Рецензия на книгу

• 

  Seducia15 января 2015 г.

  Монументальное исследование на стыке фольклористики и литературоведения, название которого говорит само за себя. В процессе борьбы с этим фолиантом, аки с трехголовым змием, победа над которым дает герою волшебных сказок чрезвычайные способности, я любила шутить про марксисткую фольклористику. Но, если смотреть правде в глаза, хотя книга не отличается новизной (впервые опубликована в 1946 году) и упоминания дедушки Ленина вызывают кривую улыбку, во всем остальном это актуальная, масштабная и хорошо структурированная работа, с которой полезно ознакомиться, даже когда на дворе 2015.

  Автор скрупулезно разбирает по частям типичный сюжет волшебной сказки с его многочисленными вариациями – которые, как выяснилось, не просто следствие буйной человеческой фантазии, но и демонстрация того, как смена социального строя и условий жизни меняет и мифологическую основу общества. Благодаря этому титаническому труду внимательный читатель теперь без особых усилий сможет определить, какие элементы сказки относятся к более ранним, какие – к более поздним, и, возможно, сможет даже предположить истоки вторых. Например, крылатый конь – это поздний субститут птицы, которая до приручения этого животного отвечала за мифологическую логистику и благодаря которой можно было попасть в тридесятое царство (всегда подозревала, что что-то с ним нечисто, и вот пожалуйста – это образ загробного мира). Похожий анализ с привлечением обширного литературного и этнографического материала не обходит стороной ни один из ключевых этапов волшебной сказки. Стоит отметить, что она является отдельным жанром и отличается от сказки в ее авторской форме или сказки о животных; об этих категориях здесь речь не идет, и слава богу, иначе том бы стал неподъемным.

  На основе разбора волшебных помощников, трудных задач, которые дает своему жениху царевна, змееборства и прочих славных сказочных традиций, можно сделать следующий вывод. Природа сказки очень далека от человеческой фантазии как таковой – она имеет, прежде всего, обрядовый характер и долгое время была составной частью ритуала. Однако поскольку обряд сам по себе отмирает или деформируется, а рассказ о нем обладает большей устойчивостью, сказка принимает ту форму, которая знакома нам сегодня. Ключевых обрядов, на которых строится подавляющее большинство сюжетов, всего два, и, как все гениальное, они просты: это ритуалы инициации и перехода в загробный мир. Ирония судьбы заключаются в том, что разница между двумя этими аспектами очень мала. Инициация подразумевает символическую смерть и возрождение, благодаря которым человек получает важные знания и навыки, недоступные непосвященным, тогда как смерть реальная означает переход в мир, который, несмотря на свои внутренние особенности, вызванные конкретным социальным строением общества, не так уж отличается от нашего.

  Я очень люблю такие книги. Они заставляют посмотреть на привычные вещи под другим углом и осознать, что даже самые примитивные символические элементы нашей жизни весьма сложны если не по своей структуре, то по своему происхождению. Ценность этого нового взгляда в том, что он критичен и обращен вглубь: по сути, В. Я. Пропп написал не только эталонный труд по фольклористике, но и неплохой практический учебник по аналитическому мышлению. И за этим прямо-таки волшебным скиллом даже не нужно отправляться в тридесятое царство.

  17

  658