Оппенгеймер. Триумф и трагедия Американского Прометея

Я лично считаю, что наш отказ доктору Оппенгеймеру в секретном доступе станет черным пятном на гербе нашей страны. За Оппенгеймера выступают свидетели защиты, составляющие значительную часть научного хребта нашей нации. -(Уорд Эванс).

Горечь невозможно выразить словами. Они не правы, ужасно не правы не только в отношении Роберта, но и в своем понимании того, что требуется от мыслящего государственного служащего. -(Дэвид Лилиенталь).

Осенью 1953 года Вашингтон захлестнула охота на ведьм. Карьеры сотен госслужащих рушились из-за надуманных обвинений. Никто, даже сам президент, не желал вставать на пути сенатора Джозефа Маккарти.

Режим секретности не изменился, ядерное оружие производилось в умопомрачительных количествах.

[1 ноября 1952 года] США взорвали термоядерную бомбу мощностью 10,4 мегатонны, превратив в пыль островок Элугелаб.

Кеннан соглашался с Оппенгеймером в том, что ядерное оружие по своей природе означает зло и геноцид: «Люди уже в то время должны были понимать, что это оружие никому не принесет выигрыша. <…> Мысль о том, что разработка такого оружия могла дать что-то положительное, с самого начала казалась мне абсурдной».

Администрация [президета] поддержала план создания [водородной] бомбы, которая была в 1000 раз смертоноснее сброшенной на Хиросиму.

Дебаты о супероружии разожгли тлеющие истерические настроения периода холодной войны и поделили ответственных лиц и политиков на два враждующих лагеря — сторонников гонки вооружений и приверженцев контроля над вооружениями.

«Применение такого оружия [супербомбы] приведет к гибели бесчисленного количества людей... Это оружие не предназначено для разрушения военных или полувоенных объектов. Поэтому оно выводит политику истребления гражданского населения далеко за рамки обычной атомной бомбы». -(Р. Оппенгеймер).

Лилиенталь... записал в дневнике, что Конант «резко выступил против [водородной бомбы] по моральным соображениям». Когда Бакли заявил, что между атомной бомбой и супероружием нет моральной разницы, по свидетельству Лилиенталя, «Конант не согласился: мораль имеет разные степени важности».