Восхождение Ганнибала

Эпиграф:

(с)

Немилосердное июльское солнце било плетьми по плантации. Жаркое марево было насыщено запахами чёрного кофе и мужского пота. Жестокий надсмотрщик с шрамом на подбородке сложил в трубочку бумаги и машинально бил ими себя по ляжке, а несчастные негры, стараясь не издавать жалобных стонов, способных прогневать надсмотрщика, быстро набивали главу...

Боже мой, - пробормотала я, глядя на жеманные ужимки Ульеля, - какая же невообразимая пошлость. Я не люблю сиквелы и история о Ганнибале слишком долго оставалась для меня дилогией с отличной фанфикописной концовкой в третьей части, ставящей окончательную точку в атмосфере высокохудожественного поедания мозгов и выпущенных кишок на фоне колизеев, скрипок Гварнери и прочих Алигьери. Списав весь ужас фильма "Восхождения" на рукожопость режиссёра, который вроде с трезвых глаз решил ковать из Ганнибала упругоягодичного кумира малолеток, я всё ещё верила в Харриса. Пока не прочитала книгу, заставляющая меня раз за разом проигрывать в голове мелодию из "Рабыни Изауры", представлять "позорные столбы" и прочие ужасы из жизни литературных негров.

Ещё я создала холл своего личного Дворца памяти и провела туда своего Внутреннего Критика (история его появления тут). В конце концов, мне гораздо проще писать рецензии, основываясь на диалогах, а нет ничего приятнее, чем умный, изысканный собеседник с тонкими чертами лица Andy Gillet. Возможно, кому-то не понравится, что я пишу рецензии с помощью кота Бублика личного обитателя Дворца памяти, но, спешу напомнить, что читателей не держу, лес чуть севернее, проходить не забывайте насквозь. Эдди (он лишь чуть приподнял губы, когда обрёл имя) прошёлся по мраморному холлу, напоминающему центральный зал Британского музея, и уселся в любимое потёртое кресло. "А теперь", - мягко сказал он, - "задумайся, откуда вообще взялся Дворец памяти. Ведь Фрэнсис Йейтс, которая и возродила с античных времён термин, упоминает только Театр памяти". И в самом деле. Именно в таком виде термин мне впервые встретился в книге Наташи Мостерт Сезон ведьмовства - не столько триллер с мистикой, сколько любовный роман. Вот уж не могла ожидать, что книга подобного сорта окажет такое влияние на Харриса (а затем, возможно, и на всю массовую культуру, потому что термин оттуда почерпнут для сериала). То, что Наташа упомянула термин первой, охотно верю, так как она сама сознаётся в послесловии в собственном креативе. Однако, есть в "Восхождении" одна черта, одна из сотни тех, что убеждают меня в гостврайтинге написания. Упоминается лишь хорошая освещённость, которая должна быть у всех экспонатов в этом мнемотическом Дворце. И всё. Вся вторая часть труда Йейтс или даже тот же роман Мостерт, где рассматриваются европейская герметическая традиция, а также напирается на то, что образы должны быть шокирующими, не рассматриваются вовсе. Верю я в то, что Харрис, который в "Ганнибале" легко оперировал образной составляющей, вдруг к "Возрождению" растерял память настолько, что стал пользоваться исключительно википедической выжимкой? Нет.

"Лебеди", - напоминает Эдди. "Да, как раз собиралась сказать", - раздражённо отмахиваюсь я, - "кстати, по твоему внешнему виду ты-то сам не далеко ушёл от Ульеля". "Но я на Ганнибала и не претендую", - парирует он. В то же время Харрису я твёрдо отвожу первую часть романа, где-то до момента убийства его родителей. Один из очень сильных моментов - это чёрный лебедь, который погибает во время бомбёжки, и подруга, старающаяся его защитить от надвигающегося танка. Дело в том, что новичок и писатель слабый, неуверенный, каким себя показывает автор всей линии о Мурасаки, всегда (!) предпочтёт слабые, немощные прилагательные, давящие на жалость: "нежные её крылья ломались о жёсткую броню, беззащитный клюв раззевался в немом крике". Автор же выбирает прилагательные, говорящие о силе, моще, потому тупая, равнодушная непобедимость танка производит гораздо более сильный, взрывной эффект:

Отличный эпизод, парой фраз создающий незабываемое впечатление. Ещё добавлю в качестве доказательства, что начало и последующие эпизоды писали разные люди в разное время: это время похождения солнца, выцарапанное на стекле предком литовского аристократа. Несколько раз упомянутое в детстве, оно, вопреки законам писательской композиции, ни разу не упоминается даже в годы, когда Ганнибал живёт в старом замке, переоборудованном в детский дом.

Линия с женой дяди Ганнибала - дочерью японского посла Мурасаки раздражает многим. Прежде всего, эксплуатацией японского антуража на фоне полной потери писательского мастерства. Вернее, как полагаю, на фоне отсутствия мастерства у того, кто писал книга на самом деле. Уже приведённый мною пример (а таковых из трёх книг могу привести сотни и сотни) убедительно доказывает скупое умение Харриса приближать описанное к реальности. Все эпизоды с Мурасаки выполнены исключительно для упоминания списком разнообразных японских экзотических умений: самурайства, оригами, игры на лютне, каллиграфии и прочего, чем славится сия икебана мать. Вместо реалистичности эпизода, который дал бы нам домыслить чувства юного Ганнибала, мы получаем идеальную машинку по производству забав японской аристократии и сравнения в стиле "я читаю только порнографию": "её груди напоминали белые лилии". Просто перенесите весь бред на более знакомую почву и оцените глубину безумия: "Его жена русская аристократка Прасковья выходила на порог, вся в тоске и томлении по сибирским просторам. Она учила Ганнибала высекать матрёшку одним ударом топора, по вечерам заваривала чай в самоваре, пела "Калинку", пока её воспитанница Фёкла нежными пальчиками аккомпанировала ей на балалайке. Прасковья очень скучала по своим расписным саням, оставленным в революционном Петербурге, потому Ганнибал сделал ей подарок своими руками - расписал деревянную шкатулочку под хохлому".

Да, возвращаясь к стилю написания, Харрис бы подчеркнул происходящее. Даже введя национальный стереотип, нарушающий все основы толерантности, он бы добавил в него жизни. Рука леди Мурасаки во время уроков каллиграфии отливала бы белизной на свету и смуглостью в тени, Ганнибал наблюдал не за грудями, как лилии, а за поднятыми наверх мокрыми волосами, запах бы от её платья носил не все оттенки мускуса, но и пыли, поднятой в мастерской. Тот же, кто писал эти страницы, напрочь лишён даже понятия о том, как следует писать романы. Это не роман, это сценарий - полный погонь, взрывов и глупости. Где сексуальность выводят не тонким силуэтом на фоне старинного зеркала, а обнажёнными сиськами. Верю я в то, что можно растерять мастерство - писать сильные лаконичные эпизоды, а потом многословно пускаться в рассуждения о гвоздичном масле? Нет, не верю. Равно же у меня на руках ещё одна улика. Книга почти полностью совпадает с фильмом, ощущение сценарности отчётливо, хотя есть небольшое различие - эпизоды с дядей. В фильме дядя уже мёртв, когда Ганнибал приезжает во Францию, в книге дядя умирает, вступившись за честь жены. Но стоп. Ни разу Ганнибал не упомянет дядю. Он как будто стирается. Тому, кто писал эпизоды с убийствами, требовалась влюблённость тринадцатилетнего мальчишки в женщину под тридцать, какой-то дядя шёл по боку. Что говорить, сцена убийства дяди в самом деле написана ярче и достоверней, чем признания в любви тринадцатилетнего подростка. Разная рука.

Эдди обустроился. Он предпочёл полумрак, между стен висит гобелен со средневековым чудовищем, более всего напоминающий флаг Уэльса. Мне требуется некоторое время, чтобы сообразить - это "Красный дракон". Я немного ёжусь, Эдди работает с моим подсознанием много быстрее, чем я. В окнах появились витражи. Я застываю у одного окна, любуясь безликими ангелами и снопами синего, жёлтого и рубинового света, проходящими сквозь стекло. Эдди подходит сзади, он кладёт холодные кончики пальцев мне на шею, там, где грань волос. "Сфорца", - обжигает мне ухо его шёпот. Я закрываю глаза от наслаждения. Слово взрывается во мне ворохом сафьяновых старинных мячей. "Медичи", - шепчу я, - "Тюрьмы" Пиранези, лютневая музыка, S-образная рука Дамы с горностаем, пороки Караваджо, римские портики"...

Рецензенты любой книги или любой экранизации любят цитировать слова, что такому, как Ганнибал не придумано названия. На самом же деле Ганнибал более, чем определён и классифицирован. Он тот самый сверхчеловек, которого воспевал философ со странными усами и жалостью к лошадям. Ницшеанский супермен - это не мужик в синих трусах поверх трико, боящийся криптонида (да-да, название для этого героя было взято как раз из трудов того самого не самого однозначного из философов), не белокурая бестия, это человек со своим субъективным моральным кодексом. И именно таков Ганнибал. И именно таковы эти великолепные и ужасные флорентийцы и миланцы, которые собирали в своих замках самую суть искусства и окропляли его кровью. Ганнибал - это типичный флорентийский правитель, постукивающий пальцем по томику Маккиавелли, раздумывая, какой казни предать живописца, испортившего ему северную стену обеденного зала. Это папа Александр Борджиа, давший поцеловать просителю отравленный перстень, из простого любопытства узнать, что же дальше будет. Это учёный Козимо Медичи, поглощённый своими мыслями, направляющий лошадь растоптать крестьянина, который не вовремя поклонился. Бесконечно влюблённый в искусство, тот, кому эстетическое наслаждение дарило больше радости, чем сексуальное, угощающий оркестровую группу закусками из их сфальшивящего товарища, Ганнибал - человек эпохи Возрождения. Идеальный в своей кровожадной изысканности.

И Харрис это понял, дав ему родословную от семьи Сфорца. Кстати, покровителей Леонардо, в их замке до сих пор его фрески. Подходит ли Ганнибалу японская культура? Не более, чем рыбе татуировки. Лишь одно роднит его с этой культурой - уход от человеческого, от природного в область искусственного (во всех этимологических значениях слова). Но в отличии от культуры европейской, культура японская основана на своде строжайших правил. И подобная культура, и человек, который живёт по личному кодексу, будут отвергать друг друга. Увлёкшись изысканностью и привнеся, как им казалось, целый ворох утончённых традиций, "негры" в очередной раз доказали, что формальный подход только портит произведение. Кровавость убийств никогда не заменит той пустоты, которая образуется, когда читатель не видит тёмного блеска утончённой души Ганнибала.

- Нет, а чо они хотели? - владелец плантации вытирал со лба пот большим красным платком. - Харрис вообще не объяснял, как Ганнибал стал психом, а мы и психом его сделали, и эдипов комплекс добавили. И сиськи голые для мужиков, и Ульеля для баб и не только! А в книге Ганнибал вообще крутой сексуальный мачомен! Чо им ещё надо? Нет, в сериале вообще стариков каких-то напихали, всякие там фоны с музеями и церквями. Им просто повезло!
Босс слушал, чуть скривив губы, его белый костюм сиял в ярких лучах солнца, от чего пара его колумбийских охранников щурилась, а владелец плантации причитал всё громче и жалобнее. Негры, подпевая песне из радио, садились за компьютеры и скоро над плантацией стоял звук работы...

Мы с Эдди распахнули окна Дворца, впуская ветер играть с гобеленами и катать по полу старинные сафьяновые мячики.

За эту часть я брался с крайне дурным предчувствием. Уже третья книга казалась мне глубоко избыточной и только вредившей образу Ганнибала чрезмерностью раскрытия. Я шкурой чуял, что тут все станет еще хуже.

Предчувствия его не обманули.©

В одном из романов ранее сам Лектер сказал: "Не надо сводить меня до суммы событий. Со мной ничего не случилось. Я случился." Нам два тома рассказывали, что психиатры даже не знают, как его назвать, не могут понять его, что это какая-то глубоко нечеловеческая логика. И что же сделал Харрис? Он написал целую книгу, превращающую Ганнибала в сумму событий, в очередного травмированного ребенка. Первый раз вижу, чтобы автор так хорошо понимал, что не надо делать, и при этом так старательно это делал. Ну и к квалификации психиатров, не сумевших предположить то, что может предположить любой человек после просмотра сезона "Криминал майндс", у меня возникли огромные вопросы.

Начало мне, на удивление, даже понравилось. В нем была определенная атмосферность и жуть истерзанной войной страны, по которой прошлись мимоходом враждующие армии. Это было очень недурно. А потом - все как всегда...

Нет, не как всегда - хуже. Оно потеряло главное достоинство, присущее предыдущим (даже, в определенной степени, не нравящейся мне третьей) книгам - стало каким-то глубоко неправдоподобным. Я уже молчу про "в контексте того, что должно быть позднее" - оно просто неправдоподобное. Такое чувство, будто Ганнибал играет в шутер с чит-кодами: вокруг горами валятся трупы, его никто не может задеть и полиция его как бы покусывает, но формально, задержав всего раз буквально над десятком мертвецов и почти сразу выпустив. Погрозили пальчиком и отпустили дальше наносить справедливость.

Самое для меня здесь непонятное (после того, зачем эта книга вообще написана) - типа интрига. Что же случилось с сестрой Ганнибала? Что же его так травмировало? Неужели...? Неужели то, о чем, блин, было неоднократно сказано в предыдущей части?! Это может сработать, только если изначально читать "Восхождение" раньше всего остального, но как по мне, то это очень плохая идея. Если бы я начал с этой книги - образ для меня сложился бы совсем иначе и в разы хуже.

В целом написано все также неплохо, и даже развесистая сакура, которая буйным цветом тут зацвела, не то чтобы сильно напрягала. Но мысль "господи, да на кой это все черт?" просто не оставляла меня и совершенно не дала получить удовольствия от книги. Возможно, сам виноват - просто стоило проигнорировать ее существование. Я уже пытался представить, что это роман не о Ганнибале, а о ком-то другом, новом и незнакомом - так лучше.

По итогу цикла я слегка огорчен. Реально стоит читать "Молчание ягнят", факультативно, по желанию - "Красного Дракона", он недурен и с хорошим протагонистом. "Ганнибала" - уже с натяжкой. "Восхождение", как по мне, не стоит вообще, и, видимо, если автор напишет о Лектере что-то еще - тем более. Боюсь, это уже давно мертвая лошадь и дальше она не следует, просьба освободить седло.

Пожалуй, один из лучших романов, который не только обосновывает тезис про холодное блюдо мести, но и вообще в принципе оправдывает месть. Не говоря уж про интересный сюжет и обстоятельства, которые привели персонажа к необходимости отомстить, а также сделали из него чудовище.

И пусть ни история, ни, тем более, литературные романы, не допускают сослагательного наклонения, но так хочется задать пресловутый вопрос "а что, если...". Так вот, а что если бы с Ганнибалом не случилось всё то, что он пережил - стал бы он таким монстром, каким м его видим в последующих романах? Ведь очевидно, его способности к наукам - вещь врождённая, и он явно бы состоялся как врач, либо как специалист в любой другой профессии. Но вот война, гибель любимой сестры, страшная психологическая травма, изощрённая месть... И непонятно: склонность к садизму - это то, что было в нём глубоко внутри, и вырвалось наружу после смерти сестрёнки, или же, насладившись местью, он вошёл во вкус, как можно легко покориться всему тому, что под запретом?

"Восхождение Ганнибала" - книга, совершенно не похожая на три последующих по сюжету (и предыдущих по хронологии написания). Те - чистой воды американские детективы, в которых почерк Томаса Харриса легко угадывается. Но "Восхождение..." - это и не детектив даже. А что? Драма? Триллер? Пускай так, но детективного в ней почти что и нет. Поэтому и читается она иначе. Во-первых легче, во-вторых быстрее. Что, конечно, не уменьшается в ней мрачности и страха. Остаётся удивляться тому, что Томас Харрис написал такую непохожую на предшествующие книгу. И не только по стилю. Скажи любому прочитавшему остальные три романа, но без "Восхождения", что Ганнибалу Лектеру можно сочувствовать, в чём-то одобрять его действия и бессознательно желать ему "убей их всех". А все потому, что невольно задумываешься - а окажись на его месте, став свидетелями, когда преступники съели твою сестру - разве сам бы не встал на путь мести и не истребил их до единого?

И лучше не задавать себе такие вопросы, чтобы не бояться правды.

Яркое и драматичное начало приключений знаменитого маньяка-людоеда. Роман захватывает, здесь и страсть и злодейства, кровавая месть и утонченные чувства, динамичный сюжет и написано действительно увлекательно. После сомнительного финала предыдущего романа автор вернул себе мое доверие)
Потеряв своих родителей и сестру при откровенно ужасных обстоятельствах, мальчик с выдающимися способностями переродился в некое беспощадное, но очень умное и энергичное существо. Симпатии он вроде бы и не вызывает, отвращения тоже, скорее ему сочувствуешь в чем-то. На маньяка он почти не похож. И уж совсем мало похож на то чудовище, с которым ассоциируется Ганнибал Лектер. Пока не похож...)))
В книге масса острых эпизодов, красивых диалогов, отношения юного Ганнибала и леди Мурасаки просто искрятся страстью и чисто японской сдержанностью и экзотикой, а враги юного мстителя сильны и коварны. Все вроде бы прекрасно... разве что действие романа начинается в 1941 году, а в это время у немецкой армии еще не было фаустпатронов, а во время захвата Литвы советские Ил-ы также не могли бомбить немецкие войска.... но это мелочи. А в остальном - огромное удовольствие от чтения, редкая книга так захватывала внимание. Харрис - яркий и талантливый автор.

Однако история.
Во-первых, было забавно читать про маленького Ганнибала, во-вторых, его забота и нежность по отношению к сестричке очень трогательные, в-третьих, кто знает, может именно тогда он стал каннибалом.
Портрет психопата ярко складывается по ходу сюжета, сначала потеря родителей, потом более сильная детская травма, детдом, смерть дяди, молчание, агрессия в отношении людей, которые обкорбляют близких, первые пробы меча.
А ведь был таким любознательным парнем, заботливым, проницательным, умным. По большей части он таким и остался, по крайней мере, видимая сторона его жизни. Но при этом он стал расчётливым, мстительным, отрешенными, безжалостным. Если бы не его тотальное недоверие к высшестоящим, возможно он бы и смог оставить дело в руках правосудия, но ситуация с мясником чётко показала что на правозащитников нечего полагаться, потому Ганнибал самолично вершил вендетту.
И как бы жутко небыло это всё описано, история интересная и увлекательная, за каждым шагом, за каждым новым фрагментом востоновленной памяти следишь внимательно.

Не знаю, чего я ожидала от книги о становлении личности всем известного психопата, убийцы-интеллектуала Ганнибала Лектера, но уж точно не этого :) Внезапно "Восхождение Ганнибала" - это история о том, как Вторая мировая война прокатилась по Европе, и про послевоенные годы, в которые всю эту грязь - мародёрство, пособничество фашистам - ещё продолжали расхлёбывать.
Ганнибал Лектер оказался графским сыном, жившим в счастливой семье в родовом замке где-то в Литве, пока, собственно, не началась война. А конец её парень уже встретил сиротой без собственного угла, без гроша в кармане и, главное, без любимой сестрёнки, потеря которой знатно пошатнула психику мальчика. Его счастье, что нашёлся дядя-француз, в чьём доме под большим влиянием тётушки-японки - японщины, на мой вкус, в романе слегка перебор - и вырос в итоге Ганнибал. Вырос и ничего из событий военного времени за эти годы не забыл, через много лет жестоко поквитавшись с обидчиками, найдя всех и каждого из них и следуя заповеди о том, что месть - это блюдо, которое подают холодным.
Вообще, лучше б я, наверное, не читала этот приквел: он совершенно убивает всю таинственность, весь романтический флёр вокруг доктора Лектера. Детская психологическая травма в военные годы и последующая месть - ну как-то вот простовато, мне показалось, и масштаб личности стал резко помельче, Ганнибал Лектер уже не тот великий и ужасный, каким виделся раньше. Ну а в остальном книжка вполне себе: хорошо написана, всё увлекательно, динамично и логично.

Читать книгу было страшно: несмотря на довольно высокий рейтинг, первые две мне показались довольно посредственными, а у этой – звёздочек ещё меньше. Но переживала я зря. Конечно, не шедевр, но для своего жанра вполне хороша – наряду с «Ганнибалом».

Автор рассказывает, скорее, не о восхождении Ганнибала к славе серийного убийцы, а о переломном моменте, приведшем его на этот путь. Повествование охватывает его юношеские годы, примерно лет до восемнадцати – девятнадцати – учёбу на медицинском факультете и выслеживание убийц сестры. Глубокого психологизма от Харриса ждать не стоит, что очевидно, если вы читали предыдущие книги серии.

Но за счёт того, что автор не проводит для читателя экскурс во внутренний мир Ганнибала, сохраняется налёт таинственности, что ли, личности будущего доктора Лектера, остается место для воображения. И, по-моему, это круто.

Не понравилось многое, в том числе и линия «любви» к жене дяди, и дилетантское описание событий Второй мировой войны, и загромождение сюжета какими-то псевдоинтеллектуальными деталями при отсутствии глубокой проработки персонажей. Но я все простила, сделав скидку на жанр.

Пожалуй, данную книгу нужно читать в том порядке,в котором автор"задумал вас разочаровать", иначе "Молчание ягнят" и "Красный дракон" пойдут под откос. Ганнибал Лектер вывернут чувствами наизнанку( когда они у него еще были), первую половину маленького мальчика, потерявшего всю семью во время войны, отчаянно жалеешь, переживаешь вместе с ним голод и смерть младшей сестры от рук каннибалов по неволе, недолюдей, которые кроме как о себе ни думают ни о ком в мире, понимаешь, как из такого немыслимого круговорота боли человек внезапно становится тверд, как камень, не пробиваем,а под панцирем кипит безумие и все те инстинкты, что он впитал тогда в лесу. Рождение чудовища.
Вторая же половина это достаточно тонкая картинка мести и японского искусства, как будто звенит натянутая струна и вот вот порвется. Подается холодной и на фоне Парижа.

Для начала скажу, что я до сих пор путаюсь в названии:

– Восхождение Ганнибала

– Восхваление Ганнибала

– Возвращение Ганнибала

– Восстановление Ганнибала

– Воскрешение Ганнибала

(Последнее – одно из любимых)

Ну не может у меня в голове почему-то уложиться это слово. Я каждый раз пытаюсь вспомнить, как точно называется книга, и каждый раз неправильно...

Про сюжет:

История пойдёт о детстве Ганнибала, об одном из самых травматичных событий в его жизни и о том, как он отомстил своим обидчикам. Именно в этой книге можно узнать его предысторию, как он стал тем, кем мы его знаем.

Начну с плюсов:

Книга не похожа на привычный триллер Харриса и в этом, мне кажется, её изюминка. Повествование идёт неторопливо, рассказывая о всех нюансах. Только под конец происходит яркий экшен, который даже показался мне излишним, было интересно погружаться в биографию такого значимого персонажа.

Также не могу не отметить мотивацию Ганнибала. В этой книге он показан достаточно благородным и с его наклонностями знакомятся только отпетые негодяи (говорю завуалированно, просто не хочу портить впечатление, если будете читать).

А теперь перейдем не к минусам, но к небольшим замечаниям сюжету:

Ганнибал ведёт себя "по-другому". Я могу оправдать его поведение началом становления на будущий ужасный путь... Но в нём уже есть и хладнокровность, и гениальность, которые должны делать его более чудовищным, безэмоциональным и циничным, чем нам рассказывается. В моём понимании (и как это прямым текстом говорилось в самой книге), в тот самый переломный момент в Ганнибале что-то сломалось и он стал монстром. Но на протяжении истории как-то не получается этого монстра в нём до конца увидеть...

Также отмечу свои ожидания. Прочтя основную трилогию и узнав, что он за человек, я ждала историю не о его детстве и молодости, а о том, как он смог стать психиатром при таком отсутствии эмоций и о его времени "ужасающей" практики.

Книга «Восхождение Ганнибала» немного меня запутала. Ведь суть этой предыстории в том, что Ганнибал мстил ужасным людям, попутно пробуя (в прямом и переносном смысле) границу дозволенного.

Возможно, именно так он понял, что ему нравится издеваться над людьми и делать с ними то, что он захочет. Но будто это не до конца раскрыто и до сих остаются темные пятна его жизни, о которых мне бы хотелось узнать поподробнее. Например, как он впервые захотел причинить боль человеку не из-за мести, показанной в «Восхождении», а просто из интереса.

В итоге скажу, что книга мне понравилась. Есть спорные моменты и как будто хотелось бы узнать историю Ганнибала до подробнейшего конца, но остаётся только додумывать.

«Восхождение Ганнибала» методично и аккуратно описывает произошедшее, чтобы мы заглянули за завесу тайны, но я бы точно не назвала эту книгу лучшей из тетралогии (для меня это третья книга – «Ганнибал»).

9/10 Ганнибалов