Исторические корни волшебной сказки

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ! WARNING! Побочные эффекты: после прочтения монографии возможно появление склонности к безудержному анализу художественных произведений: фольклорных и авторских сказок, детской литературы и т.п.

"Исторические корни волшебной сказки" - один из наиболее известных трудов (наряду с "Морфологией волшебной сказки") филолога-фольклориста, предтечи структуралистов В. Я. Проппа. Исследователь рассматривает важнейшие образы и мотивы волшебных сказок, в соответствие с которыми книга делится на части ("Таинственный лес", "Большой дом", "Волшебные дары", "Переправа", "У огненной реки" - здесь непонятно, но речь о Горынычах идет, "За тридевять земель" - царства-королевства), и находит исторические, социальные, бытовые объяснения многочисленным художественным деталям, связывая сказку с досказочными (мифом) и послесказочными (эпосом) образованиями. Так что примеры берутся как из русских народных сказок (собранных Афанасьевым, например), так и из немецких (здесь Гриммы, конечно), а также разных эпопей (ну, хотя бы "Эдды").

В общем, вы хотите узнать, кто был прототипом бабы Яги? почему принцесса ждет принца именно на БЕЛОМ коне? откуда прилетели Пегас и Змей Горыныч? почему царь держит дочку (да и сына) взаперти? зачем царевич прыгает в огонь, горячее молоко, короче, всячески себя истязает? что "курили" наши предки, выдумывая всяких там разрубленных, скушанных, раздавленных и т.д. героев? Тогда эта книга для вас!

Но шутки в сторону! Мне очень нравится данное произведение, чувствую, оно станет настольным, потому что сразу охватить всю информацию, в нем содержащуюся, невозможно. Да оно по сути и стало подручным средством, так сказать, когда я писала курсовую (страниц 10 анализа с помощью собрания и структурирования фактов Проппом), такой же, видимо, останется, когда буду писать диплом.

Больше всего обожаю главы о помощниках (ну как же! любимые животные: кони, орлы, медведи, - а также описание волшебных средств, даров: палочек, скатертей, живой и мертвой воды).

Вот над этим моментом посмеялась немного:

Мне вот почему-то летучий порох напомнило из "Гарри Поттера", но возможно, это все из-за указанного выше побочного эффекта.

Или вот еще:

В курсовой я этот момент связала с Голлумом: он и передвигается на четвереньках, и ест сырое мясо, и эльфы его вроде как за зверя признают, и хоббиты за своего не принимают (Фродо пугается, когда Гэндальф указывает на родство Голлума с хоббитами). В то же время Сэм с Фродо по ходу сюжета ловят его и связывают, после чего скользкая тварь начинает выпрашивать у них прощения, мол, если хоббитсы будут хорошими, то он их не тронет и в Мордор проведет... Ну чем не благодарное животное?! Но тут я уже отклоняюсь от самого Проппа, от самой рецензии, так что завершаю...

Как видите, книга крайне полезна не только для филологов, но вообще для книгочеев, любителей волшебства, сказочных миров.

И напоследок еще одно маленькое предупреждение: особо впечатлительным и слабонервным читать не рекомендуется, иначе потом всю ночь мертвецы будут сниться!

Прочитано в рамках игры "Урок литературоведения".

Девятнадцатый век можно смело назвать веком систематизаторов. Животные и растения распределить по видам и родам, химические элементы – по клеточкам… Но остались и не охваченные науки или, так скажем, не полностью охваченные.
Одна из них – филология. Классификация сюжетов всегда считалась больным ее местом, т.к. было не совсем понятно, что же брать за основу.
Владимир Яковлевич Пропп решил, во-первых, продолжить великое дело Андрея Белого, который тоже любил загонять творчество поэтов и писателей в таблицы ударных и безударных слогов, во-вторых, найти-таки основу классификации сюжетов, и, в-третьих, объяснить происхождение сказки.
С последним оказалось легче всего. Сказка – есть редуцированный обряд, утверждает Владимир Яковлевич. Внешняя оболочка, остающаяся, когда утерян смысл производимого действия. Например, обряд инициации юношей проводился в лесу в избушках на сваях. Посвящение в совершеннолетие уже давно отмерло, а избушка на курьих ножках осталась.
***
«Исторические корни» - книга явно не для развлекательного чтения. Серьезное филологическое исследование, взяться за которое может вынудить, скорее всего, какая-то дополнительная потребность. Я, например, нашел в ней системное описание всех сюжетов, когда мне потребовалось разобраться в славянской мифологии. Поэтому книгу сию можно рассматривать как хороший профессиональный дайджест, в который полезно заглянуть в случае возникновения необходимости.
Что же касается классификации, то с большим количеством схем она приводится в «Морфологии волшебной сказки». Но это уже для самых отъявленных профессионалов. Даже с хорошей подготовкой продраться через нагромождение стрелочек и скобочек – большая проблема. Зато, как утверждает Пропп, таким образом можно описать все имеющееся в наличии народное сказочное творчество.
Осталось только понять – зачем?

Достойнейший труд, досконально описано содержание сказок и сказаний, причем не только русских. Монументальный труд, в котором каждое слово расшифровано, объяснено в контексте истории, социально-экономических условий, их трансформации и обретения новых смыслов. Казалось бы, милые с детства знакомые сказки, ничуть не страшная баба Яга (она же "костяная нога"), тридевятое царство как место далекое и изобильное (спойлер: нет), волшебные предметы и амулеты, чудесные животные (тот же сивка-бурка)... ничего от них не осталось, и развидеть не получится. Очень хорошо написано, текст плотный, наполненный фактологическим материалом, дидактически разложенный, неясности и непонятности искоренены полностью, читать запоем сложновато. Академическая работа в лучших традициях популярной литературы: ясно, конкретно, без воды, с множеством примеров. Уверена, что перечитать захочется)), непременно)).

Современные техники сторителлинга, игрофикации или разработка игр и сюжетов - все основаны на работе Проппа. Так что все мы так или иначе знакомы с его идеями. Очень давно читала краткое изложении "Морфологии волшебной сказки", поэтому мне было интересно прочитать оригинал, но все-таки я думала, что самая главная новаторская часть мне уже известна. Частично так и оказалось, но полагаю, только благодаря этой базе мне удалось воспринять эту книгу и расширить свои знания.

Вообще, автор также развивает свои идеи. "Морфология волшебной сказки" вышла в 1928, и насколько я понимаю, основное октрытие в той работе заключалось в описании строения сказки как набора мотивов, которые структурированы в определенном порядке. В "Исторических корнях" (1948 г.) Пропп постулирует, что каждый мотив попадает в сказку независимо, и поэтому его происхождение нужно искать вне контекста сказки, но в обрядах и мифах народов, в которых этот мотив зародился. Здесь мне было бы очень интересно почитать полемику с Проппом, потому что сейчас это абсолютно известно, что трактовка Проппа самая рабочая, позволяющая как делать исторические предположения, так и сочинять увлекающие слушателя сюжета, но неужели в момент выхода книга сразу открыла глаза всем исследователям-современникам советского ученого? Его подход основывался на марксизме, идеях экономического и социального влияния на культуру любого общества, про Фрэзера и его "Золотую ветвь" Пропп просто пишет, что Фрэзер ошибался в силу своего буржуазного мышления. Мне бы хотелось однажды разобраться как взгляд Проппа приобрел мировое признание.

Пока что я получила огромное удовольствие от вроде бы подробного и наукообразного разбора источников разных мотивов, хотя и все-таки довольно лаконичного и сконцентрированого на цели - показать известные связи сказочных элементов и обрядов, исполняемых на разных этапах развития общества. Так идея охотников-собирателей о необходимости подношений для успешной охоты сменяется борьбой с чудовищами-поработителями во времена земледелия, а те сменяются еще более продвинутыми религиозными идеями.
Моей основной работой при чтении были расшифровка терминов (например, что такое "териоформный образ загробного мира"? А это придание Тому свету животных черт, например, если загробная жизнь происходит внутри животного или начинается в глотке чудовища), а также в сравнении знакомых идей, которые, оказывается, были сформулированы Проппом, и представлений, противоречащих Проппу. Так я одкуда-то знала о "двух типах драконов": злом европейском и добром восточном. Однако Пропп критикует эту версию, доказывая, что в любом фольклоре сначала был добрый, "благой" змей, который потом вытесняется злым чудовищем, которое побеждает герой. Особенно меня поразили мотивы непобедимого дракона, единственный способ справиться с которым, это обратиться к его двум ипостасям в одном теле и заставить его сражаться с самим собой.

В рассуждениях автора скрыто столько сюжетов, и гениальность Проппа так пронизывает современное мировоззрение, что одного прочтения, разумеется, недостаточно. Я продолжила тему лекциями на Ютубе и собираюсь вернуться к чтению исследований фольклора в будущем.

Книга прочитана благодаря пиару иноагента Е.Шульман, я человек простой, иных способов узнать о работе советского академика у меня не было))

Реакция на прочитанное: аааааааа.. о_О

Пропп очень качественно, с вниманием к деталям препарирует "волшебную сказку". Определяет её эволюционный путь, от легенд охотников и собирателей которые 50,000 назад стали колонизировать Евразию, добравшись в итоге в Австралию и обе Америки, до феодального средневековья. Указывает, что эволюция эта тесно связанна с хозяйственным уровнем носителей сказок/мифов/легенд. В Америке и Австралии можно встретить самые ранние формы, в Евразии и переходные и самые поздние:
1. Племя охотников ->
2. Ранние земледельческий общества ->
3. Первые государства ->
4. Средневековый лубок

Всем знакомые с детства сюжеты, про путешествие через лес и избушку на курьих ножках. Про Василис премудрых, коньков-горбунков, Кощеев, красавиц с чудовищами.. Милые и родные, по сути берут начало от двух циклов легенд: цикла инициации и цикла представлений о смерти. Тридесятое царство - буквально тот свет.

Сказка вбирает в себя представления всех эпох и из-за этого, становится сложно понять что в этом наслоении из чего следует. Добрые духи помогающие охотникам, становятся враждебны земледельцам, а те кто приносил пользу на заре цивилизации - низвергаются антропоморфными богами. Так и выходит, что Баба-Яга, может быть полезной и абсолютно злой. Царевна то помогать Ивану-дураку, то наоборот хочет свести его в могилу.

Удивительная книга. Про кровавые обряды с человеческим жертвами. Мрачная хтонь из сумрачных эпох человеческой истории начинает смотреть на читателя со страниц детских книжек. Обретая плоть и смысл мир Царя-гороха превращается в тёмное фентэзи.

Со временем нужно будет и другие работы автора осилить. Написано вроде-бы и не высоким академическим штилем, но книга стала испытанием на усидчивость. По сути это расследование, в котором улики открывают обстоятельства, которые позволяют найти новые улики и подтверждение сделанным выводам.

Беря в руки фундаментальную работу советского филолога В.Я.Проппа об исторических корнях волшебной сказки, я честно сказать, слегка трусил. Почему так? А все потому, что я знал, что данная работа есть не что иное, как докторская диссертация ученого, а в рамках обыденного мировоззрения подобное представляет собой текст, интересный только узкому кругу профессионалов (ни в коем случае не пытаюсь умалить ценность трудов деятелей науки, не подумайте). И далее, как вы можете догадаться-моя любимая фраза: «Я никогда так не ошибался!». Сей опус доносит до читателя этапы формирования сказочных мотивов и их исторические корни. Крайне тяжело судить о ценности работы, не имея специального образования, поэтому ограничусь краткой характеристикой тех сторон труда, что были ценны и интересны для меня лично.
Во-первых, это непременная связь сказки с общественно-экономическим развитием общества. Каждый ее элемент есть не что иное, как бытовавшие в свое время обычаи и традиции, причем автор постоянно подчеркивает мысль о развитии сказочных мотивов под влиянием развития самого общества.
Во-вторых - детальное рассмотрение на материале сказок обрядов инициации первобытных племен и трансформации этого процесса в более развитых обществах.
В-третьих - истоки и смысл некоторых сказочных образов. Конечно, я знал, что Баба Яга это некий страж между нашим миром и загробным, но вот ее функции, как дарителя стали для меня сюрпризом, как впрочем, и пассаж по поводу «костяной ноги». Даже жилище ее-отнюдь не простая избушка-в ней важно все (от внешнего вида, до того, как к ней обращается герой). Любопытны наблюдения автора и о природе и смысле тридевятого царства и его значимости для русской сказки.
В-четвертых - это тот пласт этнографического материала, который привлекает автор. Сложно ждать другого от докторской диссертации, но на взгляд неофита это колоссальное количество, причем автор обращается не только к материалам собственно русских сказок, но и легендам, мифам и обычаям других народов, находящихся на разных ступенях развития. И ладно обращается…Меня удивило другое-год публикации работы 1946! Вы только вдумайтесь, сколько нужно затратить времени и энергии, чтобы обработать такой большой объем источников и структурировать их. Без компьютера, да :)
Наконец, очевидным достоинством работы является ее язык. Он простой и понятный, воспринимается относительно легко. Да, кое-где есть скучноватые места. Неудивительно, ведь перед нами научная работа, а не хихоньки, да хаханьки.
Подведем итог. Перед нами- настоящая кладезь информации для тех, кто интересуется развитием русских сказок и фольклора в целом, равно как и этнографией малых народов. Моя оценка 5 из 5.

Монументальное исследование на стыке фольклористики и литературоведения, название которого говорит само за себя. В процессе борьбы с этим фолиантом, аки с трехголовым змием, победа над которым дает герою волшебных сказок чрезвычайные способности, я любила шутить про марксисткую фольклористику. Но, если смотреть правде в глаза, хотя книга не отличается новизной (впервые опубликована в 1946 году) и упоминания дедушки Ленина вызывают кривую улыбку, во всем остальном это актуальная, масштабная и хорошо структурированная работа, с которой полезно ознакомиться, даже когда на дворе 2015.

Автор скрупулезно разбирает по частям типичный сюжет волшебной сказки с его многочисленными вариациями – которые, как выяснилось, не просто следствие буйной человеческой фантазии, но и демонстрация того, как смена социального строя и условий жизни меняет и мифологическую основу общества. Благодаря этому титаническому труду внимательный читатель теперь без особых усилий сможет определить, какие элементы сказки относятся к более ранним, какие – к более поздним, и, возможно, сможет даже предположить истоки вторых. Например, крылатый конь – это поздний субститут птицы, которая до приручения этого животного отвечала за мифологическую логистику и благодаря которой можно было попасть в тридесятое царство (всегда подозревала, что что-то с ним нечисто, и вот пожалуйста – это образ загробного мира). Похожий анализ с привлечением обширного литературного и этнографического материала не обходит стороной ни один из ключевых этапов волшебной сказки. Стоит отметить, что она является отдельным жанром и отличается от сказки в ее авторской форме или сказки о животных; об этих категориях здесь речь не идет, и слава богу, иначе том бы стал неподъемным.

На основе разбора волшебных помощников, трудных задач, которые дает своему жениху царевна, змееборства и прочих славных сказочных традиций, можно сделать следующий вывод. Природа сказки очень далека от человеческой фантазии как таковой – она имеет, прежде всего, обрядовый характер и долгое время была составной частью ритуала. Однако поскольку обряд сам по себе отмирает или деформируется, а рассказ о нем обладает большей устойчивостью, сказка принимает ту форму, которая знакома нам сегодня. Ключевых обрядов, на которых строится подавляющее большинство сюжетов, всего два, и, как все гениальное, они просты: это ритуалы инициации и перехода в загробный мир. Ирония судьбы заключаются в том, что разница между двумя этими аспектами очень мала. Инициация подразумевает символическую смерть и возрождение, благодаря которым человек получает важные знания и навыки, недоступные непосвященным, тогда как смерть реальная означает переход в мир, который, несмотря на свои внутренние особенности, вызванные конкретным социальным строением общества, не так уж отличается от нашего.

Я очень люблю такие книги. Они заставляют посмотреть на привычные вещи под другим углом и осознать, что даже самые примитивные символические элементы нашей жизни весьма сложны если не по своей структуре, то по своему происхождению. Ценность этого нового взгляда в том, что он критичен и обращен вглубь: по сути, В. Я. Пропп написал не только эталонный труд по фольклористике, но и неплохой практический учебник по аналитическому мышлению. И за этим прямо-таки волшебным скиллом даже не нужно отправляться в тридесятое царство.

- Вот, к примеру, отец, Проппу-то надо жертвовать или не надо?
Беломор растолковал, что вот Проппу-то как раз жертвовать очень даже полезно, только не нужен ему ни ягненок, ни цыпленок, ни ароматные воскурения, а ничем ты ему так не угодишь, как сядешь у подножия кумира и расскажешь какую-нибудь сказку - новеллу или устареллу.

• Только смотри, - предупредил старец. - Пропп любит, чтобы все сказки были

Замечательная книга, по которой изучает фольклор уже несколько поколений филологов, Пропп - это наш Фрэзер, замечательный исследователь. И что для меня немаловажно, он пишет простым, доступным языком, разъясняя при этом очень сложные вещи, такие как инициация, показывая, как произошли те или иные обычаи, раскрывая тайны подсознания. Благодаря Проппу я по-другому посмотрела на "Палату №6" и "Пролетая над гнездом кукушки", как ни странно это звучит. Советую прочитать эту книгу всем, кто интересуется фольклором, ритуалом, традицией, тайнами человеческого сознания.

Эта работа менее популярная, в смысле, она более научная и тяжелая для восприятия. Читается не на одном дыхании, как "Морфология волшебной сказки", но тоже очень затягивает.

Нередко основной смысл данной работы Проппа сводят к тому, что, он привязал волшебную сказку к обряду инициации.

Еще одним институтом, на который опирается сказка, является культ мертвых или культ Смерти.

Конечно, не все выводы выглядят правдоподобными, некоторые откровенно притянуты за уши. Но какие-то параллели действительно ошарашивают. Например, что девиц в башне запирали, дабы не нарушить их божественность (чтобы они не касались земли, не видели солнечного света - правителей вообще запрещалось видеть простым смертным), что баба-яга на самом деле труп (вспомним ее костяную ногу, ее слепоту - она узнает о приходе героя по запаху, потому что он пахнет, как живой человек, а она - представитель мира мертвых), что дает она герою коня не просто так, как кажется на первый взгляд, а потому, что он прошел испытание: смог найти вход в ее "сторожевую башню" (герою известна формула "молви "друг" и входи" "избушка-избушка, встань ко мне передом, к лесу задом"), не чурался пищи яги ("сначала накорми-напои меня, а потом уж пытай вопросами"), а ведь она дает ему отведать своей пищи, пищи мертвых. Или что тридесятое царство - это царство мертвых, и потому попадает туда герой и выбирается из него всегда каким-то замысловатым способом (на крылатом коне ли, на корабле ли или ковре-самолете). А волшебные помощники героя - или духи предков, или персонифицированные способности самого героя.
И таких вот открытий - почти целая книжка! Ну не чудо ли?

Пропп подкупает, но и немного пугает своей основательностью. В первой главе он много рассказывает о методах и предпосылках, дает определение волшебной сказке, а также цитирует то Маркса, то Ленина. Тогда, видимо, без марксизма и социализма было совсем никак. Некоторые заявления особенно впечатляют.

К счастью, со второй главы начинается разбор волшебных сказок, и Маркс снова появляется лишь в заключении.

Само исследование очень интересное. Если коротко: автор выводит мотивы и элементы сказки из обрядов инициации и представлений о смерти и потустороннем мире. Удивительно при этом, как много пересечений с другими мифологиями и эпосами: египетскими, греческими, североамериканскими и т.д. Рассматривается очень много мелочей: “Чу, русским духом пахнет”, молочная река, варка царя в кипятке… Подробно расписаны Баба Яга, всякие Жар-Птицы с Царь-Девицами. Разве что Кощея маловато. Но по своей сути он мало чем отличается от Змея, рассмотренного более чем подробно.

Книга Проппа действительно помогает лучше понять сказки такого типа, как “Сивка-Бурка”, “Царевна-Лягушка” и пр. Не то чтобы в них становится больше смысла, просто теперь понятно, откуда ноги растут у того или иного явления.

Пропп закопался очень глубоко, он рассматривает сказки как исторический процесс. Все его выводы базируются на этнографическом материале. Предположений, не подкрепленных какими-нибудь обычаями тех или иных народов, на самом деле очень мало. Этот труд вызывает уважение и доверие. К тому же написан достаточно увлекательно, после первой зубодробительной главы читается очень бодро.