Книги в мире 2talkgirls
JullsGr
- 6 348 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
В данном тексте описывается распятие и воскресение Иисуса Христа от первого лица, что уже крайне необычно. Читатель становится свидетелем, как Спаситель в преддверии своей смерти погружается в глубокие размышления о многогранности земной жизни с её радостями и печалями, о взаимоотношениях с Отцом, о вере и неверии, о страданиях плоти и сущности человеческого бытия, о любви и предательстве. Мы видим гневающегося, сомневающегося, раздираемого противоречиями человека. Для меня стали открытием мысли Христа об Иуде и прощении, прощении, прежде всего самого себя. Такие размышления дорогого стоят.
Книга небольшая, написана простым и лёгким языком, но очень проникновенно и страстно.

Нотомб, очень противоречивый автор и лично для меня она не то чтобы загадка, но я не могу определиться в своём к ней отношении. Все книги которые я у неё читала вызывали у меня абсолютно разные впечатления. Восторг, отвращение, омерзение, безразличие, скуку, недоумение. И всегда я побаиваюсь брать в руки ее книги, я просто не знаю и не понимаю к чему готовиться. И хоть я и люблю непредсказуемость в сюжете, тем не менее хочется минимально понимать какие эмоции потенциально книга может принести. Вот с Нотомб я не могу предугадать.
«Книга сестёр», так бы я перевела это название, это буквально и дословно, книга про двух сестёр, о их любви, которая оказывается сильнее чего либо.
В провинциальном французском городке Нора знакомится с Флораном. Они влюбляются и решают пожениться. Потому что ведь все же женятся когда любят друг друга. Потом они берут кредит и покупают дом. Потому что надо же где то жить и в обществе так принято. Днем работают, вечером дома телевизор. Пришло время завести детей. Точнее общество решило, что пора заводить ребёнка, ну и Нора с Флораном решили не отставать от течения. А там где один ребёнок там и второй. Она и Флоран любят друг друга, но в их отношениях абсолютно нет места никому и ничему другому. Они не замечают как растут их дети. Они не интересуются тем чем интересуются дети. Главное что их две дочери Тристан и Летисия безмерно любят друг друга и их чувства оказываются сильнее а главное крепче, чем любые другие чувства и связи. Тристан старшая, насколько она была счастлива появлению своей младшей сестры, настолько одинока была девочка до этого события. Благо, что она в дальнейшем смогла перерасти и отпустить детские травмы и обиды. Так как Нотомб все таки остаётся темным автором не обошлось здесь и без парочки трековых моментов. Но в целом это конечно же ода любви двух сестёр.

Я тут подумала, что давно не читала книг Амели Нотомб - писательницы, которая всегда была мне симпатична своей открытостью и искренностью. Да, отчасти подростковой - какой-то одновременно стеснительной и яростной, но кто из нас внутри себя не такой?
Вот самое начало:
Я всегда знал, что меня приговорят к смерти. В этой уверенности есть свои преимущества: я могу уделять внимание тому, что его заслуживает, – подробностям.
Один за другим проходили передо мной свидетели обвинения. Я не поверил своим глазам, когда явились новобрачные из Каны – те, для кого я сотворил первое чудо.
– Этот человек властен превращать воду в вино, – важно заявил супруг. – Однако он дожидался конца свадебного пира и лишь тогда использовал свой дар. Он упивался нашей тревогой и унижением, хотя с легкостью мог избавить нас от того и другого. Из-за него лучшее вино было подано после обычного. Он выставил нас на посмешище.
Я спокойно посмотрел в глаза своему обвинителю. Он выдержал мой взгляд, считал себя в полном праве.
"Жажда" – относительно новое произведение (написан в 2019, вышел у нас в конце 2023), и неожиданно для меня (обычно Нотомб о другом) оказалось, что это роман о последнем дне жизни Христа. Своего рода Евангелие от Амели Нотомб. Столь же краткое, сколь лаконичны канонические тексты, но при этом невероятно концентрированное с точки зрения вложенных в этот монолог мыслей и очень-очень живое. Думаю, что никто еще не писал от лица Христа столь откровенно по-человечески, практически без скидки (хотя, наверное, этот оборот тут не очень уместен) на божественное происхождение, хоть и не забывая о нем. Потому что родителей не выбирают.
Вся книга – это один длинный (и одновременно стремительный, он прочитывается моментально) монолог, наполненный наблюдениями и размышлениями.
Ем я совсем чуть‑чуть. Носи я на себе больше своих пятидесяти пяти кило, у меня была бы одышка. Я заметил, что из‑за худобы многие отказываются меня слушать. В их глазах я читаю: "Откуда взяться хоть капле мудрости в этакой хворостине?"
Еще и потому главным над учениками я выбрал Петра: он не такой вдохновенный, как Иоанн, верен мне меньше первого встречного, но зато обладает одним достоинством – он великан. Когда говорит именно он, людей это впечатляет. Самое смешное, что ко мне это тоже относится. Я знаю, что он отречется от меня, но какое доверие он мне внушает!
Пожалуй, самый сильный акцент сделан на любви. Не столько в том смысле, что Бог – есть любовь (хотя и об этом тоже, и о специфичности этой любви в том числе), но о любви к жизни, к ее созданиям, к ее плотской составляющей, к ее материальности – ветру, цветам, вину, глотке воды в жаркий день, которую, как полагает автор, тому, другому Богу – Богу-отцу, не имеющему тела, никогда не постичь до конца. Несмотря на его более чем успешный эксперимент в плане создания существ из плоти и крови.
И да, это, пожалуй, очень современный Христос. Такой, каким бы он мог быть сейчас, если бы вдруг...
Ада не существует. Проклятые есть, но только потому, что некоторые люди всегда встают не с той ноги. Мы все хотя бы раз встречали такого человека – постоянно обиженного, вечно неудовлетворенного, того, кто, попав на роскошный пир, увидит только, что какого‑то блюда не хватает.
Немного (совсем немного) о том, что за чертой. Последнее – неожиданно близко перекликается со «Светом в окошке» Святослава Логинова, который когда-то произвел на меня очень сильное впечатление.
Умирающие на смертном одре часто говорят: "Если бы начать все сначала..." – и перечисляют, что бы они переделали или изменили. Это доказывает, что они еще живы. После смерти уже не испытываешь ни сожаления, ни одобрения по поводу своих действий или бездействия. Видишь свою жизнь как произведение искусства.
Никто не станет думать в музее, стоя у полотна великого мастера: "Я бы на месте Тинторетто сделал скорее не так, а этак". Мы созерцаем, принимаем к сведению. Если предположить, что мы и были когда‑то этим знаменитым Тинторетто, то мы не станем себя судить, мы согласимся: "Узнаю себя в этом мазке". Мы не будем задаваться вопросом, хорошо это или плохо, нам и в голову не придет, что можно было сделать иначе.
Интересно, что перед ним открыта вся история человечества, и он легко ссылается как на своих современников, так и на наших (с присущей 21 веку легкой иронией). За счет очень высокого процента человечности получился очень обаятельный образ. Пожалуй, самый близкий мне образ Христа из всех, что попадались в литературе.
Короткий, изящный, и какой-то очень теплый в ощущениях роман. О жизни, людях, любви, сомнениях. В стиле лучших произведений Амели Нотомб.

Огромная разница между мной и отцом в том, что он есть любовь, а я люблю. Бог говорит, что любовь – это для всех. А я, любящий, прекрасно вижу, что невозможно любить всех одинаково. Это вопрос дыхания.

Если вы любите своих мертвых, доверяйте им настолько, чтобы любить их молчание.

после смерти уже не испытываешь ни сожаления, ни одобрения по поводу своих действий или бездействия. видишь свою жизнь как произведение искусства


















Другие издания
