Король, дама, валет

Я никогда не перестану восхищаться стилем Набокова. С помощью таких простых и знакомых слов он как мастер-иллюзионист создает целые миры. Одним предложением он описывает необъятное: чувства, мысли, желания. И ты понимаешь: да-да, вот именно это слово и никакое другое, именно так это чувствуешь. Его герои - не упрощенные персонажи одной пьесы, это люди, которые сходят со страниц его книг и продолжают жить уже независимо, это сложные и многогранные личности. Это не герои в прямом смысле слова, так как они слабы и человечны, в них мы узнаем себя или своих знакомых.
В этом произведении стиль Набокова отточен, он блещен всеми своими гранями. Для меня эта книга стала праздником для души. И дело не в сюжете. Дело в том, КАК он подан.

Набоков пишет вкусно.

Он пишет так вкусно, что я готова с удовольствием читать даже вот такие вот, казалось бы, простенькие истории про любовный треугольник.

Драйер беззаботен в отношении личной жизни. У него всё хорошо, если не было озвучено иначе. Семейный вопрос он решил раз и навсегда, а теперь занимается карьерой. Да, женушка порой холодна и ведет себя отстраненно, но в том прелесть её отрешенного постоянства. Она — константа его жизни.

Марте скучно. Она не разделяет забот мужа, оставляя для себя только важность результата его работы — деньги. Больше денег. Денег много и они уже не делают её счастливой. Она поддается эмоциям, которые поднимают в ней что-то важное, подростковое, делают её моложе и живее — страсть, тайная связь.

Франц мостится усидеть на двух стульях. Был бы шанс, он взял бы и третий. Того, другого, третьего и можно и без хлеба. Перспективы без помощи дядюшки нерадужные, внимание Марты льстит и возбуждает. Он ведомый: осликом пойдет туда, куда поманят морковкой. Инфантильно поддается своим желаниям, мысли путаются. Он этого хочет или дядюшка просто сказал, что так будет правильно? А это он собирается сделать или просто Марта не видит другого выхода?

Воля случая расставляет всё по своим местам. Как там говорят: "человек предполагает, а Бог располагает". Вот и расположил.
Марта ушла влюбленной, а значит — счастливой. Не успела увидеть, как неизбежно спал морок чувств её кавалера.

Король. Карта бита.

Если душа ваша замирает от красоты в музее Фаберже, а в Оружейной палате вы двигаетесь со скоростью улитки под капельницей, если вы испытываете восторг от изящных линий Родстера или Бугатти 1930х и 10 часов готовы пялится на золотого Павлина в Эрмитаже, то, как человек читающий и тонко устроенный внутри, вы непременно полюбите Набокова. Ибо он ювелир в мире книг.

Невозможно не влюбиться в то, как он пишет.
Его романы - одна большая красивая цитата. Кто ещё сможет прокатить солнце по исподу замшевых туч и сложить его аккуратными квадратами на столе, ковре и синей кушетке?!
В его текстах буквы имеют цвет и звук.
Его язык синематографичен.
Клянусь, я раскачивалась под стук колес, когда в первой главе читала, как персонажи едут в поезде.

Помимо стиля, очень понравилась камерность романа.
Главных героев всего 3. За ними легко следить и их мирок напоминает стеклянный шар.
Да, они перемещаются по улочкам Берлина, по комнатам дома, бывают в театре и магазине, на море и лыжном курорте. Но при этом масштаб и пространство совершенно не ощущаются. Герои живут и существуют в пятне света, за границами которого, кажется, ничего нет.

Вот это ощущение оптики было не только у меня. Мы обсуждали книгу в клубе. И одна девушка поделилась, что ей казалось,  будто Набоков наводит на героя лупу.
То приближая максимально до уровня шевеления его желаний, то отдаляя - показывая его трепыхания со стороны.
Очень, между прочим, похоже на разглядывание под стеклом бабочек, коллекционировать которых любил автор.

Другая девушка тоже почувствовала этот эфект стекла и нарисовала, в качестве иллюстрации к книге, очки. Это был личный предмет Валета в романе, через которые Набоков манипулирует зрением читателя, то делая мир чётким, то наполняя пятнами. Во второй главе здорово описан мир близорукого человека. После "поезда" мне было трудно не потерять зрение вместе с Францем.

Что до самой истории, то сюжет книги прост. Но проработан классно! Герои не делают ни одного лишнего движения. У автора все расчитано до запятой, до жеста, до фразы, до предмета.

Сама история не развлечет вас, в привычном понимании. Но в ней полно пищи для ума и сердца.

После чтения Набокова я не могу писать рецензии. Как бы я ни начинала первое предложение, кажется, что я пытаюсь засунуть кубик в круглое отверстие и удивляюсь, почему не лезет. Все слова кажутся находящимися не на своих местах и говорящими не о том. Но ладно, попробуем еще раз. Есть Драйер - пожилой богатый бизнесмен, как бы его сейчас назвали. У Драйера есть жена Марта, которая намного моложе него. К ним из провинции приезжает племянник Драйера - Франц, дабы постигнуть азы торговли. Между тетей в самом соку и неопытным племянником возникает любовная связь. В целом, все. Но сюжет у Набокова, за что я его и люблю, вторичен. А под софитами людские души и их пороки.

В этом трио никто не идеален. Драйер воспринимает людей как стабильные формы, которые не могут меняться, и поэтому наблюдения за шофером ему интересны больше, чем жена. Марте скучно. Франц же представляется доверчивой игрушкой в тетушкиных руках. Но Драйер описан таким солнечным, теплым и живым, что я не могла не проникнутся к нему симпатией. Он по истине наслаждается своей жизнью:

Жене же противно именно то, насколько он живой - как он ест, как он храпит, как он добродушно посмеивается надо всем. И эта женщина, не злая по своей природе, а просто разочарованная, начинает планировать убийство. Потому что насколько все будет проще без него!

Набоков детально описывает процесс перехода от заскучавшей женщины средних лет к хладнокровной убийце. Этот переход настолько плавный и логичный, что становится страшно. Пугает то, что Марта готовится совершить не преступление, а закономерный для нее шаг - сделать мужа таким, каким он был ей изначально и нужен.

Сколько бы я не описывала этот роман, получается описание сюжета. Но он настолько больше, чем это. Я не устану петь дифирамбы мастерству Владимира Владимировича. Его слог даже в этом раннем романе точен и изящен. Уже тут есть приглашение к лингвистической игре "Существует ли такое слово или я его придумал", в которую я с удовольствием играю. Единственное, что меня разочаровало в "Король, дама, валет", - это финал. Он получился, на мой вкус, слишком счастливым - все в какой-то степени получили желаемое и по заслугам. Слишком сладко для меня.

P.S. Меня покорила одна фраза из предисловия к американскому изданию. Сразу подумалось:" Ай да Набоков, ай да с*кин сын!"

Подчеркивание мое.

Наспотыкавшись однажды о Ло-ли-ту, я с опаской отнеслась к рекомендации книги Набокова. И как оказалось зря. "Король, дама, валет" потекли рекой. Язык! Какой восхитительный язык. Уже немного непривычный со своими ракетами, прикащиками и чортами, но такой радующий глаз. Так легко, свободно, затягивающе читалось, что я погрузилась в книгу полностью. Да, сюжет и вправду незамысловат и абсолютно не нов. Но что поделать? Люди есть люди. Такой вот любовный треугольник нигде не в новинку. Ни тогда, ни сейчас.
Все три главных героя несчастные люди. Успешный, живучий, гибкий Драйер старается жить сегодняшним днем, ловить момент и не волноваться по пустякам. Он настолько позитивный, что его становится жаль о того, что Марта его так бессовестно обманывает. Что несмотря на то, что он смотрит так далеко вперед в бизнесе, ничего не видит под своим носом.
А Марта-то! И не только ведь обманывает! Как вообще можно так хладнокровно вынашивать план убийства?... Самого разнообразного - такого, сякого, пятого-десятого убийства.. Человека, с которым ты прожила много лет.. И ведь не злобного изверга-мучителя, а наивного любящего мужа.. Который все еще верит, что она его любит.. Но вот так вот любит.. по-своему холодно. Бывает такая холодная любовь, оказывается. Марта вызвала во мне какой-то спектр чувств от безразличия до злости. Мне было абсолютно ее не жаль. Я не сопереживала ей как женщине в поисках ее женского счастья. Она была какой-то эгоисткой и от скуки вертела мужчинами как хотела при этом не получая истинного удовольствия. Если бы ее план удался, осталась бы она с Францем? Сильно сомневаюсь.. Думаю, что она променяла бы его на следующего... И дальше, дальше, дальше...
Ну а Франц? Вроде бы глупый мальчик, не разобравшийся, попавшийся в сети коварной женщине.. Вроде бы ему надо посочувствовать, но последние страницы раскрывают его как личность абсолютно. Просчетливый безжалостный типчик. Жалко ему было Марту? Нет! Жалко ему было Драйера? Абсолютно нет! Хотелось бы ему посочувствовать, да не можется. Франц был мне просто противен.
Хотелось бы мне, чтобы Курт их раскусил, поймал за поличное. Чтобы катились бы они в свою эту квартирку с сумасшедшим дедком... Ох как хотелось! Жаль, что получилось все как-то иначе.

Честно говоря, я даже не знаю, что можно написать об этой книге. Она мне понравилась, но не вызвала дикого восторга. Она интересна и довольно необычна. И это моё первое знакомство с автором. И я им вполне довольна.

Это книга о молодом парне из провинции, который приезжает в большой город, желая найти роботу. Он надеется, что в этом ему поможет дядя, который проживает там. Дядя ему помогает. Но это очень не нравится го жене. Которая сама в общем-то не против помочь парню. Да только не с работой...

Не до конца я осознала смысл данного произведения. Просто местами оно немного проходило мимо меня. А так книга мне в принципе понравилась. И я бы продолжила читать Набокова с удовольствием.

Говорят, что когда двое любят друг друга, третьему места нет. Но довольно часто в отношения двоих вклинивается кто-то третий, в результате чего, образуется так называемая фигура – любовный треугольник.
В. Набоков, в романе «Король, дама, валет», предложил своему читателю рассмотреть ее в системе: Он+Она+Он, т.е. где есть муж, жена и любовник жены. История далеко не романтическая, а трагическая, из которой треугольник любви превращается в треугольник страданий. В нем нет «положительного» героя, на мой взгляд, все участники замыкают фигуру, основываясь на собственной слепоте и эгоистичной сконцентрированностью на себе самом, своих желаниях и предпочтениях.

Все отношения с чего-то начинаются. Отношения Марты и Франца (любовник и племянник Курта Драйера, ее мужа) не исключение. Внешне, все выглядит обычно, первая встреча, знакомство, интерес, симпатия, легкая влюбленность, фантазии, легкий флирт. Но есть и другая сторона, это мотив, то, что движет желаниями этих людей, как то поменять свою жизнь, уйти от повседневности и обыденности, получить заряд адреналина, добиться успеха и похвастать им перед другими, потешить самолюбие, сделать назло и пр. Причин на самом деле может быть гораздо больше, и ответов столько же, сколько супружеских измен - у каждого своя причина, свой миф.

Миф Марты. Недавно Марте исполнилось 34 года. До момента знакомства с Францем она проводит дни в праздности и скуке, особо ничем не увлекаясь. Ее заботы сводятся до бытовых решений вопросов по дому, к собственной внешности, и еще, к осведомленности об успехах мужа и финансового положения. Но после появления Франца, жизнь стала куда более интересной и волнующей, ведь теперь у нее появилась «игрушка», которой можно управлять «…ее забавляло и как-то даже трогало, что он такой не уверенный, бестолковый, и что без ее помощи, он, пожалуй, не раскачается вовсе». Она, наконец, почувствовала власть, власть над мужчиной, которой она так не дополучила в отношениях мужа. Веселость мужа всегда выводила ее из себя, своим смехом, он как будто подрывал ее иллюзию, что она может управлять им и подчинить своей воли: выходя замуж, она полагала, что может сделать из Драйера «послушного», «тихого», «обмертвелого» мужа, а в заключении мучается над ощущением, что Драйер «невыносимо», «невозможно живой». Она не могла терять ни минуты и досадовала, что время уходит на пустяки: «смутная обида ей шептала, что вот у ее сестры было уже три любовника, один за другим, а у молоденькой жены Вилли Грюна – два и зараз… пора, пора. Постепенно она получила мужа, прекрасную виллу, старинное серебро, автомобиль, - теперь очередной подарок-Франц».

Но это не предел. Марта захотела большего. Ее уязвленное самолюбие, задетое мужем, повлекло за собой жажду мести и заняло, чуть ли не первое место в ее сознании. С помощью Франца она начинает интенсивно и стратегически строить план по устранению Драйера из жизни.

Миф Франца. Будучи отторгнутым самыми родными людьми (безответная любовь матери, ее безучастность) породила в душе Франца некую брезгливость к жизни, которая заложила в нем чувство враждебности и неуверенности по отношению к окружающим и миру в целом. Он так и не познал истинных чувств, не научился понимать людей и относился к ним заведомо, как таким, внимание и любовь которых можно только заслужить, ублажая их прихоти и пожелания.

Франц не был тем любовником, которые зачастую выступают в образе брутальных, сильных личностей, а скорее антиподом ему. Да, у него были фантазии относительного того, как он встретит девушку, как будет забавляться, и проводить с ней время, как она будет отвечать ему взаимностью. И тут такая встреча, такая женщина: «улыбка Марты разом его оглушила…ее просьба срыть от Драйера их невинное похождение, просьба, на которую он тогда едва обратил внимание…мгновенно и чудовищно разрослась, обратившись в тайну, которая странно связывала его с Мартой. Вместе с тем он вспомнил слова старичка о подруге, и ему стало жарко, сладко и стыдно». Все это, придало Францу легкую уверенность в себе, и даже появился лучик надежды, что он сможет овладеть этой женщиной.

Но узрев «доброту» и «заботу» Марты, он не смог разглядеть манипулятивную ее игру, иллюзию ответной любви. Он не понял, что стал вещью, объектом желаний. В результате, привязанность к Марте лишила его собственной воли, он стал ручным и податливым: «пока же он был наедине с Мартой, он все время ощущал где-то на затылке давление, томную тяжесть, и в груди была духота, а в ногах – слабость». Инстинктивно, он еще пытался некоторое время бороться с ее влиянием: «изредка, переборов томную тяжесть, он поднимал глаза, и, пользуясь мгновением, когда она смотрела вниз или в сторону, искал хоть какого-нибудь недостатка, на котором он мог бы опереть мысль и отделаться от безнадежного волнения». Не справившись с этим, он стал прекрасным автоматизированным механизмом в руках расчетливой и прагматичной Марты, и ей ничего не стоило, чтоб сделать его соучастником убийства мужа, план которого она тщательно разрабатывала.

И только спустя некоторое время, он стал понимать, что задыхается, что ему дурно, что его «тошнит» по мере приближения к цели, поставленной Мартой – устранению Драйера. Что стало бы с ним, если бы не ирония судьбы? Но благодаря этому финалу, Франц как будто ожил, из куклы он стал превращаться в живого человека, и смог впервые почувствовать радость, а не тошноту.

Миф Драйера. На первый взгляд, этот человек кажется таким жизнерадостным и открытым, без сдержки веселом и добродушным, что поневоле начинаешь чувствовать к нему симпатию, проявлять сочувствие, и думать над тем, как такой человек, в роле мужа, мог вызвать столько призрения у собственной жены? И поневоле, начинаешь замечать недостатки.
Не смотря на свое отношение к жизни, к людям, его романтически настроенную натуру, во всем прослеживается поверхностность, а не глубина. Все, к чему направлен его взор, он видит поверхностно, и видит только то, что хочет видеть, лишая его индивидуальности. Благодаря своему оптимизму и смеху он кажется не уязвимым. Все неприятности и не удачи он пытается сгладить легкой иронией, придав им некую комичность. Складывается такое впечатление, что этот смех – это своего рода защитная реакция, механизм, который тут же срабатывает, как только появляются трудности или еще какие-либо неприятности. Может именно поэтому, он оказывается обманутым слепцом. Ведь было у него предчувствие. При встрече, со своей давнишней подругой Эрикой, он так и смог ей однозначно ответить на вопросы: «Ты счастлив?», «Жена тебя любит?», «Верна тебе?» Он лишь прищурившись, ответил: «Как тебе сказать… Видишь ли, она очень холодна…» и рассмеявшись, добавил: «Ах, ты ее не знаешь. Я тебе говорю, - она холодна. Я себе не представляю, как она кого-либо –даже меня – по своей воле поцеловала».

Однако неосознанный страх, оказался сильнее, страх не разрушить свою веру в то, что Марта его не любит. И он, оставался, по-прежнему слеп. Улыбку жены, он интерпретировал, как такую, которая обращена к нему, красивая, нежная, а на самом деле, в этот самый момент она была адресована ее любовнику, который все это время стоял за его спиной, или сидел рядом за одним столом. Он решительно не допускал эту мысль и по тому продолжал, смеется, подшучивать над собой, Францем, Мартой, тем самым вызывая в жене негодование и раздражение.

И только после смерти Марты, он дает волю истинным чувствам. Он воспринимает ее уход из жизни как трагедию, необратимую утрату, и, забывая о сдержанности, он дает волю слезам: «Франц посмотрел на спину Драйера, посмотрел – и вдруг раскрыл рот. Раза два Драйер двинул плечами, как будто ему булл узок пиджак… Потом спина его опять дрогнула, и, не оборачиваясь, он быстро засунул руки в карманы штанов».