Клуб самоубийц / The Suicide Club

Впрочем, выбирайте между убийцей и убитым.

Лень моя, таким образом, вступила в неразрешимый конфликт с жизнью.

... владельца Алмаза Раджи радушно принимали в самых избранных кругах, и нашлась некая молодая, красивая особа хорошего рода, у которой возникло желание завладеть этим алмазом даже ценою брака с сэром Томасом Венделером.

Впрочем, не может быть, чтобы меня не втянуло течением, и притом очень скоро

На первом месте среди них стояло любопытство.

Тут он обнаружил удивительную нелюбовь к учению, и так как родительница его была сама и слабовольна и невежественна, то сыну было разрешено отныне тратить свое время, совершенствуясь в пустячных и чисто светских навыках. Еще через два года он стал круглым сиротой и почти нищим.

Честь, доброе имя, дружбу, любовь своей родины — все отдал бы он, всем охотно пожертвовал бы за этот большой сверкающий кристалл.

Он стал снимать с полки сочинения отцов церкви и проглядывать том за томом, однако в них не оказалось ничего подходящего.
"Эти старые джентльмены, - подумал он, - несомненно, писатели очень ценные, но, по-моему, явно ничего не смыслят в жизни. Я, например, при своей учености мог бы стать епископом, а положительно не представляю себе, как сбыть украденный алмаз. ...Все это внушает человеку весьма низкое представление о пользе университетского образования".

...однажды генерал, который был отнюдь не из терпеливых военачальников, поднялся со своего кресла в порыве яростного гнева и дал понять своему секретарю, что не нуждается более в его услугах, применив объяснительный жест, чрезвычайно редко употребляемый в разговоре между джентльменами.
Дверь, к несчастью, была открыта, и мистер Хартли вниз головой съехал по лестнице.

It wasn't like a man; it was like some damned Juggernaut

так как убивать нынче не полагается, мы сделали, что было в наших силах

Они играют любовью. А я вам скажу, что любовь отнюдь не самая сильная из страстей. Страх – вот сильнейшая страсть человека. Играйте страхом, если вы хотите испытать самое острейшее наслаждение в жизни.

«Я изрядный музыкант - еще немного, я мог бы играть на скрипке в каком-нибудь захудалом оркестре, однако как раз этого немногого мне и недостает.»

Я замечал, что в облике Эдварда Хайда я внушал физическую гадливость всем, кто приближался ко мне. Этому, на мой взгляд, есть следующее объяснение: обычные люди представляют собой смесь добра и зла, а Эдвард Хайд был единственным среди всего человечества чистым воплощением зла.