Происшествие в городе Т.

«... уж так оно у нас повелось – чудо всегда за запертой дверью, а открыли дверь, и нету чуда!»

- Вы представляете заголовки газет, не в наших губернских, это было бы полбеды, а в столичных: "Губернатор Татаяра убит ложкой!" У них, мерзавцев, на меня патронов, что ли, не хватило?

- Да, вы правы, поэтому и прошу вас разобраться. У меня, если честно, только надежда, что на вас.

- А как же охранное отделение, жандармерия?

- Фома Фомич, с вами совершенно невозможно разговаривать. Если такое случиться и мне понадобятся дураки, я и бех вашей подсказки знаю, где их искать.

Пытаясь уйти от маленьких неприятностей, совсем не успеваешь заметить, как приходишь к большим.

– Как раз то, что требуется, – осматривая накануне улочку, сказал фон Шпинне. – Место глухое, безлюдное, в таких местах приятно превышать служебные полномочия или злоупотреблять ими…

– Это тоже можно объяснить. По городу ходят слухи о какой-то острой ложке, об отрезанном языке. Вадягин вот, репортер из «Губернского патриота», бродит здесь возле сыскной, околачивается, все выспрашивает, правда ли, что люди говорят. На меня два раза нападал с блокнотом.

Однако жизнь полна сюрпризов и приятных неожиданностей. Они, как замечено людьми неглупыми, но завистливыми, случаются не с нами, а с нашими соседями.

Приглядывать за Еленой Павловной Фома Фомич приставил двух молодых, однако подающих большие надежды агентов. Им было строго-настрого наказано: липнуть к стенам, растворяться во мраке, растекаться лужами по мостовой, но ни в коем случае себя не обнаруживать. Каждый шаг Елены Павловны должен быть учтен и записан в специально выданную книжицу.

– Первая твоя ошибка, Меркуша, заключается в том, что ты думаешь, будто сыщик догадывается.
– А разве это не так?
– Не так. И я удивлен, что ты этого не понимаешь. Догадки – это не наш путь, мы работаем с фактами. То есть с тем, что уже совершено. «Может» или «кажется» нам не подходят. Мы работаем только с тем, что сделано. И здесь не может быть никаких иных трактований.

– Что случилось? – глядя на встревоженное лицо чиновника особых поручений, спросил фон Шпинне. – Неужели наш губернатор берет взятки? Ну, так я об этом знаю!
– Нет, Фома Фомич.
– Наш губернатор не берет взяток?

Есть такой тип людей, о котором в народе говорят, что они, даже не прибегая к помощи мыла, могут забраться куда угодно, в места крайне недоступные.

Еще в старину замечено было иностранными путешественниками, которые с большими трудами, но все же колесили по Руси, что русский человек при всех достоинства, коих у него не счесть, имеет и некоторые недостатки, к которым относятся: мрачная унылость, невеселость и пасмурность характера. И наиболее мрачными из всех попадавшихся на пути русских людей иностранные путешественники в первую очередь называли хозяев трактовых кабаков, словом – буфетчиков.

Начальник сыскной ухмыльнулся.
– Хорошо. – сказал он. – У меня больше нет к вам никаких вопросов, по крайней мере пока нет. Можете быть свободны и будьте осмотрительнее, господин Приволов. Помните: пытаясь уйти от маленьких неприятностей, совсем не успеваешь заметить, как приходишь к большим…

– Изворотливость в нашем деле вещь нужная, временами полезная, иногда заслуживающая похвалы и очень редко – награды. Но при этом вам стоит запомнить, зарубить на носу одну истину. Из воды при большой ловкости можно выйти сухим, я даже видел таких людей, но вот чистым из дерьма еще никто и никогда не выбирался.