Таинственное пламя царицы Лоаны

Я так понимаю, когда говорят, что книга "заставила задуматься" -- это означает, что у условного читателя она потянула за какие-то жилы, которые именно в этот момент жизни не могли быть не потянуты -- это как мы млеем от популярных песенок, когда влюблены, даже если обычно предпочитаем Шнитке и Einstürzende Neubauten. Пару раз мне казалось, что это книга именно "для сейчас" для меня -- возвращение, поиск себя, привязка к реальности: пусть и в совершенно не аллегорическом виде.
Но это ощущение на раз сбилось огромным количеством фактической информации -- названий, цитат, и это даже не то, что выносят в примечания три раза на страницу (и что свойственно Эко, привыкли уж вроде) -- нет, порой это нескончаемый поток, несколько страниц перечислений героев комиксов, еще несколько -- описаний приключений китобоев и фантомасов, какие-то вещественные реалии времен детства главного героя? самого Эко?
Все, что не столь привязано к материи, а более к действу и мыслям -- очень круто, как всегда. Про ту же самую фашистскую Италию сороковых годов -- я совсем ничего про это не знаю, особенно в таком непосредственном приближении, глазами ребенка-подростка. Сама идея романа безупречна -- как восстановить утраченную в результате инсульта память о себе, о своей жизни посредством "бумажной памяти", всего, что осталось в мозгу -- цитат из Шекспира и блаженного Августина, каких-то загадочных имен и мест родом из комиксов, обрывков мелодий, телесной памяти?
Но чтобы словить полный кайф от книги, надо быть либо итальянцем восьмидесяти лет от роду, либо заядлым любителем мелочей и подробностей, кажется.
И еще кажется, что профессор от души поностальгировал, скрыв свой небольшой приступ сентиментальности под ситуацией, где главный герой почти не испытывает эмоций.
Поставлю, что понравилось, хотя с моей стороны это скорее дань уважения Эко (а также допущение мысли, что я офца и ничегошеньки не вкурила)

Да, согласен, я не блещу оригинальностью, но празднуя тризну по любимому автору просто не смог придумать ничего лучше, чем познакомиться с очередным его творением. Представьте какого же было мое удивление, когда в своем выборе ориентируясь исключительно на случай, в лице этой книги я наткнулся чуть ли не на биографию автора (ну или по крайней мере на книгу, которая просто не может не нести в себе множество фактов и вещей из его реальной биографии). Эко даже когда-то искренне считал, «Таинственное пламя Царицы Лоаны» станет его последним романом, и как мне кажется в книге это чувствуется. Хотя, на наше счастье Умберто еще было что сказать.
В начале романа просто нельзя не провести аналогию со сходным началом милой моему сердцу «Мантиссы» Фаулза. Больница, потеря памяти, незнакомая женщина у изголовья... Не правда ли знакомая ситуация? Книги близки по духу, и в моей воображаемой библиотеке теперь навеки займут соседние полки (на этом моменте жутко хотелось ввернуть что-нибудь хлесткое и умное про постмодернизм, но увы). На сей раз нашим протагонистом является потерявший в результате инсульта воспоминания о себе (но не о прочитанном) пожилой букинист, чье детство пришлось на времена разгула фашизма в Италии. В попытке разобраться в собственном прошлом он отправляется в дом своих предков, где на протяжении романа проводит время за чтением десятков томов комиксов, детских детективов, сказок и приключений, и даже газетных вырезок тех лет. Здесь он находит свои детские фото, слушает пластинки на древнем проигрывателе, читает свои дневники, юношеские стихи, и даже школьные сочинения.

• Сколько же у меня книг. Извини, у нас.
• Здесь пять тысяч. Когда приходят идиоты, обычно спрашивают: сколько же книг у вас, вы их все прочитали?
• А я что отвечаю?
• Обычно ты отвечаешь: эти я еще не читал, иначе не держал бы у себя, вы же не сохраняете пустые консервные банки, правда? А те пятьдесят тысяч, которые я прочел, я уже передал в больницы и тюрьмы. От этого ответа идиоты падают на месте.

  Текст в духе маэстро насыщен цитатами из произведений всех мастей, и снова я как ребенок радовался, когда время от времени (но к сожалению, довольно редко) что-то из цитируемого оказывалось мне знакомым. Разбирая вместе с героем романа заключающие все его детство и юность артефакты, в памяти неустанно всплывают картины собственной жизни, раз за разом вызывая восхищение тем, как искусно книга заставляет вспомнить о таких вещах, которые, казалось бы, погребены в недрах памяти на веки. Этот роман словно пародия поиска ответов, которые невозможно найти, и следуя за автором в этом поиске вы находите уйму того, что найти не ожидали.

"Таилище темнот"

Ямбо на склоне лет переживает инсульт, отчего теряет эпизодическую, или автобиографическую, память. На протяжении всего романа он пытается вспомнить себя, свою жизнь, узнать тех людей, которые находятся рядом с ним - жену, взрослых дочек, миловидную секретаршу, друга. Это такой предлог, "обоснуй" для хитреца Эко, чтобы погрузить читателя в пучину воспоминаний о быте и исторических событиях Италии, в дебри сознания, избавленного от личностных надстроек, но наполненных общеизвестными фактами и масскультом. Ямбо, букинист и внук владельца книжной лавки, перечитал множество книг, его ассоциативные ряды наполнены цитатами - так, что к середине до чертиков надоедает лазить в сноски, хоть по началу это кажется таким интересным занятием.
Три части романа - три стадии путешествий-воспоминания Ямбо о себе. Первая - завязка, где на читателя обрушиваются соображения врача Ямбо и всяческие объяснения того явления потери памяти, что постигло героя. Знакомство с женой Паолой, возвращение домой, несколько туманные отношения с симпатичной секретаршей, решение вернуться в родительский дом в деревне, где, по уверениям жены, он непременно всё вспомнит. Вторая часть, "Бумажная память", - экскурс в историю, наполненный книгами, песнями, комиксами, этикетками и прочая, и прочая - всё периода фашистской Италии. Какая-то часть отведена пропаганде, но в основном Ямбо восстанавливает личный опыт по этим обрывкам, историческим артефактам из жизни семьи. Третья часть - более обширные воспоминания. Здесь, наконец, увлекательный сюжет (ура! наконец-то движуха), формирующие личность глубинные воспоминания. Формирующие в какой-то мере всю жизнь Ямбо. И, если можно так сказать, ожидаемо неожиданный поворот сюжета.
Эко поставил своего рода эксперимент: вырвал сознание из реальности, заставил героя выкарабкиваться, привязывать себя заново к жизни. Что удерживает человека в этом мире, связывает - в отрицательном смысле в том числе - с реальностью, и что будет, если освободиться от этого всего? Что останется, если забрать все привязанности и страсти, - набор общих понятий и общеизвестных фактов, не прочувствованных или прожитых, не подкрепленных личными переживаниями, - то есть пустых, не означающих ничего.
Как и другие книги Эко, эта - вся из себя интеллектуальная игра. Заявленная в свое время как последняя, она выглядит как мемуары или способ отдать дань истории страны. Не лучший способ, уж слишком скучный, хотя третья часть во много компенсирует первые две.

Не понравилась.
Почему?
...Наверное, очень многого ожидала. Имя автора слышала, но других книг не читала, очень ждала чего-то необычного. И что-то такое собиралось быть... В самом начале. Наверное, разочаровалась так же, как сам герой книги разочаровался в пошленьком произведении "Таинственное пламя царицы Лоаны", которое обещало что-то невероятное, но...
Когда в первой части появляется герой Ямбо, такой вот почти 60-тилетний книголюб, который не может вспомнить ни единого факта из собственной биографии, но может пересказать биографию любого персонажа из прочитанных когда-то книг, то сразу же чувствуешь, что это будет увлекательное путешествие-детектив в поисках утраченного себя... Настраиваешься на волну чего-то неожиданного...
Во второй части начинаешь чувствовать уныние, книга замедляет ход, страниц прочитывается всё меньше... Иногда яркие вспышки из детства героя времён Второй мировой войны... Про это время мне всегда интересно читать, особенно от не от советских, а от авторов далёких стран, которые видели войну со своей, неведомой нам стороны.
И вот третья часть. Она меня утомила и... ничего не объяснила. Т.е. я понимаю, что это был финальный путь героя Ямбо от беспамятного тумана в голове к очерченному образу своей памяти в виде девушки, за которой он гнался всю жизнь... Но хотелось чего-то больше.
Все части написаны по-разному, будто 3 разных книги: каждая сама за себя.
Мне было приятно, что большинство произведений, которые упоминал Ямбо, я читала, понимала, откуда взялись эти цитаты или мысли... А оставшиеся, мной непрочитанные книги, отметила, как знакомые по названию хотя бы, или же находящиеся в основных списках признанной классики, т.е. желательные для прочтения.

Действующие лица:
Великий Энциклопедист (В.Э.) – стареющий гений нашего времени, ученый-медиевист, преподаватель, писатель.
Жена – жена Великого Энциклопедиста.

Итальянский город Болонья погружен в блаженный покой, когда, кажется, все жители, включая ночных сторожей и полицию, видят прекрасные сны. Не спит лишь Великий Энциклопедист. Он приподнимается на кровати и смотрит на спящую рядом супругу.
В.Э. Жена!..
Молчание.
В.Э. Жена!..
Молчание.
В.Э. Рената!!!
Жена. Ну чего тебе?
В.Э. Ты спишь что ли?
Жена. Благодаря тебе уже не сплю.
В.Э. Я только что придумал историю, достойную последнего моего романа!
Жена. Это прекрасно. Но не может ли это подождать до утра? Три часа ночи!
В.Э. Конечно, не может! Вот послушай… Рената, хватит спать!
Жена. Не сплю, не сплю, рассказывай давай...
В.Э. Я вот тут вспоминал свою жизнь, с самого детства. И вдруг подумал: а что, если мой жизненный опыт перенести на страницы романа? Вернее, даже не жизненный опыт, а мироощущение. Рассказать, как я стал таким, какой я есть! Это ведь прекрасная идея, правда?
Жена. Ну, не уверена… Сдается мне, ты стал таким, какой ты есть, читая книги. Разве нет?
В.Э. Ну да, именно так!
Жена. И этот роман можно будет издать со вторым заголовком «Умберто Эко опять хвастается тем, сколько он всего прочитал». Или «Тысяча и одна книга, которую вы никогда не прочтете». Или «Еще одна книга, на треть состоящая из сносок». Или…
В.Э. Ну зачем ты так? Я напишу роман совершенно простым языком, будто бы от лица нашего современника, просто более начитанного, чем среднестатистический человек.
Жена. ГОРАЗДО более начитанного.
В.Э. Ну хорошо, гораздо более начитанного. Что, кстати, может кого-то заинтересовать - читателю станет интересно найти и прочесть первоисточник. Или, что гораздо интереснее - вспомнить о своем восприятии первоисточника.
Жена. В каком смысле? Ты хочешь обратиться к воспоминаниям еще целых двоих читателей какого-нибудь средневекового талмуда?
В.Э. В каком смысле?
Жена. В том, что, помимо тебя, львиную долю упоминаемых тобой книг читали еще пару человек из живущих на Земле.
В.Э. В том-то и дело! Я напишу не только о редкостях, но и об общеизвестных вещах: книгах, которые читали все, о музыке, которую слышали очень многие, даже о журналах и комиксах, на которых я вырос, и как это все на меня повлияло!
Жена. В общем, ты решил написать биографию. В том числе и о том, как на тебя повлияли допотопные выпуски Микки-Мауса и Флеша Гордона, которые тебе так когда-то нравились. Это все потрясающе, но явно недостаточно для того, чтобы будить в три часа ночи человека, которому завтра на работу. Как, кстати, и тебе. Могли бы и завтра обсудить.
Жена поворачивается на бок и пытается снова уснуть.
В.Э. Эй, я ведь не сказал еще самого главного! Это вовсе не биография! Это история другого человека, но в нее я вложу очень много своих переживаний. Туда можно будет ввести какие-то глубоко личные вещи наподобие первых эротических переживаний при рассматривании этнографических атласов. И никто не будет знать, где я, а где главный герой! Вот в чем прелесть!
Жена. саркастично Ты просто гений мистификации! Но на этом далеко не уедешь - мало кому понравится книга воспоминаний о прочитанных книгах или первой эрекции при виде картинок с голыми папуасками… Это я о том, что о сюжете ты пока не сказал ни слова.
В.Э. Я и это учел! Построю книгу так, будто некий уже довольно пожилой человек… Преподаватель, например… Или Букинист. Вот! Букинист! Этот букинист теряет память после инсульта, и ему приходится все вспоминать заново!
Жена. вновь с сарказмом Очень свежий сюжет. Просто новая веха в литературе!
В.Э. Прочь иронию, я продумал все! Мой главный герой забывает только свои биографические данные, а свой «культурный багаж» остается при нем. Вот по нему-то этот букинист и начнет восстанавливать свою личность!
Жена. Остается только надеяться, что ты придумаешь хоть сколько-нибудь интересного букиниста, чтобы ему было о чем вспоминать.
В.Э. Это, конечно, сложно… Но я не хочу создавать приключенческий роман, я сделаю иначе.
Жена. Это как же?
В.Э. В конце книги главный герой вспомнит все после нового удара. Будет, скажем, лежать в коме и вспоминать свою жизнь, давая ответы на вопросы, которые я раскидаю по всей книге, как я люблю – там зацепочка, там фраза и так далее.
Жена. с издевкой Ты еще свяжи это с другими своими романами, вообще красота будет.
В.Э. А что, отличная мысль!
Жена. По-моему ты уже начинаешь бредить, дорогой. И вообще, мне через полтора часа уже вставать. Спокойной ночи!
Жена отворачивается и через некоторое время слышно, что она уснула.
В.Э. приглушенно Ладно, напишу роман и объявлю, что он станет моим последним… Создам, так сказать, интригу.

В поисках утраченного времени. Дубль № 2.

И вспыхнет таинственное пламя узнавания среди туманов памяти…
От старых комиксов, найденных на книжных развалах.
От юношеских стихов, долгие годы пылившихся на чердаке.
От размытого силуэта на фотографии.

Каково это помнить содержание энциклопедий, но забыть, как выглядят родители? Или общаться с женой и дочерьми, прикрываясь стереотипами поведения вместо проявления искренних чувств?

Очередное удивительное творение от выдумщика Умберто Эко, в котором он снова вдоволь поиздевался над читателем. Очень люблю все его романы, но вряд ли когда-нибудь рискну перечитать (разве что «Имя розы»). Потому что их чтение – такая пытка, но перевернешь последнюю страницу и понимаешь: это было здорово! Пусть даже от переизбытка свалившейся на тебя информации с обилием отсылок к другим произведениям в этот момент кружится голова.

Если для героя Марселя Пруста «машиной времени» служило печенье мадлен, размоченное в липовом чае, то потерявший личную память букинист Ямбо из романа Эко пытается найти себя среди пыльных стопок школьных тетрадей, книг, газет, пластинок, детских игрушек...

Фраза запомнилась:

Подвалы — преддверие ада. Чердаки — это сильно недоделанный рай, в котором мертвые тела пресуществляются в лучистый прах.

Произведения Умберто Эко - как счастье. Прошлое счастье я постигала долго и спервоначалу мучительно. В этот раз - стремительно и увлекательно, но как-то не к концу. В смысле, конец мне не ахти. В духе: я познал и понял все - и через мгновение перестал, потому что перестал быть. Наверное, это в какой-то мере концептуально. Возможно, я виновата сама и последние главы читала впопыхах, вперемешку с мыслями про чужое и чувствами не про книжное. Но речь, конечно, не об этом.

Тексты Умберто Эко - как источник непреходящей радости. Они полны курсивными строчками и латинскими буквами. Если бы Эко был испанцем, я была бы на вершине блаженства. Потому что тогда основная часть отсылочных текстов была бы на испанском. Английского и немецкого мне не хватило, а итальянского я не знаю совсем. Даже угадывать не могу. Даже не в состоянии воспроизвести написанное, потому что не хотелось бы оскорбительно переврать. А без тихого бормотания - нет соли, нет смысла, нет воссоединения с текстом.

Сюжеты у Умберто Эко - как огромный комок других переплетенных сюжетов, многих числом и разных содержанием. Серьезно, в последний раз я столько пасхалок встречала у Аткинсон. Цитата на цитате. Отсылки к "Имени розы" - узнавание их бесценно. Приложение с примечаниями на добрые полсотни страниц. Познавательно, очаровательно, чарующе. Прошлое, настоящее и будущее - в тумане. Из тумана явилось, в туман уйдет. Это как олицетворение границы между бытием и вечностью. Сущим и должным. Придуманным и настоящим.

Особенно интересна часть про становление личности во время войны. Я вторую мировую с точки зрения итальянцев вообще никогда не встречала и не рассматривала. А здесь - фашизм и поп-арт, воспитание в идеологических тисках и тлетворное влияние Запада, который Америка и Британия. Переделки имен в произведениях для сохранения национальной идентичности. Раздвоенность во всем. По кусочкам - как мозаика.

Резюме: Чудесное издание мне попалось - монументальное, с плотными тяжелыми страницами, ярко и красочно иллюстрированное плакатами и прочими рисуночками. Не то, чтобы я была фанатом иллюстраций - кстати, совсем наоборот. Но читать содержательно приятное в правильно оформленном антураже - чистое удовольствие. Маленькое книгоманское счастье.

Этот роман я купил не потому, что хотел прочитать именно его, а потому, что он по очень выгодной цене попался мне в книжном магазине. Ну, я и решил - раз уж заинтересовался всем творчеством Эко, то почему бы и не царицу Лоану.
Книга в целом хорошая и достаточно интересная, эрудиция Эко, как всегда, поражает (особенно в первой части, когда на читателя за кратчайший срок низвергается настоящий ливень цитат). Понравились иллюстрации, рассматривал с интересом. Было очень интересно про фашистскую Италию в период Второй мировой войны (а также в периоды до и после), про тогдашнюю культуру и пропаганду. Читая о том, как всё американское пытались заменить итальянским, я ещё подумал, что вот он - признак фашизма, фашизма, скажем так, бытового и, вроде бы, не жуткого, но от этого ничуть не менее омерзительного, потому что с таких вот мелочей всё и начинается. Сначала запрещают любить Микки Мауса, потому что он, видите ли, американский (хотя, казалось бы, какое отношение Микки Маус к политике имеет?), потом начинают выдумывать всякий бред вроде того, что в английском языке обращение невежливое, потом... ну, в общем, поскольку я позиционирую себя крайне аполитичным человеком, то в дебри политики вдаваться не буду и сравнивать с современностью - тем более.
Имел место даже подвиг главного героя в детские военные годы. Этот подвиг, кстати, здорово оживил третью часть книги.
Интересен, безусловно, был тот факт, что книга, судя по всему, во многом автобиографична.
Моменты про религию тоже были интересны. Над рассказом служанки про мощи блаженного Антонина чуть не угорел со смеху (думаю, стоит благодарить в равной степени и Умберто Эко, и Елену Костюкович).
Но вот то, что стало основной темой книги - платоническая любовь, которую главный герой надумал себе в юности, пронёс через всю жизнь и с нею, получается, умер, - это меня как-то недостаточно зацепило. Как-то оно... как-то оно. Хоть рассуждения и описания, связанные с означенной Лилой, и были красивыми. Но всё равно. Ну ёлки-палки... ну до того по-детски, что я просто не могу. Ну ведь не встречались даже! И сколько у него женщин после этого было, а... И сюжетом пьесы, которую он на себя с Лилой примерял, я как-то аж совсем не вдохновился - может, пьесой это лучше воспринимается, но по пересказу получилась какая-то совершенно дурацкая романтическая слезодавилка.
Ну, может, я чего-то недопонял, да. Но я могу понять Адсона из "Имени розы", который всю жизнь не мог забыть свою единственную женщину, но не... вот такое вот. Тем более, что у Адсона с его женщиной, по крайней мере, что-то было - можно сказать, что и секс, и взаимность.
Хотя от фразы "она - мой ангорский кролик" и вообще от "не хочу красавицу из книг, хочу ту, милую, настоящую" я умилился.
Можно, в принципе, ещё проследить параллель, что и девушку Адсона по книге на костре сожгли, и Лила молодой умерла... но всё равно. И, в конце концов, любовная история Адсона всё же отнюдь не была центральной темой "Имени розы".
Параллель я ещё, кстати, проследил в том плане, что Сибилла, помощница Ямбо, главного героя "Таинственного пламени...", была его младше на 35 лет - и примерно на столько же Адсон был младше Вильгельма. Но это я так. Это я просто так.
Немножко задумался, читая книгу, о том, как бы я сам пытался восстановить воспоминания о своём детстве. По книгам, которые в то время читал, - это такое дело; а вот по детским коллекциям всевозможных фантиков, вкладышей, стеклянных шариков, комиксов от "Эгмонт Россия" в основном всё про того же Микки Мауса (которые, к слову, поначалу в Украине было сложно достать - а потом стало легче, и я стал покупать каждый выпуск)... интересно, что бы я подумал благодаря всему этому о себе тогдашнем.
Отсылку к "Имени розы" по поводу "запертой изнутри комнаты" понял, честно говоря, не сразу (не вдумался, ага) - а отсылок к "Маятнику Фуко" вообще не заметил, поскольку не читал его ещё. Ну, и вообще примечания до сих пор не дочитал; каюсь, грешен. Уж больно их у этой "Царицы" много.
Эпизод про, извините, дерьмо с попыткой пофилософствовать по поводу оного дерьма был, конечно... эпизодом про дерьмо. Дерьмо - оно и есть дерьмо, даже если про него пишет Умберто Эко (и вообще, меня не покидает подозрение, что это с его стороны был откровенный троллинг - дескать, а ну-ка, уважаемые читатели, как вам философия про дерьмо в моём исполнении). Ну, и, в общем, как розу ни назови... и как дерьмо ни назови... Так, кажется, я тоже начинаю философствовать про дерьмо. Наверное, это заразно. Вот как Хорхе в "Имени розы" листы книги заразой намазал, так и тут зараза философствования про дерьмо через страницы передаётся.
Ладно, это была попытка пошутить.
С мнением, что основной сюжет романа закончился, не начавшись, я, честно говоря, соглашусь - и с тем, что третья часть была местами ужасно скучной, а под конец слишком замудрённой, тоже. Вот, пытается герой вспомнить свою жизнь, пытается... узнаёт про эту Лилу... и? И всё. Пытается вспомнить её лицо - и снова всё. Дальнейшая судьба его семьи вообще неизвестна. И про то, был ли у него роман с помощницей Сибиллой, мы тоже так и не выяснили - а мне это, честно говоря, было интересно.
Да, я понимаю - классической сюжетной канвы романа мне никто не обещал. Это постмодернизм - и это не "Имя розы", которое, должно быть, недаром называют наиболее классически построенным из всех романов Эко. И да, повторюсь, про фашистскую Италию и тогдашнюю культуру мне правда было очень интересно; и главный герой вызывал симпатию, и его окружение. Но смутное ощущение, что меня, дурачка, немножко обманули на четыре кулачка, в конце книги всё-таки осталось.
Ну, ладно. Разочароваться в писателе меня эта книга не заставила - а это главное.
На очереди у меня из книг Эко "Баудолино". И надо всё-таки добраться до "Маятника Фуко" - а то уж больно по поводу него отзывы противоречивы, нельзя своё мнение не составить.