Пер Гюнт

Nosce te ipsum - так на латыни звучало древнегреческое изречение, украшавшее стену храма, где обитал Дельфийский оракул. Познай самого себя - звучит оно по-русски. Как-то иначе оно звучит по-норвежски, но суть остается та же.

"Пера Гюнта" я поставлю на своей виртуальной полке прочитанных книг рядом с "Фаустом" и "Мастером и Маргаритой", а все потому, что в этих книгах их авторы рассматривают глубже других проблему познания человеком самого себя, то есть, своей души.

Вообще-то эта книга относится к тем, которые периодически хочется перечитывать, и не потому, что они написаны изысканным языком, хотя язык в самом деле прекрасный, не потому, что от чтения их получаешь какое-то особое удовольствие, хотя и без этого тоже не обходится, а потому что эти книги помогают переосмысливать собственный опыт, и каждое новое прочтение открывает грани и аспекты, которые ты упустил раньше. А ты не мог их не упустить, потому что тогда ты еще не был готов к принятию новых истин.

Поэтому я безжалостно снёс свою рецензию на пьесу, написанную более двух лет назад, и попытался выразить свои мысли после нового прочтения.

В центре сюжета молодой человек, которому многое дано, он силен, харизматичен, беспредельно талантлив, и как результат - он сам ждет от жизни многого и жизнь готова дать ему много. Но, если нет твердых жизненных принципов и приоритетов, такое изобилие предложения таит для молодого человека серьезные проблемы. Что и случилось с главным героем. Пер Гюнт проходит через сонм искушений и испытаний, его соблазняли женщины, деньги, власть. Он брал все это, в надежде, обрести через них себя, и отшвыривал за ненадобностью, потому что обладание внешним снова и снова не давало ему ощущения внутренней гармонии, не позволяло ему познать себя.

Он часто не различал добро и зло, он пробовал их на вкус, то с жадностью набрасываясь, то с отвращением отворачиваясь. Он все время менялся, преобразовывался, и все время оставался неудовлетворенным, потому что каждая новая победа, каждое новое достижение, ни чуть не открывали завесу над тайной: что же есть он сам.

Возможно, главная проблема этого многогранного произведения - противостояние человеческого принципа "быть самим собой", и принципа троллей, нечистой силы, - "упиваться самим собою".

Пер Гюнт пытается воплотить первый из них, но все время попадается в капканы второго. Вся его жизнь превращается в насыщенный событиями марафон бегства от себя к себе, от упивания собой к познанию себя.

Обращает на себя внимание еще одна линия драмы - это крестьянин, отрубивший себе палец. Помните реакцию Пера?

Здесь обнаруживается природный оптимизм главного героя, он всегда и во всем борется до конца, он отрицает любую предопределенность, любую безвозвратность. Но он же бросает любящую его и любимую им Сольвейг. Да, бросает, но не навсегда. Она и есть та путеводная звезда, которая, не видимая им подчас во мраке суетных дней, вела его к себе. И, засыпая навек на ее коленях, он по-настоящему счастлив, наконец-то обретя в этот миг себя. Но не поздно ли? Он прожег жизнь, гоняясь за миражами, а настоящее счастье всё это время ждало его, и для этого не нужно было совершать подвиги, достаточно было протянуть руку.

Хотя неизвестно, стал ли он счастливее крестьянина, отрубившего себе палец, и прожившего тяжелую жизнь труженика. Один горел, другой тлел, один потратил на поиски себя всю жизнь, другой, рубанув по пальцу, нашел себя сразу. Кто милее Богу? Оба не праведники, хотя как там в Библии? "По плодам их узнаете их". Вот то-то и оно, что крестьянин оставил троих сыновей, произвел три человеческие души, которые будут в свой черед искать себя, а Пер Гюнт породил беса, который будет упиваться собой.

Так и остается вопрос: а не зря ли Пер Гюнт прожил свою жизнь? Ведь нельзя с достоверностью утверждать, что он минул "ежовых рукавиц" пуговичных дел мастера и избежал переплавки, финал-то у пьесы открытый, мастер намекает на возможную "встречу". Но есть надежда и на то, что на коленях Сольвейг Пер достиг нирваны и его круг перерождений замкнулся.

Да-да, как ни странно, драма Ибсена имеет не только норвежские корни, но и индуистские. А норвежский фольклор, безусловно, является шикарным интерьером, но не более того... Возможно, Ибсен и опасался, что не норвежцы могут не понять его произведение, потому что предполагал, что норвежский фольклорный антураж, поразив своей яркостью и самобытностью, закроет от них главную идею драмы.

Это довольно интересная пьеса, написанная норвежским драматургом Генриком Ибсеном. История основана на известной норвежской сказке и включает норвежский фольклор. Однако мне кажется, что эта пьеса, написанная в стихах, далека от традиционных сказок. Генрик Ибсен превратил национальную сказку в сатиру, изобразив типичного норвежца того времени, и написал глубоко сюрреалистическое плутовское приключение, охватывающее континенты и десятилетия.

Наш главный герой, Пер Гюнт, впервые появляется в сельской Норвегии, споря со своей матерью, которая раздражена его ложью и устала от их бедности. По какому-то самопроизвольному наитию вскоре он оказывается втянутым в непрерывную череду приключений и встреч, гораздо более причудливых, чем его собственные повествовательные выдумки, включая троллей, арабов, взрывы, кораблекрушения, пустыни и таинственную непрекращающуюся дуэль с дьяволом. Развитие сюжета происходит быстро, заявления дерзки, а время и пространство капризно меняются.

Сам Гюнт - негодяй, часто цитирующий или искажающий Библию или известные пословицы в своих интересах, пытаясь манипулировать различными ситуациями и собеседниками. Он не то чтобы достоин восхищения, но интересен и забавен. Его путешествия довольно фантастичны, они опираются на сказочные корни персонажа. Пьеса также очень современна для своего времени (опубликована в 1876 году), с упоминаниями, например, о паровых кораблях. Ибсен добавляет много социальной и интеллектуальной сатиры, поскольку Гюнт сталкивается с самыми разными людьми.

“Пер Гюнт” смело и пространно заигрывает с великими темами (жизнь, смерть, грех, спасение, самореализация), но случайные приступы философских размышлений или серьёзные моменты минимальны и не оказывают реального влияния на характер Гюнта. В конце концов, он мало чем отличается от человека в начале.

Читала пьесу вместе с музыкой великого Грига. Эффект получился просто ошеломительный! Советую!

Кто-то сказал, что "Пер Гюнта" могут полностью понять только норвежцы. Думаю, что отчасти это действительно так!

Маленькая предыстория. Покупала я недавно билет на "Юнону и Авось" в Ленком, при этом пыталась вспомнить, на что я ходила до этого. Подруга несколько лет назад дарила билеты на "Пер Гюнта". Я с этой самой подругой попыталась вспомнить, что там вообще было. На нас двоих, оказывается, не очень много воспоминаний. "Темно и непонятно". От меня ещё: "непомерно дорого за места под самым потолком". Это самое непонятно как раз и продолжало зудеть всё время, призывая меня что-нибудь почитать по этому произведению, само произведение прочитать, перечитать.

Чтобы хоть как-то проникнуться, я прочитала краткое содержание, статью из википедии, прослушала критическую информацию, которая была помещена перед драмой, покопалась в памяти, где обнаружила посещение иммерсивного спектакля "Вернувшиеся" и песню Сольвейг Э. Грига. Почесала в затылке, пытаясь обнаружить, что мы проходили и читали в университете. (О ужас, я ничего не обнаружила по этому поводу!) В общем, максимально подготовленная я принялась за прочтение...

Если коротко о сюжете: крепкий двадцатилетний парень с нереальной фантазией и не очень зрелой позицией по отношению к жизни и ответственности за свои поступки сбегает из родного дома, чтобы ступить на путь героя. Его путь тернист, он проводит всю жизнь в скитаниях, чтобы познать себя, и что на самом деле он такое. Помогает ему в этом чистая (платоническая) любовь, не с его стороны, а по отношению к нему.

Коротко о моих чувствах: это что такое снова было?? Драма глубокая, непростая, явно не на один раз подумать и прочитать. При, вроде бы, обычнейшей сюжетной линии — поиск себя, путь — и таких же вполне узнаваемых традиционных мотивах, в том числе блуждающих, — мотив встречи, расставания, возвращения в отчий дом, встречи с чёртом и т.д. — произведение насыщено большим количеством аллюзий, отсылок и прочих оммажей, которые возносят его до невероятного уровня. Тот самый случай, когда ситуация вышла из под контроля, и из сатиры на современное общество получилось нечто поистине божественное. (Да, обычно не упоминается отсылка к Д. Алигьери, но мне кажется, что его Данте Алигьери - Божественная комедия/ La divina commedia тут максимально близка).

Помимо всего прочего, многие персонажи имеют своих прототипов в истории. Если бы не редакторские сноски, я это бы совсем не поняла. (И снова привет Данте!) Я совершенно точно увидела параллели со "Снежной королевой", а также некоторые библейские цитаты. Думаю, что к сказке я вернусь в ближайшее время. А вот "Пера Гюнта" мне надо ещё некоторое время переварить и осмыслить. Возможно, почитать ещё какую-нибудь критику. (Обнаружили уробороса, да?)) Короче, я настолько в недоумении, что однозначно ещё раз вернусь к произведению. Скорее всего даже с карандашиком. А подобное со мной случается ну крайне редко. (Чего и вам рекомендую, но почаще))).

Спасибо, конечно, тому, кто попросил для игры Генриха Ибсена. Не знаю, сподобилась бы я на знакомство с этим прославленным драматургом. Мне казалось, я слышала очень вольный пересказ "Пер Гюнта" в стиле (ни много ни мало) Шрека - но теперь мне кажется, что это было о другом скандинавском герое.
Ну что сказать... Есть герои народные, благородные - Уленшпигель, Робин Гуд. Есть и герои-трикстеры: Ходжа Насреддин, Швейк... Я думала, что и Пер Гюнта можно отнести к последним. Он любит пошутить - и шутит шутки даже со своей матушкой Оссой. Но отличает народных героев - доброта и боль за народ. Пер Гюнт же - стал, конечно, открытием. Это такой молодец-эгоист и практически повеса, и на народного - совсем не тянет.
Соглашусь, что лучшая часть - это в гостях у троллей. Да тролль он, тролль, чего греха таить - и практически в том смысле, который мы и сейчас вкладываем в это понятие. Нет ничего в его шутках и поступках ни доброго, ни человеческого. Поэтому он и отправляется к королю троллей, "доврскому деду", чтобы просить руки его дочери. Но прием его ждет...
О чем эта пьеса? О жизни одного человека - не самого приятного, честно скажем. Очень знаковой считаю сцену, когда Перу во тьме встречается загадочная сущность - "сама", "кривая". Кто/что же это? Кажется мне, что была это - его судьба, которая оказалась ох какой непростой. Комфортно он себя чувствовал в обществе - софистов, пустобрехов, псевдо-интеллектуалов, которые лишь разговоры разводили и восторженно слушали. А вот по-настоящему что-то понял...
Непростое ждет чтение храбреца, ступившего на этот путь. Нетипичный герой, необычен путь его. Ибсен словно облек в стихи все свои знания, убеждения и мысли - поэтому комментариев было больше, чем текста. (Особенно меня позабавил "комментарий к комментарию", практически вторая вступительная статья) От норвежских легенд, неких аллюзий на других героев, пьесы и крылатые фразы до его отношения к новонорвежскому языку. И сама пьеса - крайне непроста. Не этого от нее ожидаешь, даже от пути героя, и до сих пор высокие умы не сходятся во мнениях: кем был Неизвестный пассажир и что означала встреча с Пуговичником. И у меня остался вопрос:

Почему именно быть собой? И почему Сольвейг его ждала всю жизнь?
Не скажу, что от пьесы я получила массу удовольствия. Сцена с троллями - была фееричной, но между ней и встречей с Пуговичником - проседание и скорее вежливый интерес. Не этого я ожидала - не подпадает Пер Гюнт под привычные описания героев. Но не могу сказать, что чтение было пустым или мучительным. Скорее просто: не развлечения ради, а во имя просвещения.
Остались вопросы даже после прочтения. Но мне кажется, что такая сложность и множество трактовок - это все же благо. Это позволяет творцу, взявшему пьесу за основу, интерпретировать ее на свой лад. Получили же мы невероятной красоты Песнь Сольвейг и "В пещере горного короля" Грига. Есть некое сходство с Фаустом, но - довольно мало точек соприкосновения я нахожу. Уставший интеллектуал и эгоист-тролль...
Посоветую - любителям классических пьес и ценителям скандинавской литературы. Даже приходил мне на ум Йоста Берлинг от Сельмы Лагерлеф - но Йоста все же ближе к народу и человечнее, чем Петер-Пер. Не знаю, чем заслужил подобный тип увековечивания его в литературе - только если под девизом; "Читайте и мотайте на ус - такими быть не стоит". А то придет Пуговичник и скажет, что место подобно душонке - лишь в ложечке.
*Знаю , что есть прекрасный аудиоспектакль. Но не смогла его слушать, потому в начале вставлена чуть ли не вся увертюра - и я думала что мне попалась опера. Да и запись не лучшего качества. Поэтому слушала в исполнении Ильи Прудовского. Я с ним и "Фауста" слушала - мой штатный компаньон для пьес. Очень у него красивый голос - такой благородный,обволакивающий. Очень объемное и живое получается чтение, и еще он хорошо вплетает в текст многочисленные комментарии. Поэтому могу порекомендовать Илью Прудовского: для такого благородного и масштабного чтения он - лучший компаньон.

Я его так давно люблю, что уже и не вспомню, откуда началось. Да вспомню, конечно. Началось с рассказа Паустовского "Корзина с еловыми шишками", прочитанного лет в четырнадцать. До того Паустовский был для меня одним из занудных программных описателей красот родной природы, которых достаточно пролистать, по возможности не задерживаясь. Не такой ужас, как Тургенев или Толстой, или Чехов (да-да-да, именно так думала после попытки читать "Степь" лет в одиннадцать), что-то полегче, вроде Пришвина или Бианки, но все равно ерунднистика редкая. Да случилось заболеть, а читать ничего интересного не было. Дай, думаю, перелистаю двухтомник Паустовского, он вроде о собаках еще писал смешно (или то Пришвин?).

А взяв, уж не могла оторваться. И собаки его на всю жизнь моими стали, сколько не возилась после с детьми: племянники, в школах на практике, своих когда растила - всем читала. Потому что это хорошо, но и потому что возможность еще раз прикоснуться к восхитительной прозе. Но мне ж четырнадцать тогда было, время большой романтики, конечно "Блистающие облака" Совсем не помню сюжета, помню - была невозможная какая-то любовь и приключения, и клад (?), ах, ничего не могу вспомнить, а после не перечитывала. И "Золотую розу" тогда прочла. Паустовский был как вспышка, как неожиданный прекрасный дар. Как войти в ничем не примечательную скучную дверь под вывеской советского учреждения, а оказаться под Алыми Парусами в тропических морях. И острова, и пальмы, и лагуны и "Пиастр-ры!"

И больше к Константину Георгиевичу не довелось обратиться. Вот так не сложилось, отчего-то, слышала об этой истории с Марлен Дитрих, что встала перед ним на колени. Тогда списала на эксцентричность заморской дивы, сегодня прочла кусочек из ее воспоминаний об этом случае и заплакала. Правда. Так красиво и трогательно, родство душ. А о том, что нобелевскую премию 65-го ему должны были дать, да потом сложносочиненными политическими многоходовками досталась она Шолохову, о том не знала. Но не удивлена, Шолохова никогда не любила. Но я сказала, что не возвращалась к творчеству писателя за исключением собачьих рассказов, это не совсем так.

Один то и дело перечитывала."Корзину с еловыми шишками". Сначала лет в семнадцать, когда проходили по Музыке Грига и его Сольвейг. Постой-постой - себе сказала, - было же это у Паустовского, старый композитор и маленькая девочка и посвященная ей инструментальная пьеса. Занятная штука, романтику Сольвейг (совсем как Кончитта - только отметила) перебило то девчачье впечатление: самое прекрасное может войти в твою жизнь неожиданно и без всякой твоей заслуги, скользнуть в ней по касательной и уйти по своей траектории. А после взорваться сверхновой и всю душу перевернуть и мир озарить на долгие годы потом, и показать тебе, какое ты сокровище. И никогда уже не будешь так несчастлива и одинока, как если бы этого не случилось.

И еще годом позже, когда сам "Пер Гюнт" Ибсена попал таки в руки. Книга была большая и богато иллюстрированная. Приятно держать в руках, гладкость мелованной бумаги, причудливые страсти-мордасти сцен в Ронде, юная свежесть Сольвейг, прибежавшей на лыжах, расчетливая знойная красотка Анитра, Пуговичник, похожий на Гофманова Песочного Человека, каким его себе представляла. И Пер - неуловимо я сама.. Ни-че-гошеньки не было во мне от этого безответственного парня, пустого мечтателя и фантазера, оставлявшего руины везде, где проходил.

Или было? Глубоко, от самой себя спрятанного, тщательно подавляемого воспитанием и моральными цензами. Слишком быстро охладевать к тому, что досталось легко. Искать новых впечатлений всегда везде и во всем. Воображать себя незнамо-каким королевичем в бархатном кафтане на лихом белоснежном скакуне и в маленькой алой шапочке с фазаньим пером, а мир у своих ног. И полагать что цель оправдывает средства, а победителей не судят. И считать, что раз ты такая замечательно умная, тонко чувствующая и бла-бла-бла, тебе проститься любая подлость по итогу (нет, не позволять себе реально, но допускать возможность).

Он плохой, конечно, ну, то есть отрицательный. Но почему-то не могу злиться и презирать, и осуждать безоговорочно. И странная перспектива быть переплавленным в пуговицу: не рай, не ад и не чистилище, ты всю жизнь отрекался от человеческого в себе, стал троллем. а троллям самое место в пуговицах. Кого, его? Да в нем жизни и человеческого столько, что на роту хватит. Дуралей, конечно, так и не повзрослел, ответственности так и не набрался, но я люблю его, хоть режьте, хоть ешьте. И она его любит, Сольвейг. Наверное потому что нашла в этом человеке стоящее любви?

Еще раз перечитала "Корзину" в пору увлечения Блоком, все рядышком: 14-17-18-19 лет.

Сольвейг! Ты прибежала на лыжах ко мне, Улыбнулась пришедшей весне!

Жил я в бедной и тёмной избушке моей Много дней, меж камней, без огней.

Но весёлый, зелёный твой глаз мне блеснул..

И еще раз, слушая Грига, которого интернет приблизил на расстояние вытянутой руки. И еще раз вчера, перечитывая неуклюжие ибсеновы стихи, слушая музыку, которая вся на слуху, вся давно на цитаты растащена.

Постойте, а это что такое? Что за дивная журчащая горным ручьем мелодия? И влюбляешься насмерть в Финал "Пер Гюнта", и узнаешь, наконец подробно, каким был Григ, о котором всю жизнь с перерывами читаешь один рассказ. Постигаешь великую суть морденов и форшлагов, и прежде чаровавших тебя в музыке народной шотландской, ирландской, скандинавской. И понимаешь - тебя стало больше в мире или мир вошел в тебя еще какой-то своей частью. И все благодаря безответственному фантазеру Перу. Не нужно его в пуговицу. Он есть.

Книжный клуб "Белый кролик", да здравствует он, предложил на обсуждение "Пера Гюнта", которого уже пора было мне прочитать. А знаете, почему до сих пор не прочитала? "Пера Гюнта"-то, основополагающего, и тонкого, и остроумного, и какие там ещё положены эпитеты?

В первом классе учительница музыки напугала меня до обморока вот этим вот Пуговичником и его ковшом. Что в конце странствия земного он, Пуговичник, приходит к каждому, и, если ты был не плохой, не хороший, а так себе...
Пуговичник на некоторых детей производит тяжёлое впечатление.

Потом догадались, подарили "На восток от Солнца, на запад от Луны", и стало понятно, что это за замок Сориа-Мориа, куда старая Осе уехала на вороном коте. И Кривой, и три пастушки в эротическом помешательстве, и уродливый полутроллёнок, родившийся от дочки Доврского старца, пришли из крестьянских сказок Норвегии. А ещё у Пера Гюнта был ручной белый медведь. И неоднозначное чувство юмора.

Едва Пер отворил окошечко, как тролль просунул в него свой нос. А нос у него был такой длинный, как хороший багор.
— Как тебе нравится мой нос? — спросил тролль.
— А как тебе нравится мой суп? — спросил Пер и выплеснул весь горшок с похлёбкой ему на нос.

Оказывается, это пресмешная история. Со взаимными перекорами, сплетнями, шушуканьем по углам и откровенными пародиями на злободневные темы, ныне понятные только с помощью комментариев. Но Пер - это навсегда. Простак и хитрован, интеллектуал и Васька Буслаев, фантазёр и мерзавец, размазня и рыцарь. Рыцарь-то рыцарь, а ради того, чтобы сделаться королём, не погнушался, дерьма наелся. С ним нескучно, вот что в похвалу можно сказать. Единственное.

И Сольвейг, и Осе - навсегда. Женщины, которые хранят.

А пока я, широко раскрыв глаза, поглощала сумрачные, полные злой насмешки приключения Пера Гюнта, Пуговичник пришёл ко мне. И очень может быть, что этот отзыв пишет оловянная пуговица, вытаращив на монитор аккуратно проколотые два отверстия. Ничего, я буду отличной пуговицей: крепкой, прочной, пришитой на своём месте.

Что-то как-то в этот раз не сложилось у меня со скандинавской драматургией, увы и ах. А вроде и автор не новый, и тематика интересная, и смешение реальности и вымысла, я обычно люблю такое, но вот честно мне было скучно читать про приключения эгоиста и бабника Пера Гюнта. Как-то не вызывал он у меня особых эмоций: ни положительных, что ожидаемо, ни особо сильных отрицательных, мелковат он для них. Что в принципе в конце его жизни признают и высшие силы, отказывая ему и в рае, и в аде.

Натворив по пьяни дел у себя на родине, Пер бежит от ответственности заграницу. Там он наживает состояние на сомнительном бизнесе, в том числе и на работорговле, теряет это состояние то по дурости, то опять распустив слюни по молоденькой девочке. Он все время типа ищет смысл своего существования, но вот для меня здесь ключевое слово "типа". Как-то все это было вяло и неинтересно, даже скандинавская мифология не смогла расцветить для меня историю его жизни. А ведь чего там только ни было! И африканские пустыни, и сумасшедший дом, и гостевание у троллей, и похищение невесты, и даже пророком Пер успел побывать! Но вот не зацепило, что поделать, благо книга маленькая, заскучать тоже не успела.

Ой, а еще не могу не сказать буквально пару слов о главном положительном персонаже. По крайней мере таковым ее явно задумывал автор. А у меня дамочка вызвала жесткий фэйспалм.

И действительно, «точка отправления», точнее, главный герой пьесы Пер Гюнт - человек весьма неприятный и совершенно нелепый в своём бесконечном бахвальстве, самолюбовании, полном отсутствии ответственности за свои поступки и понимания, как они влияют на окружающих, неспособности хоть что-то довести до конца и безмерном эгоизме.

Перед читателем проходит практически вся жизнь Пер Гюнта (начиная с 17ти летнего возраста и до старости). Мы видим, как бессмысленно он тратит свою молодость на пьянки, драки, похищение невесты со свадьбы (которую тут же и бросает); как в бесцельных скитаниях и мечтах о власти и богатстве проходят его зрелые годы; и даже со своей любимой женщиной он не может остаться и лишь под конец жизни, осознавая близость смерти, возвращается он к ней.
Но как ни странно, постепенно раздражение сменяется бесконечной жалостью к главному герою, который слишком поздно понимает, что в жизни действительно важно.

Пьеса написана в стихотворной форме, но читается довольно сложно, потому что выдержана в традициях норвежского эпоса (хотя, по переводу, конечно, сложно судить об оригинальном тексте); в ней много действующих лиц, включая персонажей норвежского фольклора и масса аллегорий, аллюзий и скрытых смыслов; в ней затронуты общечеловеческие темы и сложные экзистенциальные вопросы.

А ещё во время чтения у меня в голове постоянно звучала музыка Эдварда Грига, поскольку знакомство с Пером Гюнтом началось для меня именно с неё.

Начну с того, что если бы не лайвлибовская игра, знакомство с творчеством норвежского драматурга Генриха Ибсена состоялось бы не скоро, возможно бы и не состоялось вовсе. Кто такой Пер Гюнт не знала. Книга была выбрана рандомно...

Многим известно высказывание Оскара Уайльда: "Будь собой, остальные роли заняты". А что значит быть самим собой? Этим вопросом и задается Генрих Ибсен в лице своего героя Пера Гюнта.

Молодой парень Пер фантазер и обладает вспыльчивым нравом. Дед Пера был богат, а отец прокутил и пропил состояние. Пер заносчив и в своих мечтах видит себя не иначе, как королем, или по меньшей мере, князем. Мать юноши, советует "ставить реальные задачи". Он, например, мог женится на  Ингрид (девушка из состоятельной семьи и симпатизировала ему) и поправить их бедственное положение. А нынче, Ингрид выходит замуж, в деревне играют свадьбу...

Так начинается сюрреалистическая история, на стыке реальности и вымысла, жизненных перипетий Пера.  Его ждет встреча с троллями и  мифической сущностью Кривая. Ведомый своими амбициями, он уезжает из родных мест, и примеряет на себя различные личины и профессии. Ищет счастья в деньгах и власти, но

Пер не отчаивается и, потерпев крах в очередном начинании, берется за следующий прожект...

Состарившись, Гюнт возвращается на родину, где его встречает Пуговичник и говорит, что его жизненный путь окончен, но он не заслуживает ни Ада, ни Рая.

Не грешник и не праведник, поэтому достоин только переплавки...

Приплыли.) Пер хочет доказать обратное...

Противоречивые у меня впечатления от пьесы. Не думаю, что понимала все аллюзии и ссылки к политическим и философским течениям и учениям, о которых говорит драматург, поэтому сосредоточилась на вопросе: "Что все таки значит быть собой?" 

Быть собой - это осознавать свои чувства и желания. И эти чувства и желания проявлять и реализовывать. Что Пер делает не так? Ведь, человек который является самим собой не подстраивается под ожидания окружающих, а проявляет свое "Я".

Попав к троллям, Гюнт узнает, чем тролли отличаются от людей.

Тролли ведь тоже делают, что желают. Только их желания дурны. У Пера "неправильные" желания? "Дурная голова ногам покоя не дает?"

Пуговичник, тот который говорит, что Пер отправится на переплавку, замечает:

Пока Гюнт колесил по свету, его ждала верная Сольвейг. В финале она говорит Перу, что он всегда оставался собой:

Пер спасен от переплавки. Но справедливо ли это?

В этой пьесе мне понравилось лишь две вещи. Без шуток, остальное было или скучно, или бесяче, так что удовольствия от этой книги я так и не ощутила. Первое — использование большого количества норвежских сказок, отсылок на реальную жизнь, историю и вообще сложность метафор, пасхалок и сравнений, это отлично оживляло интерес к истории (а это было очень нужно). Второе — моя большая удача в выборе аудиоверсии этой пьесы. Я попутно смотрела в каких-то эпизодах электронную печатную версию и там был минимум пояснений, здесь же, в начитке Ильи Прудовского из далёкого 1989 года, сочетаются и отличные навыки чтеца — и актерские интонации, и потрясающее звучание голоса, — и оформление, и большое количество примечаний, которые помогали хотя бы понимать эту историю.

В остальном же... ну да, или скучно, например, зачем-то появляются герои, которые толком не раскрыты и играют две секунды, а так пять сцен подряд ради того, чтоб показать, что Пер куда-то движется, или бесяче, как буквально каждую секунду, когда Пер говорит с девушками, особенно теми, кого он сначала отвёл на сеновал, а потом стал обвинять в том, что она дышит.

Да, история очень поучительная и до сих пор в какой-то степени актуальная. Да, стиль повествования приятный и не отталкивает. Но мне должно было хоть немного интересно, чем закончатся поиски счастья Пера Гюнта, чем завершатся его скитания, но этого не было.

Так что не могу советовать это произведение Ибсена