Остров доктора Моро

В целом, мне книга скорее понравилась. Она небольшая, написана довольно увлекательно и держит интригу. Плюс понравилось, что автор замахнулся не просто на далекое будущее, а аж на 802 701 год.

Описанный им мир будущего довольно необычный - не буду спойлерить, но человечество разделилось на две ветви, каждая из которых уже практически ничем не напоминает человека сегодняшнего (и уж тем более - человека конца 19 века).

Главной неправдоподобностью для меня стало поведение ученого. Он, ничего нормально не проверив и не попытавшись для начала отправиться вперед-назад на год, перемещается более чем на 800 тысяч лет. Причем он абсолютно не подозревает, что его там ждет, слепо веря, что у людей будущего есть все. Такое ощущение, что речь идет не о гениальном ученом, а о компании подростков, случайно наткнувшихся на машину времени на заднем дворе школы и решивших ее проверить.

Я, конечно, понимаю, что будущее - это всего лишь фон, главными здесь оказались размышления о печальной судьбе человечества. Я кардинально не согласна с видением автора, но читать было любопытно.

Единственное, что жаль - из-за небольшого объема книги ощущалось, что мир будущего очень "сырой". Хотелось бы больше узнать об элоях и морлоках, а то они уж слишком картонными вышли.
В принципе, конечно, можно сделать скидку за то, что Машина времени была написана еще в 19 веке, но читается местами уж очень наивно. Прямо слишком наивно - как для детей.
И мне не доставало позиции и эмоций самого ученого, как-то он уж слишком спокоен для всего того, что с ним произошло. Как будто учебник пишет.

Может ли книга, состоящая в основном из повествования, быть интересной? Оказывается, может.
Это удивительная история о человеке, которого автор называет Путешественник по Времени. Он сам изобрел машину времени и решился отправится в будущее, надеясь на то, что там его ждёт нечто удивительное, люди, которые многого добились и многое усовершенствовали. Но его надежды не оправдались, а первоначальное впечатление оказалось ложным. Герой начинает исследовать мир будущего и сталкивается с удивительными существами, которые в процессе эволюции произошли от человека.
Книга захватывает практически с самого начала, уносит нас в то будущее, которое заставляет задуматься о нашем настоящем и принять какие то меры для предотвращения таких событий.

Широко известный роман английского фантаста Герберта Уэллса, который больше у меня ассоциируется с космической тематикой, оказался довольно неожиданным и более чем приятным дополнением к образу. Начать можно с того, что любая приключенческая история, начинающаяся чем-то, подобным «Таинственному острову» Жюль Верна, уже вызывает у меня интерес. «Моро» же по смутным воспоминаниям и ассоциациям ожидался к прочтению как роман ужасов. В принципе, если экранизировать, то будет возможно неуютно, но книга, слава Богу, не бьет «рекорда» чтения Лавкрафта в ночи.

Захватывает буквально с первых страниц и, благо, томик совсем небольшой, хочется прочитать его залпом за один раз. Тем более, что обстановка не монотонна, но и не слишком динамична: сюжет нагнетается в самом комфортном мозгу темпе. Все оказалось не так пугающе, как я ожидала, но достаточно щекотливо, чтобы окончательно признаться себе с том, что в моем личном рейтинге Стивен Кинг на святой ужастик все-таки не дотягивает. А еще «Моро» окончательно просветил меня в понимании слова «вивисекция», за исключением одного момента, который висел вопросом в моей голове до последней страницы и был разъяснён только старушкой Википедией – нет, анестезия здесь не рулит…

Что показалось особенно шикарным – это элегантный переход жанра из приключенческого романа к психологическому эссе о многих вещах: о стремлении к совершенству, о прелести человеческой мысли, в конце концов о то, сколько волка ни корми… Сам доктор Моро вызывал не отвращение, не недоумение, а скорее восхищение поражающей целеустремленностью. Идеально его бы характеризовали слова Адама Смита «Only inferior artist can be satisfied with his performance»; в общем – шикарный пример для подражания в плане увлеченности своим делом… подубавить бы только нелогичного фанатизма.

Концовка заслуживает отдельного параграфа. Причем, здесь я имею в виду не развязку истории, а возросший градус авторских размышлений. Здесь я в какой-то момент поймала себя на мысли, что перед глазами пример гениально злобной сатиры на человеческое общество, в которой подозрительно много предложений начинается со слова «Я» (впрочем, последнее, возможно, издержка перевода). Некоторые даже вызывают откровенное желание усмехнуться над неприкрытой иронией.

Я знаю, что все это моя фантазия, что мужчины и женщины, которые окружают меня, действительно мужчины и женщины, они останутся такими всегда – разумными созданиями, полными добрых стремлений и человечности, освободившимися от инстинкта, они не рабы какого-то фантастического Закона и совершенно не похожи на зверолюдей.

***
Изучение природы делает человека в конце концов таким же безжалостным, как сама природа.

Иногда я поднимаюсь над обычным уровнем, иногда опускаюсь ниже его, но никогда не достигаю идеала.

Я потерял веру в разумность мироздания.

Я не мог убедить себя, что мужчины и женщины, которых я встречал, не были зверьми в человеческом облике, которые пока еще внешне похожи на людей, но скоро снова начнут изменяться и проявлять свои звериные инстинкты.

Я удалился от шума городов и людской толпы, провожу дни среди мудрых книг, этих широких окон, открывающихся в жизнь и освещенных светлой душой тех, которые их написали.

Все человеческое, что есть в нас, должно найти утешение и надежду в вечных всеобъемлющих законах мироздания, а никак не в обыденных житейских заботах, горестях и страстях.

Я содрогался, только воображая их мучения за оградой, но теперь это казалось мне не главным. Раньше они были животными, их инстинкты были приспособлены к окружающим условиям, и они были счастливы, насколько могут быть счастливы живые существа. Теперь же они были скованы узами человеческих условностей, жили в страхе, который никогда не умирал, ограниченные Законом, которого не могли понять; эта пародия на человеческую жизнь начиналась с мучений и была долгой внутренней борьбой, бесконечно долгим страхом.