала о пасхальной ведьме и она как-то разумнее пасхального кролика, я считаю) А еще она интереснее и веселее, и может даже полезнее в том плане, что она приносит добро и заставляет творить. А что кролик, только искать, весело может быть, но толку-то с этого? А тут творческие письма, поиски того, что ты хочешь передать человеку, поиски перьев для украшения печати, ожидание писем от других и заодно понимание действительно ли ты заслужил внимание, ведь тебе напишут только те, кому ты интересен и кому принес радость. Так по мне - ведьма прекрасна)

А еще, когда начинаешь читать книгу, то почему-то забываешь что это дневник. У меня раз из раза создавалось впечатление, что я читаю некое продолжение "Мы все из Бюллербю", только живее, больше деталей, которые действительно создают жизнь. Даже первая влюбленность... Да как объяснить-то, что тут все удивительно настолько, что читается книга на одном дыхании и ты удивляешься как ребенок пишет в своем дневнике, ну четырнадцать лет может уже и не ребенок, но все же написано очень слажено, многие взрослые такому позавидовали бы.

Вот за такие удивительные жизни, судьбы, мысли, истории, за такое узнавание, я люблю биографии талантливых людей. Потому что ты видишь их простыми и видишь, что все что у них есть появилось не из воздуха и на свалилось просто так ночью, человек делал себя, день за днем!

Читайте, обязательно читайте, это удивительная книга!